Космос системы «Ладога» вспыхнул россыпью огней — сотни РЭБ-зондов синхронно активировали свои генераторы помех, создавая непроницаемый «туман войны». Электромагнитные волны, искажающие сигнатуры кораблей и ослепляющие вражеские сенсоры, расходились концентрическими кругами, обволакивая огромные участки пространства плотной завесой.

За этой завесой, словно хищники, притаившиеся перед решающим броском, скрывались боевые корабли Северного флота. Тяжелые линкоры с броней толщиной в несколько метров и орудийными батареями, способными разорвать на части крейсера среднего класса. Маневренные крейсера с продвинутыми системами наведения и маневрирования. Все они выстроились в идеальном порядке, ожидая сигнала к атаке.

Контр-адмирал Котов провел рукой по голографической проекции, увеличивая изображение блокадного кольца Джонса вокруг Кронштадта.

— Операция началась, — произнес он, обращаясь к офицерам мостика. — Все подразделения флота привести в полную боевую готовность. 3-й и 4-й «линейным» дивизиям приготовиться к выходу из «тумана войны» через двадцать минут. Передайте бригадному адмиралу Лисовскому: 1-я «ударная» остаётся в режиме глубокой маскировки до поступления приказа…

— Есть, господин контр-адмирал! — отчеканил офицер связи, немедленно передавая распоряжения по защищенным каналам.

Котов повернулся к тактической карте, где в режиме реального времени отображалось перемещение сотен кораблей. Синие маркеры Северного флота, алые точки кораблей 34-й «резервной» дивизии Джонса, такие же синие обозначения эскадры Саладзе внутри Кронштадта — всё это складывалось в сложную, но понятную опытному стратегу картину предстоящего сражения.

— Господин контр-адмирал, — обратился к нему дежурный оператор, — адмирал Дессе запрашивает связь из штурмового модуля.

Котов кивнул, и на центральном экране мостика появилось лицо Павла Петровича в шлеме абордажника. За его спиной виднелись фигуры щитоносцев, проверяющих своё снаряжение.

— Пантелеймон Матвеевич, — голос Дессе звучал спокойно и сосредоточенно, — докладывайте.

— Первая фаза операции запущена, господин адмирал, — отчеканил Котов. — «Туман войны» развернут на 97 процентов от запланированного объема. 3-я и 4-я «линейные» дивизии готовы к выходу из маскировки. 1-я «ударная» полностью замаскирована и ждет сигнала для флангового удара. Каперанг Саладзе еще раз подтвердил готовность к прорыву из Кронштадта.

— Отлично, — кивнул Дессе. — Ваш прогноз по реакции Джонса?

— По нашим оценкам, он уже фиксирует аномалии в пространстве, но пока не может определить их природу, — ответил Котов. — Разведка докладывает о перегруппировке сил внутреннего кольца блокады, что свидетельствует о его настороженности.

— Как я и предполагал, — задумчиво произнес Дессе. — Действуйте строго по плану, Пантелеймон Матвеевич. Как только 3-я и 4-я дивизии свяжут боем внешнее кольцо блокады, вы дадите отмашку Лисовскому. В этот момент 2-я «ударная» с абордажными модулями начнет движение к «Юте».

— Слушаюсь, господин адмирал, — Котов отдал честь. — И… удачи вам.

Дессе слегка кивнул, и связь прервалась. Котов повернулся к своим офицерам:

— Приготовиться к бою! 3-й и 4-й «линейным» дивизиям — начать выход из «тумана войны»!

На тактической карте маркеры кораблей Северного флота медленно выползали из серой зоны электромагнитной маскировки, принимая классическое боевое построение — «фаланга».

В первой «линии» шли линкоры Северного флота — настоящие мастодонты космических сражений — каждый длиной более полутора километров, с десятками орудийных башен и генераторами щитов, способными выдерживать продолжительный обстрел. Их основные плазменные пушки могли пробивать броню на дистанциях в сто тысяч километров, превращая вражеские корабли в облака раскаленного металла.

