— Но если вы правы, Неизвестный не является этим агентом СОРДП.

— Брайан Айкер. Да. Его зубы исключают череп.

— Но если череп и кисти не совпадают со скелетом, наш Неизвестный из Ланкастера всё ещё может быть Брайаном Айкером.

— Да.

— В этом случае у вас, ребята, всё ещё будет Неизвестный.

— Да.

— Который, возможно, окажется матерью мёртвого ребёнка или её парнем.

— Тамела Бэнкс или Дэррил Тайри. Очень маловероятно, но да.

— Которые могли быть замешаны в незаконном обороте наркотиков, медвежьей желчи и исчезающих видов птиц.

— Да.

— С этой заброшенной фермы, где обнаружились медведи и череп.

— Да.

— И эти дилеры могли быть деловыми партнёрами двух парней, которые разбились на «Цессне» при сбросе кокса.

— Харви Пирс и Джейсон Джек Уайатт.

— Которые, возможно, работали на какого-то чудака, владеющего стрип-клубами и лагерями в глуши.

— Рики Дона Дортона.

— Который оказался мёртвым в ночлежке в Шарлотт.

— Да. Послушайте, я просто пытаюсь собрать кусочки воедино.

— Не защищайся. Расскажи мне о Кейгле.

Я рассказала.

Вулси отложила ложку.

— То, что я должна сказать, предназначено только для твоих ушей. Поняла?

Я кивнула.

— Мюррей Сноу был хорошим человеком. Женат, трое детей, отличный отец. Никогда не думал о том, чтобы оставить жену. — Она сделала вдох. — Мы с ним были в отношениях на момент его смерти.

— Сколько ему было лет?

— Сорок восемь. Найден без сознания в своём кабинете. Отключился почти сразу же в скорой.

— Было вскрытие?

Вулси покачала головой.

— У семьи Мюррея проблемы с сердцем в анамнезе. Брат умер в пятьдесят четыре, отец в пятьдесят два, дедушка в сорок семь. Все предполагали, что у Мюррея случился тот самый приступ. Тело было выдано и забальзамировано в течение двадцати четырёх часов. Джеймс Парк всё уладил.

— Оператор похоронного бюро, который заменил Сноу в качестве коронера?

Вулси кивнула.

— Это не так уж необычно для округа Ланкастер. У Мюррея было плохое сердце, его жена была довольно истерична, и семья хотела, чтобы всё было завершено как можно быстрее.

— И не было коронера.

Она фыркнула со смехом. — Верно.

— Кажется довольно быстро.

— Чёрт возьми, быстро.

Глаза Вулси сместились вверх по прилавку, затем вернулись ко мне.

— Что-то не показалось мне правдой. Или, может быть, я просто чувствовала себя виноватой. Или одинокой. Я не уверена почему, но я зашла в скорую, спросила, есть ли что-нибудь, что я могла бы отправить на токс-скрининг. Конечно же, они взяли кровь и образец всё ещё был.

Вулси сделала паузу, пока официантка наполняла кружку Кэлвина.

— Тесты показали, что в системе Сноу было большое количество эфедрина.

Я ждала.

— Мюррей страдал от аллергии. Я имею в виду страдал. Но он был врачом с неблагополучным сердцем. Мужчина не притронулся бы ни к чему с эфедрином. Я как-то пыталась уговорить его на безрецептурное лекарство от синусита. Он был непреклонен.

— Эфедрин вреден для людей со слабым сердцем?

Вулси кивнула. — Гипертония, стенокардия, проблемы с щитовидной железой, болезни сердца. Мюррей знал об этом.

Наклонившись ко мне, она понизила голос.

— Мюррей что-то изучал незадолго до своей смерти.

— Что?

— Я не знаю. Он начал рассказывать мне однажды, остановился и больше никогда об этом не говорил. Через два месяца он умер.

Что-то, что я не могла определить, затмило её лицо.

— Я думаю, это было связано с тем безголовым набором костей.

— Почему вы не начали расследование?

— Я пыталась. Никто не воспринял меня всерьёз. Все ожидали, что Мюррей умрёт молодым от сердечного приступа. Он умер. Никакой тайны. Конец истории.

— Эфедрин?

— Все также знали о его аллергии. Шериф не хотел слышать о теории заговора.

— Он так это назвал?

— Сказал, что дальше я начну говорить о травянистых холмах и втором стрелке.

Прежде чем я успела заговорить, мой сотовый телефон затренькал. Я проверила номер.

— Это детектив Слайделл.

Вулси схватила чеки, заправленные под наши тарелки.

— Я оплачу это и встречу тебя снаружи.

— Спасибо.

Пробираясь сквозь столы за Вулси, я нажала кнопку.

— Это ты, Док? — Я едва могла слышать Слайделла.

— Подожди.

