Все собрались на пульте управления. Линго и Фрэн сидели в своих креслах пилотов. Робин Морель и Линда Дортин – в обычных креслах. Макс Бергстром стоял между Линдой и Ортегой, а Палмер – рядом с Линго.

Вот и все.

Их долгий путь уже очень скоро закончится.

«Когда Линго нажмет на кнопку, – подумал Палмер, – мы окажемся прямо в системе Дугла».

Он по очереди оглядел каждого из солариан. Макс и Линда как будто погрузились друг в друга. Фрэн Шеннон изучала свою панель управления. Робин сжала губы, уставившись на шею Линго. Ортега смотрел, не мигая, на лишенный смысла хаос стазис-пространства, мысли его витали где-то далеко.

Линго смотрел на свои инструменты, его палец был готов нажать на кнопку, которая вернет их обратно в обычный космос.

К своему удивлению, Палмер почувствовал расположение к этим шести соларианам. Он узнал это чувство, которое посещало его уже много раз, непосредственно перед тем, как уходил в бой вместе со своим старым добрым флотом. Это было сплоченное боевое товарищество людей, которые вместе посмотрели в лицо смерти и вскоре готовы будут снова выйти один на один с опасностью; молчаливая, невыражаемая словами преданность друг другу в подразделении, которое сплотили битва и кровь.

Что бы ни произошло, каким бы тайным ни был план солариан, он с ними вместе противостоит дугам, сражается плечом к плечу и выжил в первой битве. Несмотря на значительное различие их культур, они были людьми, и они пришли в самое логово врага – одни, но вместе.

Внезапно его осенила догадка. Палмер понял, что именно это и означало быть частью органической группы. Именно это чувство перед сражением, эта близость, выкованная неизбежностью смертельной опасности, это невысказанное взаимное доверие и взаимозависимость, чувство, которое длится не одно мгновение и появляется не только перед лицом смерти, но всегда и навечно. Это чувство было совершенно чужим.

Но оно было прекрасным.

– Хорошо, – сказал Линго, держа микрофон в одной руке, а другую занеся над кнопкой. – Вот и все.

Он нажал кнопку, и они переместились в обычный космос.

Первое, что увидел Палмер, была звезда Дугл. Желтая, чуть меньше Солнца, звезда с шестью планетами. Вторая планета этой неприметной звезды породила непостижимую расу, империю, поставившую перед собой задачу уничтожить все человечество. Или дети второй планеты Дугла должны исчезнуть, или должны погибнуть дети третьей планеты Солнца.

Затем он увидел корабли.

Сотни кораблей, громоздкие, черные как смерть, ужасающие боевые звездолеты Дуглаарской империи. Они выстроились зловещим полым полушарием, отделив корабль солариан от звезды.

У Палмера перехватило дыхание. «В этом построении участвуют как минимум три полных флота», – подумал он. Гигантский флот, состоящий из трех полных флотов, силовое поле этого флота могло меньше чем за минуту смять их маленький корабль в крохотный шар оплавленного металла, если бы окружение удалось.

Линго холодно уставился на огромную полусферу кораблей, микрофон в руке был включен, однако Линго молчал.

Дуглаарский флот начал двигаться как огромная жадная амеба.

Эта амеба ползла прямо на них, ускоряясь под действием силового поля всего флота, все быстрее и быстрее, зловеще надвигаясь, пока вся видимая область сферического экрана не заполнилась гигантской стеной кораблей. Все ближе и ближе, расширяясь к ним, как огромное облако перегретого газа и смертельно опасной радиации взорвавшейся звезды.

Наконец Линго заговорил. Его голос был полон холодной, ужасающе нечеловеческой, противоестественной силы.

– Солдаты Дуглаарской империи! Это миссия мира. На этом корабле находится полномочный посол Конфедерации человечества, который прибыл, чтобы обсудить капитуляцию перед Кором Дуглаара. Это миссия мира, у нас нет желания воевать.