Мощные двигатели разгоняли эти исполинские машины до скоростей в двадцать единиц, а компьютеры наведения рассчитывали сложнейшие траектории для точных попаданий даже в маневрирующие цели. Всё это делало их смертоносными хищниками космоса, вселяющими ужас в сердца противников.

Когда первые корабли Северного флота полностью вышли из маскировки, на «Юте» взвыла сирена тревоги. Операторы дальних сканеров Джонса наконец смогли идентифицировать приближающуюся армаду.

— Контакт! — воскликнул офицер сканеров. — Множественные контакты в секторе F-3! Идентифицирую линкоры «Петропавловск» и «Архангельск»! Это корабли Северного флота!

Илайя Джонс моментально оказался у тактической карты, анализируя ситуацию. Его металлические пальцы впились в край стола.

— Расстояние до противника? — резко спросил он.

— Шестьсот тысяч километров и сокращается, сэр! — доложил офицер. — Они движутся на полной боевой скорости прямо к внешнему кольцу блокады!

Джонс прищурился, изучая формацию приближающихся кораблей. Что-то в этой картине не давало ему покоя.

— Сколько вымпелов вы фиксируете? — спросил он.

— Около пятидесяти, сэр! Девятнадцать линкоров, остальные крейсера и эсминцы сопровождения.

— Всего пятьдесят? — Джонс нахмурился еще сильнее. — После слияния с брошенными Зубовым силами у Дессе должно быть минимум в два раза больше кораблей. Где остальные?

Капитан Колби подошел ближе, понизив голос:

— Может быть, он разделил флот? Или наши сенсоры не видят часть его сил из-за помех?

— Тоже самое я сделал с Кантор! — Джонс ударил металлическим кулаком по столу. — Это классическая тактика «Северного Лиса» — показать часть сил, чтобы отвлечь внимание от главного удара! Передайте всем кораблям внешнего кольца: удерживать позиции и отражать атаку, но будьте готовы к появлению новых сил противника!

На голографической карте красные маркеры кораблей 34-й «резервной» дивизии перестраивались, готовясь встретить приближающуюся угрозу. Линкоры и тяжелые крейсера Илайи выдвинулись на передовую линию, разворачивая свои массивные орудийные батареи. Легкие крейсера сопровождения образовали защитный периметр, а эсминцы рассредоточились для маневренной обороны.

— Господин вице-адмирал, — обратился офицер связи, — командиры кораблей запрашивают разрешение открыть огонь, как только противник войдет в зону действия наших дальнобойных орудий.

— Разрешаю, — кивнул Джонс. — Но предупредите их: не увлекаться преследованием. Держать строй любой ценой.

Джонс вернулся к изучению тактической карты. Его беспокоило странное поведение кораблей Дессе — они шли прямо на его позиции, не пытаясь маневрировать или искать слабые места в обороне. Это было слишком… просто. А «Северный Лис» никогда не был прост в своих тактических решениях.

— Увеличьте чувствительность дальних сканеров, — распорядился Джонс. — И направьте дополнительные разведзонды в сектора 7 и 4. Я хочу знать, не прячется ли там еще одна эскадра Дессе…

В это время на мостике «Петра Великого» контр-адмирал Котов наблюдал за неуклонным сближением флотов. Когда расстояние сократилось до 250 тысяч километров, он отдал решающий приказ:

— Всем кораблям 3-й и 4-й «линейных» дивизий — боевая тревога! Щиты на максимум! Приготовиться к открытию огня!

Пространство между флотилиями заполнилось вспышками энергетических щитов, когда десятки кораблей синхронно активировали защитные системы. Силовые поля, способные отклонять поглощать энергию плазменных зарядов, окутали корабли переливающимися ореолами.

— Дистанция до противника — 200 тысяч километров, — доложил офицер. — Входим в зону действия их дальнобойных орудий.