Вулси стояла в очереди к кассе. Я вышла на парковку. Утро было жарким и безветренным, облака — марлевыми клочьями на фоне ослепительно голубого неба.

— Это ты, Док? — повторил Слайделл.

— Да. — Он ожидал Опру Уинфри на моём сотовом телефоне?

— У Ринальди был довольно хороший день вчера.

— Я слушаю.

— Возможно, он наращивает немного плоти на эти твои голые кости. Понимаешь? Голые кости? Медвежьи кости?

— Я понимаю.

— Оказывается, Джейсон Джек Уайатт, наш загадочный пассажир, много времени проводил, выслеживая и ловя. Бабуля в Снидвилле ставит его на одну ступень выше Охотника на крокодилов. Только, вот что. Специализацией Джей-Джея был медведь. Городской щегол записывался в Wilderness Quest, выкладывал тысячу долларов, Джей-Джей зарабатывал ему медведя для его стены трофеев.

Подъехала машина, и вышла чернокожая пара. Женщина была в обтягивающей красной мини-юбке, розовой блузке, чёрных чулках и на шпильках. Плоть выпирала из каждого места, где её одежда допускала просвет. У мужчины были хорошо развитые руки и ноги, но живот сдавался любви к жирному бекону и гритс.

Пока Слайделл говорил, я наблюдала, как пара вошла в Cup.

— Ничего незаконного, конечно, — сказала я.

— Конечно, нет. А другой юнец из Снидвилля мог бы стать президентом Торговой палаты, если бы Господь не призвал его домой так рано.

— Рики Дона.

— Дональд Трамп из Снидвилля.

— Бабушка признала, что они знали друг друга?

— Рики Дон давал своему одарённому, но менее удачливому кузену сезонную работу в охотничьем лагере Wilderness Quest. Также время от времени отправлял его по поручениям.

— Поручениям?

— Кажется, работа Джей-Джея включала потрясающие преимущества для путешествий.

— Самолёт Рики Дона.

— Также совершал длительные поездки на машине.

— Думаешь, Уайатт перевозил наркотики для Рики Дона?

— Это могло бы объяснить кокс, который мы нашли в его хижине.

— Ещё бы.

— Разве я стал бы подшучивать над тобой?

— Ринальди получил ордер?

— Он бы получил, конечно. Но бабуля настояла на том, чтобы взглянуть, чтобы убедиться, что никто не портит вещи Джей-Джея после его смерти. Она попросила Ринальди отвезти её туда в своём автомобиле.

— Будь я проклята.

— Значит, Джей-Джей, убийца медведей, мог быть курьером для Рики Дона Дортона и приторговывать немного желчью на стороне.

— Бабуля знает что-нибудь о телефонных звонках маленького Джей-Джея Дэррилу Тайри?

— Нет.

— Сонни Паундер уже говорит?

— Остаётся нем как мёртвый кот.

— Что слышно о пилоте?

— Мы всё ещё копаем Харви Пирса.

Высокий мужчина с косичками, золотыми цепями и дорогими дизайнерскими солнцезащитными очками подошёл к двери как раз в тот момент, когда Вулси начала проходить через неё. Что-то в нём показалось мне знакомым.

Мужчина отступил, позволил Вулси пройти, сдвинул очки вниз по носу и проследил за её ягодицами.

Слайделл что-то говорил, но я не слушала.

Где я видела это лицо?

Мой мозг боролся за распознавание образа.

Лично? На фото? Недавно? В далёком прошлом?

Слайделл всё ещё говорил, его голос был металлическим через сотовый телефон.

Увидев моё выражение, Вулси повернулась обратно к Cup. Мужчина исчез внутри.

— Что?

Я подняла палец.

— Аууу? — Поняв, что он потерял нить, Слайделл пытался вернуть моё внимание.

Я собиралась отключиться и вернуться в ресторан, когда мужчина снова появился, белый бумажный пакет в одной руке, ключи в другой. Подойдя к чёрному «Лексусу», он открыл заднюю дверь, положил еду на сиденье и захлопнул дверь.

Прежде чем заскочить за руль, мужчина повернулся в нашу сторону.

Без очков. Полный фас.

Я изучила черты.

Убрать косички и маленькие кудрявые косички.

Синапс!

Температура, казалось, упала. День сжался вокруг меня.

— Чёрт побери!

— Что? — Слайделл.

— Что? — Вулси.

— Вы можете последовать за этим парнем? — спросила я Вулси, указывая телефоном на «Лексус».

— За парнем с косичками?

Я кивнула.

Она кивнула в ответ.

Мы рванули к её машине.

— БРЕННАН!

Я защёлкнула ремень безопасности и упёрлась в приборную панель, когда Вулси развернулась и втопила по Кларксон.

— Что, чёрт возьми, происходит?

