Гены и отношения в семье – лишь часть большой пиццы перфекционизма. Воздействие культуры также играет большую роль. Культура как газ без запаха – мы его вдыхаем, но не чувствуем, поэтому постоянно забываем, что он повсюду.

Доктора Томас Карран и Эндрю Хилл, авторы исследования из пролога, которое установило, что за последние 30 лет распространенность перфекционизма неуклонно растет, выдвигают гипотезу, что западные культуры «за этот период стали более индивидуалистичными, материалистичными и враждебными к социуму, теперь молодые люди сталкиваются с более конкурентной средой, более нереалистичными ожиданиями и их чаще воспитывают более тревожные и желающие все контролировать родители, чем у предыдущих поколений»[84]. Ой-ей. Другими словами, современные дети участвуют в вечной гонке, пока за ними присматривают гиперзаботливые родители. Мы рассказываем детям о возможностях, но они слышат об обязанностях.

Почему вообще появился этот ядовитый газ? Можно выделить по крайней мере пять особенностей нашей культуры, которые заставляют нас быть строже к себе.

Первая особенность: современная культура – это культура оценок. Все можно измерить и сравнить: лайки и подписки в социальных сетях, онлайн-рецензии с оценкой от одной до пяти звезд, таблица лидеров в спортзале, электронное письмо с опросом «Как бы вы оценили свой опыт?» после ежегодного медицинского осмотра. Счета за электричество сравнивают с соседскими. Даже в туалете аэропорта меня попросили оставить оценку, выбрав улыбающийся или хмурый смайлик. Но сравнения не ограничиваются счетами за электричество и туалетами – эта практика распространяется и на людей, их тоже можно ранжировать и классифицировать.

Как говорит доктор Хилл, автор того самого исследования о разрастающемся перфекционизме: «Сейчас молодых людей отсеивают и сортируют, как никогда прежде. Это самое оцениваемое поколение молодежи»[85]. В итоге мы получили культуру, в которой, по словам соавтора доктора Каррана, «превыше всего ценятся достижения, имидж и заслуги»[86].

Вторая особенность: социальные сети. Они транслируют высокие стандарты в популярных видео и дают почву для последующих сравнений. В своей книге «Ловушка перфекционизма» Карран отмечает, что уровень социально предписанного перфекционизма был «более или менее ровным до 2005 года. А потом нечто заставило его стремительно расти»[87]. Корреляция не означает причинно-следственную связь, но мое паучье чутье[33] подсказывает, что именно в 2005 году небольшой веб-сайт под названием Facemash, который создали для студентов общежития, стал популярным под новым названием Facebook[34]. Еще в том году создали YouTube. Возникшие следом соцсети-гиганты били прямо в цель, повышая у людей потребность в идеальной внешней картинке и взращивая давящее чувство внутренней неполноценности. Треть своего времени мы проводим в социальных сетях[88] – их не обгоняют ни новости, ни стримы, ни музыка, ни загадочная большая категория «другое», которая, как я полагаю, является кодовым словом для обозначения порно[35].

Мы проводим кучу времени, наблюдая целый парад популярных постов: от бунгало на воде на Мальдивах до селфи в спортзале с настолько накачанным прессом, что на нем можно натереть сыр. Как и настоящий парад, социальные сети – это публичное представление, где мы можем показывать себя такими, какими хотим выглядеть, будь то фото идеального тоста с авокадо или листьев фикуса в 2010 году, или нарочито непринужденное и «жизненное» поедание фастфуда Chipotle в машине для видео в 2020-м. Суть остается неизменной: несмотря на то что мы все чаще демонстрируем в социальных сетях «реальную жизнь», контент по-прежнему тщательно режиссируется. И мы продолжаем сравнивать свою жизнь со множеством «реальных жизней» других.

Третья особенность, подпитывающая культуру перфекционизма: манифест «Живи свою лучшую жизнь». Вернемся в 2005 год. Журнал «O, The Oprah Magazine» публикует специальный выпуск с лучшими материалами под заголовком «Живи свою лучшую жизнь»[89]. С тех пор фраза пошла в массы (а потом стала саркастическим высказыванием, описывающим похмелье и многочасовые просмотры сериалов с пачкой чипсов). Но главными стали призывы «поменять жизнь» и войти в новый год «новым человеком». Потребность быть лучшей версией себя подразумевает, что просто быть собой недостаточно.

