Дирк Линго любезно улыбнулся Кору.

– Боюсь, что нет, – сказал он, – если только ты не хочешь умереть вместе с нами. Ты и весь твой Совет Мудрости.

– О чем ты говоришь, червь? Совет Мудрости занимает многие квадратные мили. Для его уничтожения нужно большое термоядерное устройство.

– Точно! – сказал Линго. – И, конечно же, мы знали об этом задолго до прилета на Дуглаар. Макс! – Он сделал знак Бергстрому, и тот шагнул к трону.

Бергстром спокойно смотрел пустыми глазами в лицо древнего дуга. Он начал издавать скрежещущие непонятные слоги, пытаясь имитировать, насколько это возможно человеку, речь дуглаарцев.

Уши Кора бешено крутились.

– Откуда ты знаешь об этом, червь? – монотонно сказал он. – Об этом можно узнать, только прочитав мои мысли!

Линго кивнул Максу, тот отвел свой взгляд от Кора и прекратил свою непонятную для человеческого слуха речь.

– Ты гораздо умнее, чем выглядишь, – рассмеялся Линго в лицо Кору. – Макс – телепат. Он действительно читал твои мысли. И поскольку ты думал на дуглаарском, а Макс его не понимает, все, что он услышал, было набором ничего не значащих звуков. Но, конечно, с тем, кто говорит на его языке, например с другим телепатом, он может поддерживать двустороннюю связь на довольно большом расстоянии.

– Весьма занимательно, червь. Благодарю тебя за предоставление этих дополнительных данных перед твой казнью. А теперь…

– Не торопись, – сказал Линго. – В противном случае ты не узнаешь самого интересного. Если ты свяжешься с Хаараром Корисом, то выяснишь, что одному из нас было разрешено остаться на корабле. Девушке по имени Линда Дортин, другому телепату. В настоящий момент она находится на прямой связи с Максом.

– И что мне с этого, червь? Ты думаешь, она сможет сбежать? Лазерная пушка на посадочной площадке испепелит ваш корабль, прежде чем он взлетит…

– Нет, она даже не думает взлетать, – сказал Линго с легкой улыбкой. – Наоборот, она ждет нашего возвращения в целости и сохранности на корабль, после чего мы покинем вашу гостеприимную планету.

Он резко засмеялся и уверенно посмотрел на Кора.

– И ты дашь нам улететь! – сказал он. – Видишь ли, на нашем корабле установлена большая термоядерная бомба, обладающая достаточной мощностью, чтобы взорвать весь Совет Мудрости. Если Макс передаст мой приказ или если он будет убит… – Линго провел указательным пальцем поперек шеи.

Кор невозмутимо откинулся назад.

– Ты держишь меня за дурака, червь, – сказал он. – Ты действительно считаешь, что мы разрешили бы вашему кораблю приблизиться к Дуглаару без тщательной проверки радиационными детекторами? Я хорошо знаю, что на вашем корабле нет и унции радиоактивных материалов.

– Возможно, – мягко сказал Линго. – Тем не менее я на твоем месте выполнил бы еще одну проверку.

– Ты готов пойти на что угодно, лишь бы продлить свое жалкое существование хоть на несколько минут, не так ли, червь? Хорошо, чтобы быть полностью уверенными, мы проведем повторную проверку. Но это не даст тебе много времени, так как вся техника, окружающая ваш корабль, оснащена радиационными детекторами.

Кор проскрежетал несколько слов на дуглаарском в микрофон, затем начал внимательно смотреть на располагавшиеся перед ним экраны данных.

Внезапно его уши опустились, а красные глаза закатились.

– Детекторы показывают большую концентрацию радиоактивных материалов на вашем корабле, – сказал он. – Как вы сумели обойти детекторы? Это невозможно.

– Невозможно для тебя, – сказал Линго, мерзко хохотнув, – но, в конце концов, ты же просто дуг. Итак, мой пушистый друг, ситуация вполне ясна. Мы уходим отсюда живыми, и Совет Мудрости остается невредимым. Убьешь нас, и умрешь сам, а окружающие этот зал сотни квадратных миль будут сожжены дотла. Выбор за тобой.