Голос Слайделла звучал взволнованно, как у того, кто в пижаме кричит на бухтящие ночью вещи.

Я поднесла телефон к уху.

— Я только что заметила Дэррила Тайри.

— Откуда ты знаешь, что это Тайри?

— Я узнала его по Полароиду Гидеона Бэнкса.

— Где?

— Забирает еду навынос в Coffee Cup.

— Сюда, — сказала я Вулси, указывая вверх по Морхед.

— Что ты думаешь, ты делаешь? — Слайделл.

— Преследую его.

Шины тихо взвизгнули, когда Вулси резко свернула влево на Морхед, игнорируя знак, запрещающий такой поворот. Я видела чёрный «Лексус» на расстоянии полутора кварталов. Тайри тоже не уважал правила дорожного движения.

— Не дай ему понять, что мы следим, — сказала я Вулси.

Она бросила на меня взгляд в духе спасибо за совет и сосредоточилась на вождении, держа руки на руле на десять и два.

— Иисусе Х. Христе. Ты сумасшедшая? — проорал Слайделл.

— Он может привести нас к Тамеле Бэнкс.

— Держись, блядь, подальше от Тайри. Этот Сумасшедший Тюн пристрелит тебя, даже не вспотев.

— Он не узнает, что мы на нём.

— Где вы?

Я напряглась, когда Вулси сделала ещё один поворот.

— Freedom Drive.

Я услышала, как Слайделл окликнул Ринальди. Затем его голос стал скачущим, как будто он бежал трусцой.

— Ии-сусе, Бреннан. Почему ты и твои друзья просто не можете пойти в торговый центр.

Я не удостоила это ответом.

— Я хочу, чтобы ты немедленно остановилась. Предоставь это детективам.

— Я с детективом.

— С кем?

— С Терри Вулси. У неё есть значок и всё такое. Приехала к нам из Южной Каролины.

— Ты можешь быть настоящей занозой в заднице, Бреннан.

— Ты не одинок в этом мнении.

Я услышала хлопки дверей, затем завёлся двигатель.

— Сообщи мне своё местоположение.

— Мы едем на восток по Tuckaseegee, — сказала я. — Стой.

Увидев стоп-сигналы, Вулси замедлилась, чтобы отстать. Тайри повернул направо. Вулси ускорилась и сделала поворот. Тайри поворачивал налево на следующем перекрёстке.

Вулси промчалась вверх по кварталу и завернула за угол. Тайсу не было видно.

— Дерьмо! — Одновременно.

— Что? — Слайделл.

Мы были в районе извилистых улиц и тупиковых карманов. Я много раз терялась в таких жилых лабиринтах.

Вулси ускорилась ко входу на небольшую улицу, входящую слева.

«Лексуса» нет.

Пока Вулси мчалась вверх по кварталу, я проверяла подъездные пути и припаркованные машины.

«Лексуса» нет.

На следующем перекрёстке мы обе посмотрели налево, затем направо.

— Там! — сказала я.

«Лексус» был припаркован на две трети пути справа. Вулси свернула и прижалась к бордюру.

— — ты, блядь, находишься? — Слайделл звучал апоплексически.

Я поднесла телефон к уху и назвала ему адрес.

— Ничего не делай! Ничего! Ничего, блядь, не делай! — визжал Слайделл.

— Можно я закажу китайскую еду? Может быть, попрошу привезти нам весенние роллы в машину?

Щелчком большого пальца я прекратила взрыв.

— У твоего друга есть какие-то мысли по поводу нашего приезда сюда? — спросила Вулси, осматривая улицу.

— Он согреется к этой идее.

— Он немного ригиден?

— Прозвище Тощий не связано с размером его шорт.

Я оглядела окрестности.

За исключением куска фанеры, прибитого тут и там, дома выглядели так, будто они претерпели небольшие изменения с момента их строительства где-то во времена Великой депрессии. Краска отслаивалась, ржавчина и сухая гниль устраивали гонки.

— Твой парень, вероятно, здесь не на встрече Ротари, — заметила Вулси.

— Вероятно, нет.

— Кто он?

Я объяснила, что Тайри был наркодилером, связанным с Тамелой, её ребёнком и её пропавшей семьей.

— Я не могу отделаться от мысли, что всё связано, — сказала я. — У меня нет доказательств, но нутром чувствую, что Тамела является ключом ко всей ситуации.

Вулси кивнула, глаза блуждали, оценивая.

Из дома, через две двери от того, куда вошёл Тайри, вышел мужчина. На нём была бандана и чёрная шёлковая рубашка, распахнутая над грязной белой футболкой. Затем вышла женщина в джинсах с низкой посадкой, её живот свисал, как большая коричневая дыня. Оба выглядели так, будто им не помешало бы время в Бетти Форд.

Я взглянула на часы. Семь минут с тех пор, как я обрубила Слайделла.