3 (16) февраля 1919 года принимается постановление Наркомата юстиции об организованном вскрытии мощей. Странная мера в условиях, когда над большевиками нависает внешняя угроза, но мера очень продуманная и очень серьезно ориентированная на то, чтобы подорвать престиж Церкви.
Представление о том, что мощи святого должны быть обязательно нетленными, распространилось у нас с XVII века. Это представление так и жило в народных массах все это время, являясь результом общей богословской невежественности того периода времени, когда распространялся магический подход к религиозной жизни, когда не молитва святому, а прикладывание к его мощам казалось самодостаточным в его почитании.
В «Братьях Карамазовых» Достоевский показал, что подобное представление об обязательной нетленности мощей было характерно даже для монахов.
Указ Синода конца XIX века предполагал начало вскрытия мощей церковной властью и изъятие из рак с мощами святых всех вставок, всех посторонних предметов, имитирующих нетление. Например, сохранилось несколько косточек святого угодника. Делали каркас, вставляли его в облачение какого-нибудь преподобного, туда клали кости, и все это помещали в раку, создавая тем самым внешний вид цельной фигуры, нетленности мощей. Указ Синода и был направлен против такого ложного усердия.
Церковное вскрытие стали делать очень осторожно, очень деликатно, и, по-российски, увы, слишком медленно, поэтому большая часть рак с мощами не была вскрыта до революции, и из них не были убраны предметы, которые имитировали нетление.
Большевикам это было известно. Они отдавали себе отчет в том, что при вскрытии многих рак обнаружится тленность мощей. Знали они и о том, что для многих это будет большим соблазном, ибо предрассудок, что мощи святого должны быть обязательно нетленными, был укоренен в народе.
Акция по вскрытию мощей совершалась таким образом. Представители большевиков, ведя под руки духовных лиц из приходов, монастырей, где они вскрывают мощи, подходят к ракам, открывают их, показывают их, фотографируют. Земля под ними не проваливается, гром их небесный не поражает, а люди все это видят. И начинается соответствующая пропагандистская кампания: «Священники вас обманывают. Мощи объявляли нетленными, а они были тленными. Священники – мошенники, эксплуататоры». И высшая мера социальной защиты пускай применяется, раз они, мошенники, обманывали людей, получали деньги за почитание останков мертвых тел, которые и почитать-то негигиенично. Пропаганда того времени была очень примитивной и очень кощунственной: «Раки с мощами – источники заразы».
На следующий же день после выхода этого указа, 4 (17) февраля 1919 года, Патриарх Тихон издает свой указ, обращенный к епархиальным архиереям, в котором требует устранить поводы для глумления и соблазна в отношении мощей. Но было слишком поздно, потому что многие святыни уже находились под контролем большевиков, а те стремились сами вскрыть раки с мощами, чтобы продемонстрировать их тленность. Нетленные же мощи, а такие тоже были, большевиками изымались тихо и бесшумно. Так, к осени 1920 года произошло 63 широкомасштабных вскрытия мощей.
Конечно, эта кампания нанесла большой удар по вере, но по вере маловерных. Большевики понимали, что во время этой кампании выявят себя и религиозно активные люди. Они это тоже использовали. Очень часто вскрытие мощей проводилось в нарочито резкой форме, провоцируя православных на какое-то сопротивление. Это приводило к столкновениям, и тут, разумеется, пускалось в ход и оружие. Любыми способами большевики старались продемонстрировать, что Церковь враждебна новой власти, что она готова сопротивляться физически, хотя новая власть желает только показать невежественным людям, как их обманывают.
Когда вскрытие мощей приобрело очень широкий характер, 20 марта (2 апреля) 1919 года Патриарх Тихон обращается к Ленину по поводу происходящих деяний, указывает на то, что такого рода действия противоречат декрету о свободе совести. Но Ленин, естественно, игнорирует обращение Патриарха.