Кор скрежещущим голосом отдавал приказы специалистам на помостах, которые все так же мельтешили у лицевой части компьютера.

– Я предоставил твое предложение Совету Мудрости, – сказал Кор. – Дождемся его расчетов.

Через несколько минут Кор поднял взгляд от своих экранов данных, и его уши встали торчком.

– Хорошо! – монотонно сказал он. – Совет Мудрости принял решение. Вы можете идти.

– Очень мудро с твоей стороны, – растягивая слова, сказал Линго, внимательно рассматривая Кора, – но я бы и дальше не терял головы, будь я на твоем месте. Например, я бы не был настолько глупым, чтобы дать нам взлететь с поверхности Дуглаара, а затем разнести нас в клочья, когда мы отойдем на достаточное отдаление, чтобы бомба не причинила вреда вашей планете. Потому что как только мы заметим хоть какие-то враждебные действия, когда покинем поверхность планеты, мы просто включим генератор стазис-поля и превратим звезду Дугл в сверхновую.

Уши Кора яростно затрепыхались.

– Считаешь себя таким умным, червь? Думаешь, что предугадал результаты расчета Совета Мудрости. Но ты был чересчур умным, чтобы найти существенную ошибку в своем плане. Что помешает тебе включить генератор стазис-поля, как только ты покинешь Дуглаар, независимо от того, атакуют тебя или нет, тем самым уничтожив всю эту звездную систему?

– Это приведет и к нашим смертям, – сказал Линго, – а мы не хотим умирать.

– И почему мы должны в это верить? – спросил Кор. – Это правда, что резервные дубликаты Совета Мудрости распределены по всей Империи. Конечно, они пребывают в спящем режиме и не запрограммированы, потребуется несколько месяцев, чтобы настроить новый Совет, что отложит уничтожение Цитадели Солнца на некоторое время. Как я пойму, что вы не желаете пожертвовать своими жизнями ради этой задержки, ведь это было бы вполне обоснованным обменом?

Линго улыбнулся.

– Никак, – сказал он. – Тебе придется поверить мне на слово.

– Зачем мне это? – ответил Кор. – Если только ты не хочешь поверить на слово мне. Я разрешу твоему кораблю покинуть систему Дугла, но он будет полностью окружен дуглаарским флотом, пока не улетит на достаточное расстояние, чтобы не включить генератор стазис-поля и не превратить Дугл в сверхновую. Флот будет готов сокрушить ваш корабль своим силовым полем и, конечно, будет держаться достаточно близко, чтобы не дать тебе прогреть генератор стазис-поля. Как тебе известно, это довольно просто – определить растущее стазис-поле, прежде чем оно будет достаточно большим, чтобы причинить вред нашей системе. Нашему флоту вполне хватит времени для вашего уничтожения. Но я даю слово, что не уничтожу тебя, если только ты не попытаешься включить генератор стазис-поля в системе Дугла.

– А как я узнаю, что ты не захочешь уничтожить нас, не дожидаясь, когда мы включим генератор?

Кор судорожно зашевелил ушами.

– Никак, здесь тоже придется поверить на слово, – сказал он.

Линго нахмурился. Впервые показалось, что он не знает, что делать дальше. Очевидно, что он не мог довериться Кору. Было также очевидно, что Кор не мог довериться ему. Однако один из них должен был поверить другому. Палмер ухмыльнулся. На этот раз Линго перехитрил сам себя.

«На самом деле, – внезапно понял он, – Линго действовал неправильно с самого начала. Кор не купился на историю о неприступности Солнечной системы. Вскоре дуги пойдут на приступ Цитадели Солнца превосходящими силами, что станет прямым следствием надменного хвастовства Линго. И под конец Линго сам себя загнал в угол!»

Палмер позабыл о том, что Дирк Линго торговался и за его жизнь.