— Передайте линкорам первой «линии» — открыть огонь по достижении эффективной дальности, — приказал Котов. — Крейсерам сопровождения: сосредоточить огонь на флагманских кораблях противника.

— Есть, господин контр-адмирал!

Через несколько минут космос между флотилиями озарился яркими вспышками, когда главные калибры дредноутов атакующей и обороняющейся сторон выпустили свои первые залпы. Гигантские сгустки плазмы устремились к своим целям. Началось очередное сражение, в котором с обеих сторон участвовали только корабли Российской Империи. Брат шел против брата, товарищ против товарища. Гражданская война за имперский престол снова собирала свой кровавый урожай из русских космоморяков.

Первый обмен залпами привел к минимальным повреждениям — энергетические щиты обеих сторон успешно отразили большинство попаданий. Однако с каждой минутой дистанция сокращалась, а интенсивность огня нарастала. Вскоре пространство между армадами превратилось в сплошной поток плазмы и ракетных трасс.

— Господин контр-адмирал, — доложил офицер связи, — «Архангельск» докладывает об истончении поля. Щиты держатся на 16 процентах…

— Тяжелому крейсеру «Двинск» выдвинуться вперед и прикрыть «Архангельск», — распорядился Котов. — Линкор слишком много принял на себя плазмы, пусть отходит во вторую линию на восстановление мощностей…

На тактической карте синие и алые маркеры кораблей сближались, переплетались, образуя сложную хореографию космического сражения. Огромные линкоры обменивались залпами главных калибров, крейсера вели точечный огонь по щитам противника, эсминцы выполняли молниеносные маневры, пытаясь найти бреши в построении врага.

Пантелеймон Котов внимательно наблюдал за развитием сражения. Всё шло по плану Дессе — 3-я и 4-я «линейные» дивизии постепенно сковывали основные силы внешнего кольца блокады, не позволяя Джонсу перебросить их для усиления внутреннего кольца. Теперь настал момент для следующей фазы операции.

— Передайте сигнал об атаке бригадному адмиралу Лисовскому, — приказал Котов. — И сообщите 2-й «ударной» дивизии: абордажная операция начинается немедленно…

В то же время на борту штурмового модуля RK-1, пристыкованного к тяжелому крейсеру «Будапешт», Павел Петрович Дессе получил долгожданный сигнал. Его лицо за визором шлема осталось невозмутимым, но в глазах мелькнула искорка решимости.

— Капитан Береш, — обратился он к командиру первой штурмовой группы, — операция началась. Мы выходим на открытое пространства через три минуты. Всем проверить снаряжение и оружие.

Щитоносцы синхронно активировали системы диагностики своих скафандров, проверяя герметичность, заряд энергоблоков и функциональность щитов. Дессе также машинально провел финальную проверку своего снаряжения — системы жизнеобеспечения работали на оптимальном уровне.

— Выход через 10… 9… 8… — начал отсчет бортовой компьютер.

Адмирал флота занял свое место в центре модуля, рядом с капитаном Берешем и полковником Шварценбергом. Его сердце билось ровно, как часы — сейчас он был не стареющим стратегом, а солдатом, идущим в бой за тем, что было ему дорого.

— 3… 2… 1… Пошли!

Штурмовые модули цепочкой вышли из ангара крейсера «Будапешта» и устремились в самое пекло, в сопровождении своих основных кораблей, по-прежнему укрытых «туманом войны»…

В этот же момент в другом секторе бригадный адмирал Лисовский получил долгожданную отмашку.

— Всем кораблям 1-й «ударной» дивизии — выйти из режима маскировки, — скомандовал он. — Щиты на полную мощность, орудия к бою! Курс — левый «фланг» построения противника!

Сорок пять боевых кораблей синхронно деактивировали системы маскировки и активировали щиты. Их сенсорные сигнатуры, до этого подавленные РЭБ-генераторами, внезапно вспыхнули на всех радарах внешнего кольца блокады.