Нотка призрачного, презрительного высокомерия появилась в голосе Линго, как будто внезапно он стал одержим каким-то всесильным демоном.

– Не нарушайте мирного характера этой миссии, – сказал он, как будто приказывая. – Атака, направленная на этот корабль, приведет к неминуемому ответному удару. На корабле посол из Конфедерации человечества. Но это не корабль Конфедерации. Это корабль из Цитадели Солнца.

Палмер с восторгом посмотрел на Линго. В этом голосе чувствовался командный дух, такой, что поведет людей на смерть, такой, которому невозможно было не подчиниться. На самого Палмера этот голос точно наводил благоговейный страх. Но как он воздействует на дугов?

Еще некоторое время дуглаарский флот продолжал свое безжалостное поглощение. Затем он замедлил движение и наконец остановился. Огромный дуглаарский флот обездвиженно завис в космосе, мертвый, смирный и безмолвный.

Казалось, что тишина на пункте управления была продолжением этого внезапного внешнего спокойствия.

Ортега смотрел не обездвиженные дуглаарские корабли, черные и опасные.

– Что ж, – наконец сказал он, – похоже, что мы все еще живы. Думаю, мы можем предположить, что командующий дугов обсуждает сложившуюся ситуацию с Дуглааром, а может, даже с самим Советом мудрости. Вопрос в том, проявит ли Кор достаточно любопытства, чтобы принять нас.

– Рауль, тебе не кажется, что Дик немного перегнул палку? – сказал Палмер. – В конце концов, он просто блефовал. Разве Кор не сможет с легкостью распознать этот блеф?

– Ты мыслишь как человек, Джей, – сказал Ортега. – Ты наделяешь дуга человеческими эмоциями. Начни так говорить с человеком, и он, скорее всего, даст тебе по зубам. Однако дуг взвесит ситуацию логически. Во-первых, мы уже участвовали в двух стычках и не сделали ничего враждебного. Во-вторых, мы намеренно кладем голову в пасть льва – они могут уничтожить нас в любое время, и мы знаем об этом. В-третьих, манера речи Дирка полностью противоречила пунктам один и два. Поэтому никакой логический вывод отсюда невозможен. Это должно сильно обеспокоить дуглаарцев, так как концепция блефа у них напрочь отсутствует. А дуги – очень осторожны. Не думаю, что они захотят уничтожить возникшую перед ними загадку, пока не изучат ее. Во всяком случае, будем на это надеяться…

– Смотрите! – вскрикнула Робин.

Один из дуглаарских кораблей нарушил строй и медленно начал двигаться в их сторону.

– Похоже, это флагман, – прошептал Палмер. – Момент истины!

Флагманский корабль дуглаарцев остановился на полпути между флотом дугов и соларианским кораблем.

Внезапно по радиосвязи послышался голос, странный, плоский голос, лишенный каких-либо оттенков, эмоционально мертвый:

– Червь Солнца, пришедший к самому Дуглу сдаться Кору на волю и милость, этот корабль на Дуглаар сопроводит вас, где узнать ты Совета мудрости решение.

– Нас пустили! – закричали Ортега и Линго.

– Да! – нерешительно буркнул Палмер. – Вопрос только куда?

Дуглаарский флагман начал ускоряться в сторону Дугла. Линго активировал генератор силового поля своего корабля и повел корабль за флагманом дугов, пытаясь не отставать слишком сильно, но и не приближаться чересчур близко.

Так они перемещались в течение нескольких минут, когда Палмер заметил, что огромный дуглаарский флот также начал движение.

– Посмотри, Линго! – сказал Палмер, показывая на дуглаарский флот.

Все дуглаарские корабли, выдерживая построение в виде полой полусферы, следовали за ними. Теперь корабли на переднем крае полусферы уже обогнали их и находились ближе к флагману, чем корабль солариан, который попал в глубокую полость дуглаарской формации, как горошина в фокусе зеркала радарной антенны.