– Подожди немного, Дирк, – сказал Рауль Ортега, – дай мне самому поговорить с ним.

Он повернулся к Кору.

– Совет Мудрости подключен к этому залу? – спросил он. – У меня есть для него некоторые замысловатые вычисления.

– Подключен, – сказал Кор.

– Хорошо! – продолжил Ортега. – В целом вот какая складывается ситуация: во-первых, мы можем уничтожить Совет Мудрости, если предположить, что мы готовы умереть, а вы можете уничтожить нас, если желаете сами умереть и уничтожить при этом Совет Мудрости. Но я думаю, мы все понимаем, что лучше будет, если выживет и Совет, и мы. Вы позволите нам безопасно уйти в стазис-пространство, если мы гарантируем, что не превратим Дугл в сверхновую.

– Конечно, – сказал Кор, – смерть семи людей невыгодно разменивать на уничтожение Совета Мудрости, особенно если Солнечная система все равно будет вскоре уничтожена.

– Поэтому… – сказал Ортега, облизнув пересохшие губы, – проблема исключительно в доверии. И мы, и вы предпочитаем безопасность уничтожению, во всяком случае, мы это заявляем. Проблема в том, что вы не можете поверить нам, – поверить, что мы не уйдем в стазис-пространство раньше срока, жертвуя своими жизнями, но уничтожая при этом Дугл, а мы не верим вам, что вы не уничтожите нас своим флотом при первой же возможности. Другими словами, на этапе, когда флот будет достаточно близко, чтобы уничтожить нас перед переходом в стазис-пространство, мы должны верить вам, а если он будет далеко, вы должны верить нам.

– Ты правильно описал дилемму, червь.

– Ага! – воскликнул Ортега. – Однако у этой проблемы есть решение. При этом не потребуется доверия ни одной из сторон. Пусть Совет Мудрости просчитает точные курсы для нашего корабля и вашего сопровождающего флота, при которых относительное их расположение будет таким, чтобы время уничтожения вами нашего корабля в точности равнялось времени прогрева нами генератора стазис-поля и превращения Дуга в сверхновую. Другими словами, если одна из сторон начнет враждебные действия, шансы уничтожения нашего корабля до перехода в стазис-пространство будут в точности равны шансам превращения Дугла в сверхновую до уничтожения нашего корабля вашим флотом. Мы, конечно, проверим расчеты вашего компьютера, чтобы не было никакого обмана. Таким образом, никому не будет выгодно начинать враждебные действия, поскольку наши шансы на поражение будут в точности равны нашим шансам на успех.

Голова Палмера шла кругом. Колесо в колесе и опять в колесе, и опять… Однако, похоже, Ортега чего-то не учел. «Это слишком сложно осознать до конца… человеку, – подумал Палмер, – но, по всей видимости, сложно осознать и Кору». Огромные уши древнего дуглаарца хлопали, как крылья сумасшедшей летучей мыши.

Однако Кору, в отличие от Палмера, не нужно было полагаться на собственный мозг, чтобы выявить все последствия предложения Ортеги. Он сделал жест рукой с микрофоном и выкрикнул несколько слов на дуглаарском.

Технические работники, обслуживающие Совет Мудрости, опять принялись суетиться, ставя новую задачу для огромного компьютера.

На длительное время в зале воцарилась тишина, которую нарушали только приглушенные щелчки и жужжание работающего Совета Мудрости.

Палмер внимательно следил за мигающими индикаторами на лицевой стороне гигантского компьютера. Он знал, что результаты компьютерных расчетов определят, останется ли он в живых или умрет, но после вероломства солариан дальнейшая жизнь или смерть казались ему неважными, ведь все человечество было обречено. Одна часть его отчаянно хотела жить, а другая желала краха замыслов солариан. Месть не принесла бы удовлетворения, так как означала бы только его смерть, однако, наверное, она была лучше, чем не получить вообще ничего.

