Дружба с умершим имела свои плюсы и свои неудобства. Как и у всех NPC звезд, образ жизни Сержа Генсбура складывался довольно однообразно, если не сказать карикатурно. Каждое утро он просыпается в больничной палате, восставая, как зомби, из алкогольной комы. Армии санитаров, сбежавшихся отчитать его по поводу злоупотреблений, он обещает больше не притрагиваться к стакану. Затем, едва они отвернутся, идущий на поправку больной тайно сбегает, чтобы встретиться со своими «фанатиками» в каком-нибудь баре, где, успев изречь свои лучшие глупости и худшие афоризмы, снова падает в отключке. Этот бесконечный адский круг был ему раем: вечно спасаясь от смерти, Серж Генсбур продолжал возрождаться Генсбаром.

Каждый раз, когда Жюльен возвращался после частных уроков и, открыв компьютер, присоединялся к Мессиону, тот отправлял своему кумиру сообщение: «Ты все в своих парах, шельмец?» В трех случаях из четырех певец не отвечал. Молчание означало, что он еще спит, вероятно под капельницей, или же его драгоценное время занимает другой игрок: при всей своей виртуальности, он оставался звездой, вокруг которой вилось много аватаров. Тогда, чтобы чем-то себя занять, Мессион скупал площадки на крышах, ходил по художественным галереям или занимался в тренажерном зале. Однажды, скучая больше обычного, он вспомнил, что не прошел ни одну из миссий, которые предлагал Heaven, если не считать первой. В обучающем разделе его по-прежнему ждала Миссия № 2. Под заголовком «Операция Каин» следовал вводный текст.

«В мире, где можно делать все, не захочется ли вам убить кого-нибудь? Если ваш ответ – нет, переходите сразу к следующей миссии, поскольку эта необязательна. Но для самых бесчеловечных из вас «Операция Каин» – настоящий вызов. Идея проста: я дарю вам возможность совершить первое преступление. Подойдите на улице к незнакомцу и убейте, когда он или она меньше всего этого ждет.

Внимание! Вам совершенно необязательно участвовать в Миссии № 2. Я подчеркиваю: если это не ваш путь, смело сворачивайте с него. Потому что, как только вы согласитесь на «Операцию Каин», ваш анти-я утратит неуязвимость и станет смертным. И его также в любой момент смогут убрать. А жизнь, как вы помните, у вас только одна. Удачи! Подпись: Адриен Стернер».

Адриен Стернер пожелал встроить эту миссию в Антимир, чтобы поставить перед аватарами извечный вопрос о добре и зле. В большинстве игр-симуляторов пользователи легко давали волю своей тяге к жестокости. К примеру, GTA позволяла устраивать кровавую резню и даже совершать теракты. Игроки развлекались, убивая мирных жителей Либерти-Сити, стреляя из укрытия по женщинам и детям, отрубая старикам головы или сжигая их живьем. Была даже опция переспать с проституткой, а потом убить ее и забрать деньги как возврат за услугу. Для некоторых стран это стало последней каплей: игра подверглась цензуре. Стернер же хотел, чтобы его метавселенная позволяла антилюдям совершать моральный выбор. Хотят ли они вкусить греха? Или жить в невинном и простодушном бессмертии? По статистике 87 процентов игроков, дорожа своей жизнью, решали пропустить Миссию № 2.

Жюльен, прочтя предупреждение, долго колебался. С одной стороны, Мессион живет прекрасной жизнью мультимиллионера-путешественника, дни проводя в гранд-отелях и банках, а вечера в панковских барах, болтая с самим Сержем Генсбуром. Мысль о том, чтобы поставить этот искусственный рай под удар, ни капли его не манила. Но в то же время Стернер был прав: убить другого – уникальный опыт, какого ему никогда не испытать в действительности. Наблюдать, как живое существо страдает на твоих глазах, смотреть, как оно сопротивляется, укокошить его безо всякой причины, – разве он не затем играет в Антимир, чтобы открывать для себя новые впечатления? Конечно, Мессион и свою жизнь поставит на карту, раз станет смертным, но разве уязвимость не прибавит всему остроты?

«Да, я соглашаюсь на Миссию № 2, какой бы ни была цена». Жюльен решился. Раз уж тебе выпала вторая жизнь, то надо прожить ее с риском. Он быстро прочел уведомление об «Операции Каин» и поспешил навстречу приключениям. Петляя по аллеям Центрального парка, Мессион решил выбрать целью первого аватара, который ему встретится. Судьбе было угодно, чтобы его будущую жертву звали Goldenheart, – он окликнул ее по классике.