– Ты ведь понимаешь, что это значит? – спросил Палмер. – Это значит, что они могут окружить нас, когда захотят. Буквально за минуту, так что у нас не будет времени, чтобы прогреть генератор стазис-поля. Мы теперь полностью в их распоряжении.

– Конечно! – сказал Ортега. – А ты думал, что они пустят нас в систему Дугла на каких-то других условиях? Они полностью обеспечивают свою безопасность на тот случай, если мы вдруг попытаемся превратить Дугл в сверхновую, включив наш генератор стазис-поля. Генератор будет прогреваться около минуты, так что они успеют засечь его включение и раздавить нас своим силовым полем. Можно только восхищаться таким тщательным и продуманным подходом.

– Ты можешь восхищаться, – сказал Палмер. – Меня же он просто до безумия пугает.

– Знай своего врага, – сказал Ортега. – Ты же понимаешь, что мы приблизились к Дуглаару так, как никогда еще не приближался ни один человек?!

– И флаг нам в руки, – проворчал Палмер. – Несколько морских свинок сумели пробраться в лабораторию.

С ускорением они двигались мимо крохотной скалистой планеты без атмосферы. Это был Дугл VI, самая дальняя планета в системе Дугла. Они прошли довольно близко от базы, и Палмер увидел, что значительная часть крохотной планеты была космодромом, усеянным сотнями кораблей.

Дугл V и Дугл IV были огромными газовыми гигантами с развитой системой спутников – примерно, как Юпитер и Сатурн. Корабли все ускорялись, приближаясь к самому Дуглаару, родной планете дуглаарцев. Палмер чувствовал все возрастающее беспокойство. Солариане хотя бы знали, что они будут делать, когда достигнут Дуглаара. А он не знал ничего. У солариан было одно неизвестное: дуглаарцы. У него этих неизвестных было два. Он почувствовал такую отдаленность от группы солариан, какую не ощущал с той приятной ночи, проведенной с Робин. Но он должен им доверять, иначе просто окажется в ловушке между двумя группами чужих для него существ. Это был долгожданный финал, апогей всей миссии. Он лишь хотел бы знать, в чем заключалась эта миссия.

Дугл III был размером с Землю, около полутора астрономических единиц от Дугла-I. По температуре эта планета была схожа с Марсом. Палмер видел огромные купольные города, которыми была равномерно усеяна поверхность планеты, формируя странный геометрический узор. Огромные зеленые прямоугольники, сотни миль в длину, сменялись аналогичными прямоугольниками желтого цвета, которые казались пустынями. Похоже, что вся планета возделывалась по некоему единому генеральному плану.

Когда они пересекли орбиту Дугла III, Линго глянул на свою инструментальную панель, а затем поднял глаза на своих спутников.

– Ну что ж, они все-таки это делают, – сказал он Ортеге с легкой улыбкой.

– Что они делают? – спросил Палмер.

Линго показал на ряд циферблатов, стрелки на которых бешено колебались и лампочки внизу светились красным цветом.

– Это шкалы визирных устройств, – сказал он. – Судя по их показаниям, дуги проводят тщательную проверку нашего корабля радиационными детекторами. Они хотят убедиться, что у нас на борту нет критической массы радиоактивных веществ. Хотят убедиться, что нет термоядерной бомбы.

– Похоже, они учли все, – сказал Палмер.

– Все, кроме немыслимого, – загадочно ответил Ортега.

Планета была скрыта за тяжелым занавесом облаков, за которым совершенно не угадывалась поверхность.

– Солариане! – прозвучал голос командующего дугов. – Ваш этот корабль до места посадки проследовать должен. Тысяча лазерных пушек прямо на вас наведены. Любое отклонение с разрешенного курса к вашему уничтожению немедленному приведет.

– Да, по-нашему он говорит довольно-таки скверно, – сказал Линго. – Но намерения его очень даже понятны.