Однако было нечто, что Ортега упустил. Палмер не мог в точности сказать что; это было просто чувство, некий зуд под ложечкой. Но каким-то образом он знал, что Ортега не подумал об одной, но очень важной детали…

Казалось, что прошло несколько веков, когда наконец Кор внимательно начал изучать экраны данных. Через некоторое время он поднял голову, его нечеловеческое лицо было спокойным и непроницаемым, уши не шевелились.

– Совет Мудрости завершил свои расчеты, червь, – сказал Кор. – Он принимает твое предложение, оповещая, что любая попытка отклониться от согласованного курса приведет к моментальному уничтожению твоего корабля.

– Согласны, – сказал Ортега. – Мы также уведомляем, что любая попытка ваших кораблей приблизиться к нам хоть на дюйм приведет к незамедлительной активации нами генератора стазис-поля.

– Понятно, червь. Вы можете немедленно вернуться на свой корабль. Гвардия проводит вас до нужного выходного канала.

Кор проскрежетал приказ на дуглаарском, и десять близстоящих дуглаарских солдат шагнули вперед и окружили людей. Солариане пренебрежительно повернулись к Кору спинами и пошли к движущейся ленте, которая вела прочь из зала. Пятеро гвардейцев пошли перед ними.

Остальные пять инопланетян встали между Палмером и соларианами. Двое взяли Палмера за руки и силой поставили его на колени. Остальные трое подняли свои энергетические ружья.

Линго обернулся, его огромные зеленые глаза горели огнем.

– Что все это значит? – резко сказал он.

– Сопровождавший вас офицер Конфедерации сейчас будет казнен, – безэмоционально сказал Кор. – Ничего страшного. Возвращайтесь на свой корабль.

– Минуту, – сказал Линго, указывая на Палмера, словно тот был каким-то неодушевленным объектом. – Он летит с нами.

– Ты заявил, что люди из Конфедерации больше не находятся под защитой Цитадели Солнца, – сказал Кор, – поэтому твоя защита не распространяется на этого офицера. Следовательно, он пленник. И поэтому будет казнен.

– Не надо так спешить! – ответил Линго. – Мы договорились, что Цитадель Солнца прекратит защиту, если вы выполните наши условия. Поскольку вы не выполнили наши условия, предложение больше не действует. Или я неправильно тебя понял? Ты готов отдать нам четыре тысячи кораблей? Если да, то тогда…

– Достаточно, червь! – сказал Кор, яростно захлопав ушами. – Вам разрешено уйти отсюда живыми. Не пытайся ставить дополнительные условия. Вернитесь на корабль, пока можете.

– Не приказывай мне, дуг! – взревел Линго. – Этот офицер прибыл сюда под нашей юрисдикцией, и я клянусь, что он уйдет отсюда под нашей юрисдикцией, или я прикажу взорвать бомбу прямо сейчас!

Кор захлопал ушами, но дуглаарская страсть к логике взяла верх.

– Хорошо! Потеря Совета Мудрости не стоит человеческой алогичности. Забирай конфедератского червя и уходи.

Палмера подняли на ноги и вытолкали на движущуюся дорожку вместе с соларианами. Он смотрел на Линго с беспросветной ненавистью. Соларианин спас ему жизнь, но только затем, чтобы показать свое превосходство над Кором. Каким-то образом Палмер испытывал больше симпатии к дугу, который хотел убить его, чем к человеку, который спас ему жизнь.

– Извини за это, Джей, – сказал Дирк Линго, – но у нас сейчас совершенно не будет свободного времени, поэтому мы не можем идти на риск и дать тебе совершить какую-нибудь глупость.

Палмер отчаянно напрягал свои мускулы, когда его крепко привязывали к одному из кресел на пункте управления корабля солариан.

– Не переживай, предатель! – резко выкрикнул он. – Есть более важные вещи, о которых тебе придется сожалеть.

Линго уже готовил корабль к взлету; Фрэн Шеннон сидела в своем кресле управления; Ортега же уселся в простое кресло.

– Иногда все совсем не то, чем кажется, Джей, – сказал Линго, активируя огромный сферический экран.