– Добрый вечер, как дела? – написал он по-английски через чат.

– Отлично, а у тебя? Я в Нью-Йорке в отпуске. Какой беспокойный город! Бизнесмены тусуются с бомжами, а ученые с убийцами! Я хочу пойти в зоопарк. Почему бы тебе не сходить со мной?

Жюльен английский знал так себе, однако достаточно, чтобы понять: у Goldenheart и правда золотое сердце. Он принял предложение. По пути в зоопарк повисло тягостное молчание. О чем разговаривать с незнакомкой, которую готовишься прирезать? У Мессиона не хватало фантазии. Он спросил Goldenheart, кем она работает. Промашка: аватарка тоже оказалась предпринимательницей, с состоянием в пять миллионов клиаголдов. Чтобы сменить тему, он спросил, что привело ее в Нью-Йорк. Час от часу не легче: она ищет любовь.

– И по каким критериям ты ищешь любовь? – спросил он на своем корявом английском.

– Красивая внешность для меня не важна. Я ищу парня с прекрасной душой.

В довершение всего Goldenheart была романтичной натурой. Мессион не находил себе места. Он попробовал сменить тему, но Goldenheart засыпала его комплиментами:

– Похоже, ты отличный парень с прекрасной душой…

Пока она рассыпалась в любезностях, Мессион все отчетливей чувствовал груз вины: почему надо было непременно наткнуться на такую участливую жертву? Он стал подумывать о том, чтобы выбрать кого-то другого. Но Антимир словно читал его мысли – внизу экрана высветилось предостережение: «Внимание! Goldenheart также согласилась на Миссию № 2. Если вы не убьете ее первым, этот античеловек убьет вас. Удачи и прощайте – на случай, если мы больше не увидимся…»

Прочтя уведомление, он выпрямился на стуле: начиналась смертельная схватка. Преступление стало вопросом выживания. Пока они покупали билеты в кассах зоопарка, Мессион ничем себя не выдал. Жюльен, со своей стороны, старательно анализировал ситуацию. Та, кто сидит за компьютером и управляет Goldenheart, наверняка получила такое же предостережение. Она знает, что он попытается ее прикончить, он – что она тоже знает, что он это знает, он – что она знает, что он знает: победа будет за тем, кто нападет на другого внезапнее.

– Милый, хочешь взглянуть на полярных медведей?

За ангельским лицом Goldenheart скрывала ту же мысль, что возникла и у него: бросить соперника в медвежье логово. Чтобы победить в дуэли, нужно было блефовать не хуже ее.

– Блестящая идея! – ответил Мессион на своем жалком английском. – Я всю жизнь мечтал посмотреть на этих чудесных животных!

Медвежий загон представлял собой отвесную скалу из искусственного камня. Имитация ледяных пейзажей окружала собой бассейн. Там, под восхищенными взглядами публики, барахтались три огромных зверя. Goldenheart, стоя за заграждением, отделявшим водоем от посетителей, смотрела на животных и восхищалась:

– Никогда не видела зверюшек милее!

Потом она захотела выразить Мессиону, как она счастлива посетить зоопарк вместе:

– Не знаю, как тебя благодарить, что согласился пойти со мной. Дай я тебя поцелую, любимый!

Внезапно обхватив Мессиона, она попыталась столкнуть его за перила. Но Жюльен оказался быстрее. Он тут же нажал на «q»: благодаря походам в спортзал, его аватар с легкостью схватил Goldenheart. С помощью стрелок он поднял ее над парапетом. Оставалось только нажать «x» и бросить ее в загон. Goldenheart в отчаянии бессильно отбивалась. Она знала, что секунды ее сочтены, и залпами слала ему истошные мольбы: «Пожалуйста!», «Мессион, я не могу поехать в отпуск, я провожу лето в метавселенной, не убивай меня, я то я все пропущу!», «Я все что хочешь для тебя сделаю, только остановись!».

В тот миг, когда он готовился отпустить ее по ту сторону ограды, она послала ему последнее отчаянное «No!!!!». Безучастный к ее мольбам, он сбросил ее в бассейн. Пока медведи раздирали ее на куски, счет Мессиона пополнился на пять миллионов клиаголдов, и на экране всплыло очередное уведомление: «Миссия выполнена, браво! Уверен, вы получили удовольствие». Выпив стакан воды, Жюльен перевел дух: он отстоял свою жизнь, но какой ценой?