Флагманский корабль дугов начал спускаться по спирали в атмосфере Дуглаара, корабль солариан близко следовал за ним. На высоте примерно десять тысяч футов они вышли из пелены облаков, и глазам людей впервые за всю историю человечества предстала поверхность Дуглаара.

От открывшегося вида… скажем так, дыхание не перехватывало. С высоты десяти тысяч футов все населенные планеты выглядят примерно одинаково.

Палмер видел берег, а вода смотрелась как вода на любой другой планете. Дуглаарский корабль спускался к крупному городу на ровной прибрежной равнине. В городе чувствовалась какая-то странность, но Палмер пока не смог осознать, в чем она заключалась. Он каким-то образом был… слишком геометрически правильным. Когда они подлетели ближе, то стало понятно, что он был организован по-нечеловечески аккуратными концентрическими кругами, а магистральные дороги расходились от окружности самого малого внутреннего круга через регулярные интервалы, как шкала градусов на компасе. Все это походило больше на схему города, чем на сам город.

Радиус внутреннего круга составлял, наверное, одну или две мили. Именно туда стремился флагманский корабль дуглаарцев. Вскоре показалась аккуратная посадочная площадка в нескольких сотнях ярдов от огромного уродливого здания, похожего на коробку.

Линго последовал за флагманом и посадил свой корабль рядом с ним. Люди достигли поверхности Дуглаара.

На земле столица Дуглаарской империи казалась однообразно уродливой и блеклой. О том, что архитектура – это искусство, здесь, очевидно, понятия не имели.

Они стояли на огромном взлетно-посадочном поле, огороженном весьма функционально выглядящим забором, который проходил по всему периметру внутреннего круга.

В круге возвышалась гигантская стеклянная коробка здания, рядом с которым группами стояли меньшие здания, отличавшиеся от главной структуры только размерами. Между ними были разбросаны несколько крупных серебристых сфер на длинных опорах.

Остальная часть большого города, уходящая далеко за горизонт во всех направлениях, казалась бесконечным повторением зданий внутри забора. Огромные стеклянные коробки и серебристые сферы на опорах на мили и мили вокруг, различия только в размерах. Куда ни брось взгляд, сплошное однообразие форм и уродства. Небо напоминало тусклое покрывало из одного густого облака, что преломляло свет Дугла, делало его грязным и серым, бесцветно-размытым.

Этот отталкивающий пейзаж походил на сон провинциального маньяка, на картину, выполненную грязными и блеклыми акварельными красками безнадежно бездарным абстракционистом. На фоне этой планеты худшие индустриальные трущобы на Земле в дозвездный период выглядели бы хаосом радостной непосредственности.

– Добро пожаловать в полную жизни, беззаботную столицу Дуглаарской империи! – тяжело вздохнула Робин Морель. – Бр-р-р! Одного этого вида достаточно, чтобы обосновать войну на истребление без каких-либо дополнительных доводов.

Странным образом это заявление казалось трезвым и рассудительным замечанием.

– А вот и комитет по приемам, – заметил Макс Бергстром.

Приземистые, похожие на танки транспортные средства выкатывались из меньших зданий и ехали наперегонки по полю. Их было около двух десятков, на всех установлены зловеще выглядевшие портативные лазерные пушки. Танки окружили корабль кольцом, навели дула своих лазерных пушек на корабль и замерли.

Полдюжины дуглаарцев спешились с одного из транспортов и рысью понеслись к кораблю на своих длинных мощных ногах. С такого расстояния трудно было различить их черты, однако можно было без труда заметить энергетические ружья с длинным стволом, которыми были вооружены все, кроме дуга, державшегося впереди всех.

– Рауль, Джей, пойдемте к шлюзу и поприветствуем наших гостей, – сказал Линго.

К тому времени, как они достигли шлюза, дуги уже окружили корабль, и их лидер поднялся по трапу к шлюзу. Как только они открыли шлюз, то столкнулись лицом к лицу с первым живым дуглаарцем.