В самый разгар кампании, в то время, когда происходило массовое глумление над памятью святых, 8 (21) февраля 1919 года, Патриарх Тихон и Священный Синод издают указ архиепископу Астраханскому Митрофану (Краснопольскому) о прославлении святителя Иосифа Астраханского. Его разинцы сбросили с обрыва после истязаний. Большевики и не отказывались от своего духовного и социального преемства по отношению к Степану Разину, и действовали в его духе – как обыкновенные разбойники. Прославление Иосифа Астраханского происходит в городе, который находится в руках большевиков. Святитель Иосиф не просто почил в своей келье, его убили разинцы, поэтому большевиками акт прославления рассматривался как пропагандистская акция Церкви, которая осуждает народное выступление XVII века с тем, чтобы дискредитировать тех, кто в 1917 году пришел к власти во имя народа. Но Церковь провела канонизацию, и это было чрезвычайно значимо.
Весной – летом 1919 года советская власть, как никогда, была близка к своему падению. Белым удалось скоординировать свои действия и начать наступление сразу на трех фронтах.
В 1919 году ушел атаман Краснов, занимавший прогерманскую ориентацию. Дон восстал против большевиков, и деникинская армия легко прошла по территории Дона на север, заняла Донбасс. Затем деникинцы очень быстро стали двигаться по территории Украины, легко нанося поражения и петлюровцам, и красным, и уже летом 1919 года был занят Киев. На Восточном фронте наступление приостановилось, и красные перешли в контрнаступление. Плохо подготовленный поход Юденича на Петроград остановился буквально у стен города. Однако Южный фронт продолжал продвигаться вперед.
Между Деникиным и Врангелем произошел спор, который положил начало их дальнейшей отчужденности и даже враждебности друг к другу. Врангель настаивал на том, чтобы продвижение на Север было приостановлено, что давало бы возможность создать огромный укрепленный плацдарм на территории Северного Кавказа, Кубани, Дона, Донбасса и Нижней Волги, где были и продовольственные ресурсы, и нефть, и уголь, где было казачество, которое в это время начинает выступать все более антибольшевистски. Врангель считал, что сначала необходимо укрепить вооруженные силы, лучше их оснастить с помощью западных союзников, выработать четкую политическую линию, наладить тыловое обеспечение и выждать, может быть, год, может быть, даже больше, а не стремиться без достаточной подготовки продвигаться к Москве.
Врангель постоянно стремился соединиться с Колчаком, а Деникин говорил о необходимости двигаться на Север, на Москву. Когда соединиться с Колчаком явно не удалось, Врангель предложил создать огромный плацдарм, который должен был бы стать не только местом накопления военных сил. Врангель считал необходимым на этой территории продемонстрировать на практике новую политику белогвардейского правительства. Как он говорил, нужно проводить «левую» политику правыми руками, что он успешно делал потом в Крыму. Там была проведена аграрная реформа, земля была действительно отдана крестьянам, а проводил эту реформу бывший министр земледелия в правительстве Столыпина Кривошеин, он был тогда главой правительства у Врангеля. Но самое главное, на что рассчитывал Врангель, это на то, что большевистский режим так уже себя дискредитирует в глазах населения, настолько политика продразверстки озлобит крестьян, что крестьянство само поднимется против большевиков. И при поддержке такого стихийного народного антибольшевистского выступления начать двигаться на Север, может быть, в 1920 или 1921 году.
Именно в 1921 году начинается восстание крестьян против большевиков на Тамбовщине. И начнись более подготовленное наступление белых именно в это время, оно, конечно, было бы более успешно даже при отсутствии поддержки со стороны Восточного фронта, со стороны Колчака.
Этот перспективный план Врангеля не был принят Деникиным, он, как Дон-Кихот, устремлялся к Москве. И в результате, хотя летом 1919 года все происходило успешно, судьба Гражданской войны была предрешена. Но в то время, о котором мы говорим, победы белых казались безусловными даже большевикам. Bесной 1919 года, когда была достигнута координация действий всех основных антибольшевистских сил и началось наступление сразу на нескольких фронтах, cитуация для большевиков стала меняться в худшую сторону. И, хотя силы белогвардейцев значительно уступали в количественном отношении силам Красной армии, поначалу наступление шло с успехом. Лето и начало осени 1919 года – это период беспрерывных побед деникинских войск, они дошли почти до Тулы. Какую позицию должна была занять Церковь в это время, когда побеждали именно белые? И Патриарх Тихон выпускает два чрезвычайно важных послания, оказавшихся во многом неожиданными для тех православных людей, которые воевали в рядах Белой армии.