Мышление «Живи свою лучшую жизнь» подчеркивает разрыв между тем, какие мы есть и какими хотим себя видеть. Все это выходит за рамки медитаций и попыток придерживаться кетодиеты[36]. Возьмем, к примеру, ожидания от высшего образования[90]. В 1970-х годах в Америке около половины старшеклассников планировали окончить колледж. К 2010 году процент вырос до 85. Но реальный процент людей, кто до 30 лет действительно оканчивает колледж, – около 25. Ожидания растут, а реальность остается неизменной – значит, количество людей в лодке неоправданных ожиданий неуклонно растет.

Четвертая культурная особенность: негативная сторона стремления к счастью, которое я назову «Не парься, будь счастлив»[37]. В 1998 году уважаемый психолог Мартин Селигман[91] использовал свое положение президента Американской психологической ассоциации, чтобы перенести акцент профессии с патологий на ценные знания позитивной психологии, которые, как ему казалось, несправедливо обделяют вниманием. Результатом стала постоянно растущая гора исследований о хорошей жизни: надеждах, мудрости, творческих способностях, мужестве, твердости характера, упорстве и, конечно же, счастье. Шаги, которые предпринял Селигман, назревали давно, они были необходимыми и полностью изменили игру. Но появившаяся вслед за этим лавина книг и статей о счастье создала ожидания, что все время, пока не спим, мы должны улыбаться во все тридцать два зуба, жить настоящим, не тревожиться, быть уверенными в себе. Уже несколько лет я замечаю, что клиенты (особенно молодые) воспринимают скуку, грусть, неловкость и неуверенность как нечто абсолютно неправильное.

Отрицание несчастья создает и краткосрочные, и долгосрочные проблемы. В книге доктора Джин Твенге[90] «Поколение I. Почему поколение Интернета утратило бунтарский дух, стало более толерантным, менее счастливым и абсолютно не готовым ко взрослой жизни»[38] показано, что, когда мы просим каждое последующее поколение старшеклассников поразмышлять, насколько они будут счастливы в 30 лет, выясняется, что ученики с высокими ожиданиями с большей вероятностью будут несчастны, когда придется бросать конфетти в свой юбилей. Вывод? Чем выше ожидания, тем тяжелее жить.

В целом среда, которая постоянно говорит нам, что мы не соответствуем стандартам (из-за расы, «…»[39], пола и других параметров), подталкивает к перфекционизму. Появляется давление, связанное с острой необходимостью делать все правильно, доказать, что заслуживаем быть там, где мы есть, либо опровергнуть стереотипы, поскольку выступаем представителем какой-то группы.

Все это не дается просто так. Исследование докторов Шарон Ф. Ламберт, У. Лавоме Робинсона и Николаса С. Ялонго[92] изучало почти 500 афроамериканских подростков государственных школ Балтимора на протяжении нескольких лет. Ученые пришли к выводу, что переживание опыта расовой дискриминации в седьмом классе перекликается с развитием социально предписанного перфекционизма в восьмом и, как следствие, появлением симптомов депрессии в девятом.

Ого-го! В перфекционизме больше слоев, чем в лазанье. И внутри мы найдем много поводов для гордости. У нас много преимуществ. Мы уверены, дальновидны и принципиальны. Во многом благодаря нам все в мире идет своим чередом.

Итак, люди по-разному реагируют на различные ситуации, в которых оказываются. Очевидно, что, подобно приливу, формирующему песчаную береговую линию, нас формируют генетика, семейные отношения и окружающий мир в целом. В следующей главе мы займемся укреплением береговой линии, чтобы было проще противостоять надвигающимся штормам, и, что особенно важно, мы научимся ценить ее природную красоту – посмотрим на нее так, как никогда раньше. Нам не нужно корректировать нереалистичные ожидания, «работать» над самооценкой, прекращать критиковать себя, чтобы изменить жизнь. Нужно просто взглянуть на свою береговую линию под другим углом. Готовы? Тогда едем дальше.