На первый взгляд показалось, что дуг состоит только из шеи и конечностей. Он был прямоходящим двуногим с двумя руками, двумя ногами, одной головой, без хвоста. На этом сходство с человеком заканчивалось.

Ноги были длинные и мощные, покрытые, как и все остальное тело, мелким коричневым мехом. Ноги росли из маленького сферического тела, размером и формой напоминавшего большой волосатый пляжный мяч. Две длинные мускулистые руки шли примерно с экватора сферического тела и заканчивались огромными шестипалыми ладонями, где два больших пальца располагались друг напротив друга.

Длинная гибкая шея заканчивалась большой треугольной головой, над которой возвышались здоровенные, как у летучей мыши, уши. На лице, единственной части тела этого существа, не покрытой мелким коричневым мехом, были видны два больших красных глаза с черными радужками, между которыми размещались широченные кожистые коричневые ноздри, а рот обескураживающе напоминал человеческий.

Ростом дуг был примерно с человека и был одет в черные ботинки и комбинезон мышиного цвета без рукавов и штанин.

Он протолкнулся мимо них и встал у одной стены, в то время как еще десять дугов пролезли через шлюз. Единственным различием между ними и первым дугом были серые комбинезоны и наличие энергетических ружей.

– Кто здесь главный? – гаркнул Линго.

Дуг в мышином комбинезоне посмотрел на него, не мигая, что оказалось совсем нетрудным, поскольку вокруг его глаз не было ресниц.

– Меня зовут Хаарар Ралачапки Корис. Я командую этим взводом, – сказал дуг на языке людей с грамматической точностью, но странным отсутствием ударных слогов.

– Вы хорошо говорите по-нашему, Хаарар Корис, – признал Линго.

– Я выпускник Института изучения человека. Часть моих функций заключается в искажении речевых шаблонов в утвержденной среди людей манере, – сказал Корис, произнося каждый слог четко и независимо один от другого без малейших намеков на ударения.

Палмер странным образом отдал бы предпочтение исковерканному языку командующего флотом.

– Это самое большое ваше помещение? – спросил Корис.

– Конечно нет. Почему спрашиваете?

– Эта кабина слишком тесна, чтобы мы оставались здесь хоть какое-то время, – сказал Корис. – Как вы знаете, от вас, червей, исходит отвратительный запах. Длительное нахождение в тесном пространстве с человеческими червями приводит к расстройству моей пищеварительной системы, аналогом чего у вас является тошнота. Это не является приемлемым.

Палмер судорожно сжимал и разжимал кулаки, однако Линго и Ортега казались невозмутимыми.

– Любой идиот смог бы сразу определить, – сухо сказал Линго, – что эта кабина на самом деле является шлюзом, предназначенным для входа на корабль и выхода из него.

– Не являясь «любым идиотом», – сказал Корис с очевидным отсутствием раздражения и чувства юмора, – я не обладаю доступом к таким данным. Давайте продолжим нашу беседу в другом месте. Я уже начинаю замечать небольшие, но совершенно неприятные волнения в моем пищеварительном тракте.

– Тогда пройдем в кают-компанию, – сказал Линго. – Очень прошу проявить уважение и проследить, чтобы вас не вырвало на ковер.

– Ты недостоин уважения, червь! – сказал Корис, двигаясь за Линго по коридору и сделав знак солдатам следовать за ним. – Однако я приложу усилия, чтобы не допустить опорожнения моего пищеварительного тракта. Такой расход питательных веществ не является целесообразным.

Когда они зашли, остальные солариане уже сидели в кают-компании. Линго, Ортега и Палмер шли первыми, Корис с бойцами – сразу же сзади. Как только Корис вошел в комнату, он пронзительно провизжал несколько команд своим солдатам на языке, от которого резало слух: различные по высоте звуки были абсолютно одинаковыми по громкости и совершенно лишены ударений.

Десять вооруженных дугов встали вдоль стен, выдерживая одинаковое расстояние друг от друга, полностью окружив семерых людей. Они направили свои энергетические ружья в центр помещения и замерли, готовые к дальнейшим приказам.