– Конечно, совсем не то! – сказал Палмер. – Вы шестеро казались нормальными людьми, друзьями… даже больше, чем друзьями. Все это вранье о принятии меня в группу. Весь этот вздор о благородной миссии Цитадели Солнца. И чем вы в итоге оказались? Заурядными трусами и предателями!

Линго осматривал серую пелену облаков, терпеливо игнорируя Палмера.

– Должны появиться в любую минуту, – тихо сказал он сам себе.

– Будь у тебя хоть капля отваги, – язвил Палмер, – ты бы взорвал термоядерную бомбу прямо сейчас и уничтожил хотя бы Совет Мудрости. Как ты вообще можешь жить с этим?

Линго, Фрэн и Ортега разразились смехом.

– Бомба? – смеялся Ортега. – Бомба? Разве ты не слышал, что сказал Кор? Невозможно протащить термоядерную бомбу незаметно для детекторов радиации. Нет никакой бомбы.

– Что? Но… но во второй раз детекторы показали, что есть бомба…

– Ох, думай головой! – ухмыльнулся Линго. – Линда же оставалась на корабле все это время. Мысленные волны – это вид электромагнитной энергии в ее довольно-таки грубой форме по сравнению с тем, на что настроены радиационные детекторы. Если телепаты способны управлять телами других существ, они, конечно, могут создавать иллюзии, считываемые тонко настроенными инструментами, например, создать иллюзию наличия радиоактивных веществ при полном их отсутствии.

– Это все была неправда? Как и… все остальное?

– Очень умело сформулировано, Джей! – сказал Линго. – Подумай: бомба была ложью, как и все остальное. Как и все остальное.

– Вот они! – закричал Ортега.

Дуглаарские боевые корабли пробили толщу облаков и начали спускаться к их кораблю, десять… двадцать… пятьдесят… сотня, более двух сотен кораблей сформировали жесткое покрывало над посадочной площадкой, зависнув на высоте примерно две тысячи футов.

– Корабль солариан дуглаарскому командующему. Солариане дуглаарцам… – безучастным голосом говорил Линго в микрофон. – Мы взлетаем и следуем маршрутом, который был ранее согласован.

– Принято.

Линго включил силовой привод. Корабль начал подниматься, и покрывало дуглаарских боевых кораблей поднималось с той же скоростью, поддерживая неизменным расстояние между ними.

Как только они вышли из атмосферы Дуглаара и достигли скорости преодоления притяжения, дуглаарский флот выстроился в огромную полую сферу вогнутой поверхностью вперед. Соларианский корабль занял свое место согласно расчетам, чуть спереди края чашевидного строя и ровно по центру, таким образом он шел чуть впереди силового поля дуглаарского флота.

При таком движении относительно небольшое ускорение позволит ему оторваться от поля дугов, а равнозначный сброс скорости бросит его прямо на силовое поле дуглаарского флота.

Корабль солариан начал ускоряться, за ним следовал огромный эскорт, пытаясь держаться поблизости, наваливаясь на корабль солариан, словно ударная волна толкала перед собой пылинку.

Палмер постепенно успокоился, наблюдая, не отрывая глаз, за ужасающим зрелищем дуглаарских боевых кораблей, заполнявших весь экран по всем направлениям. Вот она, стихийная мощь; вот она – смерть. Он вспомнил, что уже стоял перед лицом такой смерти плечом к плечу с этими шестью соларианами и не один раз, а трижды. Он вспомнил это прекрасное братство, это невысказанное чувство взаимного доверия, которое радовало его тогда, и он понял, что противоестественно оплакивает его, словно маленький мальчик, до которого наконец-то дошло, что отец, на которого он всегда полагался, также является слабым существом.