На мостике «Юты» Илайя Джонс получил доклад, которого так опасался:

— Сэр! Множественные контакты в секторе D-7! Это корабли 1-ой «ударной», не менее сорока вымпелов! Они атакуют наш левый «фланг»!

Джонс быстро оценил ситуацию. Тактическая карта показывала классический маневр «клещей» — пока 3-я и 4-я дивизии Дессе сковывали основные силы внешнего кольца блокады, 1-я «ударная» выходила из маскировки, чтобы атаковать сбоку.

— Перебросить туда все свободные крейсера внутреннего осадного кольца, — приказал Джонс. — Эсминцам поддержки сформировать дополнительную оборонительную линию!

Но едва он отдал этот приказ, как на тактической карте произошло еще одно изменение — синие маркеры кораблей, до этого запертых в Кронштадте, пришли в движение. Пятнадцать вымпелов под командованием каперанга Саладзе начали быстро выходит на открытое пространство из центральных пневмо-ворот крепости…

— Сэр! Крепость открывает «врата»! — воскликнул офицер на мостике. — Фиксирую активацию стационарных орудийных платформ Кронштадта! Мы не может подойти ближе и расстрелять их выходящими из «врат» — эти чертовы дальнобойные пушки не позволяют этого сделать!

В следующее мгновение пространство вокруг космической крепости озарилось вспышками десятков стационарных плазменных пушек. Мощные энергетические разряды ударили по кораблям внутреннего кольца блокады, тем, кто все-таки попытался противодействовать выходу эскадры северян из Кронштадта. Дредноуты Илайи Джонса вынуждены были повернуть назад, не желая быть расплавленными концентрированным огнем этих мощных крепостных орудий.

— Сэр, линкор «Смоленск» и крейсера «Рязань» и «Воронеж» вышли на открытое пространства и атакуют наше внутреннее кольцо! — доложил потрясенный офицер сканеров. — Через несколько минут к ним присоединяться остальные… Мы зажаты между двух огней!

Вице-адмирал Джонс стиснул зубы, осознавая масштаб ловушки, в которую попала его дивизия. Классическая тактика «Северного Лиса» сработала безупречно — корабли 34-й «резервной» оказались одновременно атакованы даже не с двух, а с трех направлений.

— Всем кораблям внутреннего кольца — отходит к «Юте», — приказал он, понимая, что блокада Кронштадта уже потеряна. — Формируем защитный периметр вокруг флагмана. Наш приоритет — выжить и сохранить боеспособность. Собираем «каре»!

В этот момент офицер связи повернулся к нему с выражением крайнего беспокойства:

— Сэр, корабли 2-ой «ударной» справа от построения! Выходят из «тумана войны»… Фиксируем массированный запуск десантных модулей!

Джонс резко обернулся к тактической карте. В стороне от основного сражения крейсер «Будапешт» и еще несколько вынырнувших из тумана дредноутов выпустили рой небольших объектов, стремительно приближающихся к «Юте». Даже сквозь электромагнитные помехи и хаос боя было очевидно их предназначение.

— Быстро же ты восстановился «Лис», — прошептал Джонс.

Он активировал общекорабельную связь:

— Всем подразделениям «Юты», говорит вице-адмирал Джонс. Боевая тревога высшего уровня. Противник готовит абордаж. Всем противоабордажным группам занять позиции согласно протоколу. Главный приоритет — защита командного центра.

Затем он обратился к своему помощнику:

— Капитан Колби, немедленно доставьте вице-адмирала Кантор на мостик. Она станет нашим последним козырем в этой игре.

В то время как корабли Северного флота ломали блокаду Кронштадта, двадцать абордажных модулей с мадьярами-щитоносцами на борту приближались к «Юте». Их системы маскировки работали на полную мощность, скрывая до последнего момента точные координаты.

Павел Петрович Дессе молча наблюдал через портативный экран на своем манипуляторе за разворачивающимся сражением. Космос вокруг пылал вспышками плазменных выстрелов, взрывами ракет и сиянием энергетических щитов…

— Три минуты до контакта с целью, — доложил пилот модуля. — Системы маскировки работают на пределе, зенитчики «Юты» пока нас не обнаружили.