– Меня не проинформировали, что на этом корабле будет так много вас, червей, – сказал Корис своим бесчувственным монотонным голосом. Мембраны его больших ушей судорожно тряслись, возможно, это был признак какой-то неизвестной эмоции.

– Это совершенно вас не касалось, – резко сказал Линго.

– Ты на планете Дуглаар, червь! – монотонно сказал Корис, не меняя голос, однако его уши бешено хлопали, как крылья летучей мыши. – Вы пленники Дуглаарской империи. В ваши функции не входит определять, до чего мне есть дело и до чего нет. В ваши функции не входит оспаривать заявления, вопросы или приказы офицера Дуглаарской империи. Вы пленники. Ваши функции заключаются в исполнении моих приказов и ответе на мои вопросы, ничего больше и ничего меньше.

– Мы не пленники, – сказал Линго.

Корис что-то проскрежетал на дуглаарском. Охрана ощутимо напряглась, перейдя в состояние боевой готовности, шестипалые руки сжали ружья.

– Если вы попытаетесь сбежать, – сказал Корис, – вас убьют. Если вы попытаетесь вернуть себе управление этим кораблем, он будет уничтожен окружившей его вооруженной техникой. При статически невозможном взлете вас уничтожат из наведенных на вас лазерных пушек. В случае достижения верхнего слоя атмосферы, который равен один к семи, три полных флота, патрулирующих планету, без промедления…

– Достаточно! – резко оборвал его Линго. – Я уверен, что мы не сможем сбежать. Попрошу опустить кровавые подробности.

– Количество пролитой крови зависит исключительно от тебя, червь! – сказал Корис. – Ты должен исполнять надлежащие пленнику функции или приготовиться к незамедлительной смерти.

– Я уже сказал, что мы не пленники. Мы – дипломатическая миссия и требуем, чтобы к нам относились соответствующим образом.

– Вы пленники, – монотонно сказал Корис. – Вы враги. Вы на территории Дуглаарской империи. Поэтому вы пленники. Невозможна никакая другая классификация. Я не понимаю концепцию дипломатической миссии.

– Я понял свою ошибку, – спокойно сказал Линго. – Я не должен был ожидать от вас понимания этой концепции. Это нечто не вашего уровня. Вы ведь солдат, да? Какова ваша функция?

– Ты прав, червь! – сказал Корис, движения его ушей несколько замедлились. – Я солдат Дуглаарской империи. Моя функция заключается в причинении врагам империи страданий, в их поражении и уничтожении. Функция солдата – уничтожать врага.

– Что он пытается сделать? – прошептал Палмер Ортеге. – Убить нас всех?

– Помолчи! – зашипел Ортега. – Он знает, что делает.

– Входит ли в функции солдата капитуляция? – спросил Линго.

– Меня не учили этой концепции, – ответил Корис.

– Я так и думал, – сказал Линго. – Капитуляция означает разоружение и сдачу врагу в надежде, что результат таких действий будет предпочтительнее результата продолжения войны.

Уши Кориса начали бешено трепыхаться.

– Только у червей есть потребность в такой концепции. А для солдат Дуглаарской империи такая концепция избыточна, так как единственно возможный результат продолжающейся войны – это итоговая победа дуглаарцев. Для надлежащего исполнения мною моих функций нежелательно даже обладать знаниями о такой концепции. Поэтому я вынужден буду стереть ее из моей памяти, как только выполню это неприятное задание.

«Ну надо же, как его это задело!» – подумал Палмер. Он начал понимать, что делает Линго. Логика была сильной стороной дуглаарцев; возможно, что она станет и их слабостью?

– Вы хотите сказать, что капитуляция – это то, что вы даже не желаете рассматривать, что вы не способны понять?

– Капитуляция – концепция, используемая исключительно червями, это расстройство ущербного человеческого мозга, к которому у дуглаарского солдата есть иммунитет.