Он понял, что отчаянно пытается ухватиться за слова Линго: «…бомба была ложью, как и все остальное». Как и все остальное. Все, что Линго сказал Кору, было блефом, ложью, обманом: бомба, неприступность Солнечной системы… Даже супероружия, возможно, не было! Их речи действительно звучали подозрительно, как пропаганда Конфедерации человечества… Но… Но почему Линго предупредил Кора об оружии, которое Солнечная система могла или не могла получить в течение следующего десятилетия? Почему он хвастался, что для уничтожения Цитадели Солнца понадобится восемь тысяч кораблей, когда он должен был знать, что невозможно будет защититься и от четырех тысяч? Конечно, они должны были знать, что Совет Мудрости невозможно обмануть.

За всем этим должна была стоять какая-то скрытая причина, непонятная для него, а также для всех дуглаарцев. И если все остальное было каким-то замысловатым трюком, то, может, и попытка Линго принести в жертву Конфедерацию также была обманом? В конце концов, Кор не принял такой жертвы… Внезапно он понял, что Линго сделал предложение с такими презрительно невыполнимыми условиями, что он должен был знать наверняка, что Кор отвергнет это предложение. Должно быть, он планировал это с самого начала!

По мере того как корабль отдалялся от Дуглаара, опасно балансируя на лезвии бритвы смерти, Палмер понял, что он снова хотел бы довериться соларианам. Ведь без этого доверия в дальнейшей жизни не было никакого смысла, не было никакой надежды. Смогли бы они выбраться отсюда живыми или нет, Цитадель Солнца оставалась мифом, который поддерживался Конфедерацией три века, и если Солнечная система покажет свою зловещую и предательскую сущность, это будет означать конец человечества и воплощение параноидального кошмара уничтожения галактики Дуглаарской империей.

Палмер почувствовал более ужасающий страх, который скрывался за естественным страхом смерти, – страх умереть бессмысленно, в одиночестве, потерянным и преданным, умереть одному со страшным знанием, что вскоре все человечество последует за ним в вечное небытие.

И единственное, что стояло между ним и самой ужасной из всех смертей, была вера в этих шестерых людей, которые были, как оказалось, самыми грязными предателями во всей истории.

Он отчаянно пытался верить им, однако слишком хорошо понимал, почему он хотел им верить, и поэтому не мог.

– Мне это не нравится, – промычал Ортега, глядя на гигантскую амебу дуглаарского флота. – Ничего не сходится. Кор слишком быстро сдался. Все слишком просто. Не поддается логическому объяснению то, что они готовы дать нам уйти просто так. У них обязан быть какой-то козырь в рукаве…

– Пожалуйста, Рауль, – сказал Линго, – прекрати переживать. Ты должен быть уверенным в своем таланте. Ты перехитрил их, вот и все. Для них более логично дать нам уйти, чем рисковать потерей Дугла, чем пытаться уничтожить нас с угрозой взрыва сверхновой.

– Гораздо логичнее уничтожить нас без риска для Дугла, – с тревогой сказал Ортега. – Именно так Совет должен был все рассчитывать. Именно так я бы рассчитывал все, будь я на их месте…

– Но как? Все очень просто, Рауль, они не смогут окружить нас без того, чтобы мы активировали наш генератор стазис-поля, прежде чем они сотрут нас в порошок своим силовым полем. Мы все сделали правильно, разве не так? Как только мы достигнем точки, где сможем безопасно перейти в стазис-пространство без взрыва сверхновой…

У Линго отвисла челюсть. Лицо его побелело.

– О нет! – вскрикнул Ортега. – Вот в чем дело! Ну конечно! Как я мог быть таким тупым? Конечно, нет смысла рисковать и уничтожать нас, когда мы можем сделать из Дугла сверхновую. Но что мешает им попытаться окружить нас после того, как мы выйдем за границы, откуда наш генератор стазис-поля не сможет взорвать сверхновую? И можно быть на сто процентов уверенным, что Совет Мудрости просчитал, когда мы отдалимся на такое расстояние, вплоть до микросекунды! Они попытаются окружить нас, как только это будет совершенно безопасно для них. Если у них получится, мы – трупы, а если нет – они ничего не потеряют. Конечно, их шансы все равно будут пятьдесят на пятьдесят, но почему бы не пойти ва-банк?