— Отлично, — кивнул Дессе. — Капитан Береш, подготовьте штурмовую группу к высадке. Полковник Шварценберг, проверьте распределение ваших людей по другим модулям.

Оба офицера отдали честь и приступили к выполнению распоряжений. Береш активировал тактический канал связи со своими щитоносцами:

— Парни, приготовиться к абордажу! Проверить щиты и оружие! Наша задача — прорваться к тюремному отсеку и освободить вице-адмирала Кантор!

Шварценберг, в свою очередь, координировал действия остальных модулей через защищенный канал:

— Всем командирам абордажных групп: придерживаться заданных квадрантов атаки. Группы с первой по пятую — прорываются к командному центру. Группы с шестой по десятую — блокируют инженерные отсеки и отключают внутреннюю защиту. Группы с одиннадцатой по пятнадцатую — захватывают узлы связи. Группы с шестнадцатой по двадцатую — резерв, обеспечивают поддержку по ситуации.

— Две минуты до контакта, — снова доложил пилот. — Наши системы маскировки начинают давать сбои. Вероятно, нас скоро обнаружат.

— Это не проблема, — спокойно ответил Дессе. — Главное — мы уже слишком близко, чтобы они успели эффективно отреагировать.

Он повернулся к штурмовикам:

— Как только пробьем брешь, я иду первым. За мной — первая тройка со щитами. Далее — группа огневой поддержки. Замыкают — резервная группа и техник.

— Господин адмирал, — осторожно начал Береш, — при всем уважении, идти первым будет не лучшим вариантом…

— Это не обсуждается, капитан, — твердо прервал его Дессе. — Я не буду прятаться за спинами своих людей.

Спорить с «Северным Лисом» никто не решился. В конце концов, этот человек прошел десятки сражений, и если он решил лично возглавить абордаж вражеского флагмана — значит, у него были на то веские причины.

— Одна минута до контакта, — объявил пилот. — Нас засекли! Фиксирую активацию точек противоабордажной обороны на корпусе «Юты»!

Действительно, на поверхности линкора ожили автоматические турели. Десятки плазменных пушек развернулись в направлении приближающихся модулей, и космос вокруг них наполнился вспышками энергетических разрядов.

— Маневр уклонения! — скомандовал Дессе. — Всем группам — продолжать сближение! Прорываемся любой ценой!

Абордажные модули разделились, каждый начал выполнять собственный зигзагообразный маневр, затрудняя прицеливание вражеским зениткам. Несколько энергетических разрядов всё же достигли цели — два модуля получили критические повреждения и взорвались…

— Тридцать секунд до контакта! — воскликнул пилот. — Готовность один!

Дессе активировал визор своего шлема, и перед его глазами развернулась тактическая карта «Юты» с отмеченными точками проникновения.

— Всем приготовиться к высадке, — произнес он спокойно. — Помните: наша цель — вице-адмирал Кантор. Всё остальное вторично.

— Десять секунд до контакта!

Штурмовики заерзали на своих сиденьях.

— Пять… четыре… три… — продолжал отсчет пилот. — Два… один… Контакт!

Модуль с глухим лязгом ударился о корпус «Юты». Мощные магнитные захваты вцепились в обшивку линкора, а специальный механизм начал вырезать круглое отверстие в броне. Пара-тройка минут шипения и искр — и первый проход был готов.

— Штурм! — скомандовал Дессе, первым прыгая в образовавшуюся брешь.

За его спиной слышался громкий топот тяжелых ботинок штурмовиков. Абордаж линкора «Юта» начался.

В это же время остальные штурмовые десантные модули также стыковались и пробивали обшивку «Юты» в разных местах. Из каждой такой бреши вырывались дико орущие мадьяры-щитоносцы с оружием наперевес. Началась ожесточенная схватка в коридорах и отсеках линкора…