– Хорошо! – процедил Линго. – Так уж случилось, что мы прибыли сюда для капитуляции всей Конфедерации человечества перед Дуглаарской империей. Попробуйте это осознать!

Корис ничего не сказал, но его уши внезапно поникли, как будто хрящи в них превратились в желе.

Палмер мрачно ухмыльнулся. Очевидно, что это существо было шокировано концепцией капитуляции всей расы перед своим врагом. И ведь его можно было понять!

– Итак, – сказал Линго, – что случилось? Вы не оснащены достаточным мыслительным аппаратом, чтобы рассмотреть это предложение?

– Я – нет, – прогундосил Корис, его уши снова затрепыхались, оживившись.

– Вы хотите мне сказать, – резко сказал Линго, – что вы, дуги, настолько глупы, что даже не можете рассмотреть простое предложение о капитуляции?

Корис безумно махал ушами.

– Умерь свою надменность, червь! – сказал он. – Совет Всей Мудрости понимает подобные вещи. Предлагаемые тобой чужеродные концепции может рассматривать только Совет Мудрости, а не простой солдат вроде меня.

– Вы имеете в виду, что отведете нас к Кору и Совету Мудрости? – воскликнул Линго с театральным удивлением.

– Ты прав, червь! – сказал Корис, и его уши опять успокоились. – Совет и Кор будут знать, как поступить с этим странным предложением.

– Понимаю, что у нас нет выбора, – вздохнул Линго. – Если вы дадите нам время переодеться в подходящую одежду…

– Достаточно того, что надето на вас сейчас, – сказал Корис.

Линго пожал плечами.

– Как вам будет угодно, – ответил он, – но вы должны понимать, что эти одежды полны микроскопических человеческих паразитов, а та, другая одежда, которую я упомянул, полностью стерилизована. Я восхищаюсь вашей храбростью, раз уж у вас отсутствует осмотрительность.

– Вы должны надеть стерильную одежду, черви.

– Очень хорошо. Мы вшестером будем готовы через несколько минут.

– Я насчитал здесь семерых червей.

– Я вас умоляю! – заныл Линго, в ужасе закатив глаза. – Здесь только шесть человек: четверо мужчин и две женщины.

– Ты слабоумен, червь. Здесь три самки: одна с коричневым верхним мехом, другая с красным, третья с желтым.

Все солариане, кроме Линды Дортин, застонали и начали заламывать руки.

– Что происходит? – потребовал объяснений Корис.

Линго вздохнул и сказал другим соларианам:

– Он все-таки чужой. Чего от них ожидать?

Затем повернулся к Корис.

– Женщины-блондинки, которую вы, как утверждаете, видите, на самом деле официально не существует, – сказал он. – Ее не существовало ни два дня назад, не будет существовать и в следующие два дня. Это часть функционирования людей, но на упоминание этого наложено абсолютное табу. Несуществующая женщина должна остаться на корабле. Иначе это нанесет немыслимое оскорбление вашему Кору, тогда и мы, и вы должны будем понести ужасное наказание.

Корис на мгновение притих, пытаясь переварить это новое доказательство алогичности людей.

– Хорошо! – наконец сказал он. – Желтоволосая самка может остаться на корабле. Бегство невозможно, и в любом случае ее так же просто утилизируют здесь, как и в Зале Мудрости.

– Утилизируют? О чем вы говорите?

– Прекрати впредь выказывать признаки своей тупизны, червь! – монотонно сказал Корис. – Вы проникли на поверхность самого Дуглаара. Вас проведут внутрь Зала Мудрости. Без сомнения, ты должен понимать, что никакой человеческий червь не должен получить данные, обладателями которых вы стали. В конце концов, вероятность вашего бегства равна один к нескольким триллионам. Эту вероятность необходимо уменьшить до нуля. Поэтому после вашего допроса Кором и Советом Мудрости вас незамедлительно ликвидируют.