– И мы совершенно ничего не сможем с этим сделать, – задыхаясь, сказал Линго.

– Снова сам себя перехитрил, а, предатель? – глухо сказал Палмер. – Если бы вы, проклятые солариане, сражались бы плечом к плечу с нами в Великой войне вместо глупой самоизоляции, вы бы знали, что дуги – опытные тактики. Вы бы знали, что они не предпринимают даже малейших действий, если не чувствуют, что все – и время, и пространство, и случай – на их стороне. К примеру, в последней битве, когда воевал мой флот, мы…

«Ну конечно же! – внезапно подумал он. – Есть способ спастись! Солариане, возможно, хороши в стратегии, но они уже несколько веков не были на поле боя. Иначе они бы тоже увидели спасительный выход. Для этого не требовалось сверхсложных схем, это была стандартная тактика бегства, принятая в Конфедерации, и она практически всегда работала. Наш случай, конечно, немного отличается, но…»

Он горько ухмыльнулся. Если силы Конфедерации и отточили что-то до совершенства, так это искусство отступления.

– Что такое, Джей? – сказал Ортега, повернувшись, чтобы посмотреть на ухмыляющегося Палмера.

– Почему бы тебе самому не решить эту задачу, мастер игры Ортега? – сказал Палмер. – Любой командующий флотом Конфедерации знал бы, что делать. Стандартная тактика. Может, даже слишком простая для ваших мудреных умов. Как жаль, что вы ее не знаете!

– Ты говоришь, как последний дурак, – резко сказал Линго. – Помни, Джей, что ты тоже находишься на этом корабле. На кону твоя жизнь, как и все наши. Если ты знаешь, как спастись, ты ничего не выиграешь, скрыв его от нас.

– Ничего, кроме мести, Линго, – сказал Палмер.

– Только сумасшедший жертвует своей жизнью ради бессмысленной мести. А я не думаю, что ты безумен, Джей.

Он попал в точку. Не было смысла умирать, когда его смерть ничего бы не значила, когда бы он умер, не зная, уносишь ли ты с собой жизни предателей или, быть может, друзей.

– Хорошо, Линго! – сказал он. – Ты, как всегда, победил.

Корабль удалялся от звезды, увлекая за собой флот дугов, пересек орбиту Дугла V, еще быстрее подходил к орбите Дугла VI, самой отдаленной планеты системы и границы уязвимости звезды Дугл к действию генератора стазис-поля солариан. К границе, за которой могла оборваться их жизнь.

– Насколько мы близко, Фрэн? – нервно спросил Линго, изучая стену кораблей на корме.

– Около десяти минут до орбиты Дугла VI, – ответила она.

– Или сейчас, или никогда, – сказал Палмер. – Нужно делать все постепенно.

– Ты уверен, что это сработает? Уверен, что они ничего не заметят?

– Я вообще ни в чем не уверен, – резко ответил Палмер, – но шансы обнаружения очень малы. Я бы сказал, что масса дуглаарского флота как минимум в триста раз превышает нашу. Поэтому наша суммарная скорость уменьшится только на треть процента, а если мы растянем это снижение на десять минут, то снижение скорости не будет превышать одной тридцатой процента. Я не понимаю, как они смогут засечь такое. Кроме того, наши действия будут полной противоположностью того, чего они от нас ожидают.

– Хорошо, Джей, – сказал Линго. – Была не была.

Медленно и осторожно Линго начал сбрасывать мощность силового привода корабля. Корабль незначительно снизил свою скорость и приблизился к дуглаарскому флоту менее чем на сотню ярдов – неразличимое в межпланетном космосе расстояние.

Но это крохотное изменение относительного положения было достаточно, чтобы корабль вошел в границы мощного силового поля дуглаарского флота.

– Мы касаемся поля дугов, – сказал Линго. – Похоже, что они ничего не заметили.

