Едва собрание кончилось, Гийом Леве покинул штаб-квартиру Heaven и поехал домой, в центр Бордо. На площади Победы он зашел в аптеку и купил пачку обезболивающих. Тем осенним утром солнце мочило в лужах свои яркие лучи, брусчатка сверкала. Чуть дальше начиналась улица Святой Екатерины. Как правило, Гийом, когда спешил, старался избегать этой прямой и узкой пешеходной артерии города. Располагаясь в самом центре, она была вечно наводнена хаотично блуждающими группами: идущими на уроки школьниками, курьерами на велосипедах, семьями, выгуливающими малышей, рабочими на перекуре, а иногда и туристами. По ней невозможно было идти прямо: вас постоянно сносило толпой, из-за чего Гийом, зная свою раздражительность, предпочитал соседние улицы.

Но в то утро радость переполняла помощника Адриена Стернера. Он ступил на улицу Святой Екатерины и не торопясь смешался с хаотичным людским потоком, разглядывая людей, шагая то за одной, то за другой компанией, иногда пропуская их, иногда проходя сквозь, то замедляясь, то ускоряясь вместе с толпой. Жизнь была сродни этой улице: хаотичной, но чудесной. События сменяли друг друга случайно, как пешеходы. Между ними запутанным образом перекидывались мостки, на которых творилась тайная магия. Вот уже три года он топчется на одном месте, сносит все унижения – и наконец-то Стернер его приметил. И доверил кое-что получше, чем разносить завтрак: он должен провернуть ответственнейшую миссию, – вот теперь его оценили по достоинству. В глубине души Гийом всегда знал, что этот день настанет, рано или поздно. Не зря все-таки он терпел насмешки и самодурство начальника: он пробивал себе дорогу. И что же будет дальше? Если ему удастся убрать Мессиона, ждет ли его повышение? Обойдет ли он этих ослов с менеджерскими дипломами? Сможет ли общаться со Стернером на равных? Будет ли тоже причастен к судьбе Heaven?

Но пока что было не до мечтаний. Добравшись до своей однушки, Леве тут же запер дверь на два оборота, задернул шторы, кинул в духовку замороженную запеканку и вошел в личный аккаунт на Антимире, где его уже ждал его аватар: Гневакомок. Потому что да, психопат-вышибала клуба Skylove, громила с запарижских дискотек, головорез, который только и делает, что изрыгает хейтспичи, – этот Гневакомок был анти-я Гийома. Каждый день он сносил деспотические порывы шефа, а по ночам, в качестве разрядки, троллил Антимир. Благодаря игре, созданной Адриеном Стернером, Леве вымещал обиду на Адриена Стернера: принцип бумеранга.

Когда Гийом подключился, Гневакомок еще спал в тайных комнатах Skylove. Пока тот просыпался, вокруг его члена суетились какие-то незнакомки. Сам же Гийом обдумывал план, поедая запеканку. Адрес Мессиона был общеизвестен: все антилюди знали, что он живет на последнем этаже Эйфелевой башни. Но сложность в том, что он нанял несколько десятков сверхобученных телохранителей. Так что атака в лоб исключалась. Лучше было выбрать теракт в духе смертников: взорвать Эйфелеву башню так, чтобы живущий в ней точно сдох. Конечно, Гневакомок тоже не выживет. Но теперь Гийом был счастлив, так что анти-я ему больше не понадобится.

В шесть вечера Гневакомок вышел из задних комнат. В последний раз отдубасил топтавшегося на танцполе плохо одетого посетителя, украл стоявший перед клубом кабриолет и погнал во весь дух к аэропорту Шарля де Голля. Приехав в терминал 2E, он купил билет на огромный самолет рейсом в Абу-Даби. Сразу после взлета он встал со своего места, задушил стюардесс, взял в заложники пассажира и ворвался в кабину. Дальше все случилось быстро: он проломил пилотам головы и сел за штурвал. Со второго компьютера Гийом проверил по внутренним серверам Heaven, подключен ли Мессион. Затем самолет повернул на юго-запад. Из-за темноты видимость была плохая, но скоро в ночи вспыхнули огни Парижа. Эйфелева башня стояла смирно и сверкала, вращая рассекающими небо прожекторами. Гийом Леве сосредоточился. Самолет на полной скорости стал терять высоту. Еще пара секунд, и будет огромный взрыв. Опоры пошатнутся, вершина дрогнет и завалится набок. Поперечины обрушатся, как карточный домик. Железный жираф станет корчиться на земле, убивая заодно единственного своего обитателя. Каким будет Париж без Эйфелевой башни? Наверное, таким же, как Антимир без Мессиона.