– Пока все хорошо, – сказал Палмер. – Теперь постепенно, равномерно снижай скорость. Следует четко выверять время, чтобы наше силовое поле было полностью выключено, как только мы пересечем орбиту Дугла VI.

Палмер внимательно следил за тем, как Линго снижает мощность корабля. «Все должно сработать, – подумал он. – Их масса настолько превышает нашу, что они никогда не поймут, что наш привод выключен и мы просто движемся под действием их силового поля. Но как только мы пересечем орбиту Дугла VI…»

– Мощность восемьдесят процентов, – безучастно говорил Линго, – семьдесят… шестьдесят… тридцать… двадцать… десять…

Он поднял руку и облегченно выдохнул.

– Работает! – сказал он. – Наш силовой привод выключен, мы движемся благодаря полю их флота. И я считаю, что они этого не понимают.

– Хорошо, – сказал Палмер, – теперь помни, что наше спасение заключается в хронологической точности. Необходимо включить силовой привод на полную мощность за десять секунд до пересечения орбиты Дугла VI и перейти в стазис-пространство ровно через десять секунд. Если ты включишь генератор стазис-поля слишком рано, то – бум! А если ты включишь его слишком поздно, дуги с их более мощным силовым полем смогут компенсировать наше резкое ускорение и окружат нас. Все зависит от времени. И неожиданности.

– Не беспокойся о времени! – сказал Линго. – И мы можем только надеяться, что для них это окажется неожиданным, потому что если они поймут, что мы делаем…

– Даже не думай, – сказал Ортега.

– Фрэн! – сказал Линго. – Мне нужно два обратных отсчета: первый – за десять секунд до орбиты Дугла VI, затем второй на десять секунд с момента пуска привода.

– Хорошо, Дирк.

Конвой несся за пределы системы.

«Мы готовы к нашему тактическому замыслу, – думал Палмер. – Интересно, о чем сейчас думает командующий дугов…»

– Мы почти у цели, Дирк, – сказала Фрэн Шеннон. – Двадцать секунд до десятисекундной отметки. Пятнадцать… десять…

Линго сжал рычаг тяги силового привода правой рукой; указательный палец левой руки был занесен над кнопкой, включающей генератор стазис-поля.

– Девять… восемь… пять… четыре… три… два… один… время!

Линго рванул рычаг тяги. Силовой привод корабля включился на полную мощность.

Соларианский корабль двигался вперед со скоростью флота дуглаарцев благодаря мощному силовому полю флота. И теперь внезапно получил значительное дополнительное ускорение от собственного силового поля, неинерционного привода, способного ускорять корабль до околосветовых скоростей. Корабль рванул вперед, высвобождаясь из силового поля дуглаарского флота и увеличивая расстояние до дугов.

– …два… три… четыре… пять… – начала считать Фрэн Шеннон.

Палмер внимательно смотрел на удаляющийся дуглаарский флот. Он отдалялся… но делал это все медленнее и медленнее!

Командующий дуглаарцев все понял! И флот дуглаарцев начал ускоряться; соларианский корабль терял преимущество, но внезапный разрыв, полученный в первые секунды, был слишком велик, чтобы дуглаарский флот мог начать маневр окружения…

– Шесть… семь… восемь…

Дуги неумолимо приближались! Огромное силовое поле флота ускоряло боевые корабли гораздо быстрее, чем мог ускориться соларианский корабль, и безопасный отрыв неумолимо сокращался.

– …девять… десять… пора!

Линго нажал на кнопку под левой рукой. Потянулась агонизирующая минутная задержка, когда прогревался генератор стазис-поля. В это время смертельная цепкая амеба дуглаарского флота настигла их, чтобы уничтожить своей смертоносной хваткой…

Затем и дуги, и Дугл, и сами звезды внезапно исчезли, и на смену им пришел бурный калейдоскоп цветов. Они были в безопасности стазис-пространства.

Линго тяжело вздохнул.

– Ну вот, можно отправляться в путь! – сказал он.

– Куда? – с горечью спросил Палмер.

– Куда же еще, Джей? В Цитадель Солнца, конечно!