Держась на несколько шагов впереди, чтобы свести к минимуму возможность для разговора, наша неохотная хозяйка провела нас на второй этаж, вниз по кафельному коридору и за угол, к деревянной двери с окном из матового стекла. Слова HUMAN IDENTIFICATION LABORATORY (ЛАБОРАТОРИЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ ЧЕЛОВЕКА) были нанесены трафаретом на стекле жирными, чёрными буквами.

— Что именно вам нужно? — Дебютантка провела большим пальцем взад и вперед по маленькой круглой бирке ключа.

— В прошлый четверг доктор Кейгл обещал прислать мне отчёт по делу и фотографии, — сказала я. — Я их не получила. Не могу дозвониться до него, и это очень срочно.

— Доктор Кейгл был в поле всё лето, приходит только по выходным. Вы уверены, что он собирался сделать это немедленно?

— Абсолютно.

Две складки сморщили фиолетовый грибок. — Мужчина обычно очень предсказуем и очень надёжен.

Дебютантка согнула всё тело, когда повернула ключ, как будто раскрытие движения запястья может представлять собой нарушение безопасности. Выпрямившись, она распахнула дверь внутрь и указала на меня накрашенным ногтем.

— Не трогайте вещи доктора Кейгла. — Прозвучало как вещи. — Некоторые из них являются официальными полицейскими уликами. — Прозвучало как улики.

— Мы будем очень осторожны, — сказала я.

— Зайдите ко мне на выходе.

Просверлив нас взглядом, дебютантка зашагала вниз по коридору.

— Баба ошиблась призванием, ей бы в СС, — сказал Слайделл, проходя мимо меня через открытую дверь.

Лаборатория Кейгла была версией моей лаборатории в UNCC более ранней эпохи. Более прочная, обставленная дубом и мрамором, а не формованным пластиком и крашеным металлом.

Я быстро осмотрелась.

Рабочие столы. Раковины. Микроскопы. Лайтбоксы. Стенд для копирования. Вентиляционный шкаф. Подвешенный скелет. Холодильник. Компьютер.

Слайделл наклонил голову в сторону стены шкафов от пола до потолка.

— Как ты думаешь, что этот фрикадель там держит запертым?

— Кости.

— Иисус Христос.

Пока Слайделл осматривал незапертые шкафы над рабочими столами, я проверила единственный стол в комнате. Его поверхность была голой, за исключением промокательного блокнота.

Ящик для файлов слева содержал формы различного типа. Археологические обзорные листы. Инвентаризация захоронений. Чистые тесты по костям. Заявки на аудиовизуальные средства.

Длинный средний ящик содержал обычный набор ручек, кнопок с пластиковыми головками, скрепок, резинок, марок и монет.

Ничего необычного.

За исключением того, что всё было организовано в отдельные коробки, пазы и ниши, каждая подписана и безупречно чиста. Внутри отделений каждый предмет был выровнен с геометрической точностью.

— Педантичный засранец. — Слайделл подошел сзади.

Я проверила правые два ящика. Канцелярские товары. Конверты. Бумага для принтера. Наклейки. Post-it.

Те же обычные принадлежности. Та же анальная аккуратность.

— Твой стол выглядит так же? — спросил Слайделл.

— Нет. — Однажды я нашла мертвую золотую рыбку в ящике стола. Разгадала тайну ее исчезновения прошлой весной.

— Мой точно нет.

Будучи знакома с машиной Слайделла, я не хотела представлять состояние его стола.

— Есть ли следы отчёта?

Я покачала головой.

Слайделл перешел к нижним ящикам стола, а я занялась шкафами для файлов слева от стола. В одном хранились учебные материалы. Другой был заполнен отчётами по судебным делам.

Бинго!

Через всю комнату Слайделл захлопнул ящик.

— Мне нужно подышать свежим воздухом.

— Хорошо.

Я ничего не сказала о файлах. Лучше, чтобы Слайделл курил снаружи, чем дышал мне в затылок.

Досье были организованы хронологически. Двадцать три датировались годом, когда Кейгл осматривал ланкастерский скелет. Я нашла два за нужный месяц, но ни одного о безголовом теле.

Я проверила предыдущий и последующий годы, затем просмотрела ярлык на каждой папке.

Отчёта не было.

Слайделл вернулся через десять минут, пахнущий «Кэмелом», подмышками и потным кремом для волос.

— Я нашёл рабочие файлы Кейгла.

— О, да?

Слайделл наклонился надо мной, дыша сигаретным перегаром.

— Ланкастерского отчёта нет среди других.

— Допустим, Уолли-бой его куда-то дел? — спросил Слайделл.

— Не похоже, но продолжай искать.

Слайделл снова начал грохотать ящиками.

Я вернулась к столу и осмотрела доску объявлений. Как и миссис Флоуэрс, Уолли Кейгл настаивал на равноудаленном расположении и углах в девяносто градусов.

Открытка, присланная кем-то по имени Джин. Полароидные снимки, сделанные на археологических раскопках. Три фотографии кота. Распечатка имён, за которыми следовали четырёхзначные университетские номера.

В центре доски был написанный от руки список задач, за которым следовал столбец дат. Те, что были до четверга, были зачёркнуты.

— Посмотри на это, — сказала я.

Слайделл присоединился ко мне у стола.

Я указала на пункт среди незавершённых задач Кейгла: Вытащить фотографии и отчёт для Бреннан.

— Он использует линейку, чтобы зачёркивать вещи? Иисус, этот парень такой зануда.

— Дело не в этом. Хотя секретарь его не видела, Кейгл был здесь ещё в прошлый четверг. Означает ли тот факт, что пункт не зачёркнут, что он так и не взял файл? Или он взял его, а потом забыл?

— Похоже, Уолли-бой не мог даже сходить в туалет, не записав это и не зачеркнув.

— Может быть, его прервали.

— Может быть.

— Может быть, кто-то другой взял файл.

— Кто? — Голос Слайделла источал скептицизм.

— Я не знаю.

— Кто вообще знал о существовании этой чёртовой вещи?

— Аспирант Кейгла, — резко сказала я. Отношение Слайделла делало меня грубой. — Он читал части Кейглу по телефону.

— Может быть, Кейгл взял вещи домой к своему компьютеру.

— Может быть.

— Но он не отправил тебе отчёт.

Молодец, Тощий. Констатируй очевидное.

— И фотографии.

— Ничего.

Слайделл поправил свой ремень. Он снова соскользнул в желобок под его запаской.

— Так где же они, чёрт возьми?

— Проницательный вопрос.

— И где же, чёрт возьми, сам профессор?

— И ещё один.

У меня начало возникать плохое предчувствие по поводу безопасности Кейгла.

Мой взгляд упал на компьютер и его планшетный сканер. Установка выглядела так, будто её купили, когда The Monkees были популярны.

Слайделл наблюдал, как я подошла и нажала кнопку «вкл». Пока процессор загружался, в дверном проёме появилась администраторша-дебютантка из Техаса, запыхавшаяся от бега по лестнице.

— Что, по-вашему, вы делаете?

— Я нашла рабочие файлы доктора Кейгла, но нужный отсутствует.

— Так вы думаете, что собираетесь использовать его компьютер?

— Это может сказать нам, были ли фотографии когда-либо отсканированы.

Как по команде, процессор пискнул, и на мониторе появился запрос пароля.

— У вас он есть? — спросила я у дебютантки.

— Я никогда не смогу дать пароль. — Она говорила так, будто я попросила её PIN-код банковской карты. — К тому же, я его не знаю.

— Кто-нибудь ещё пользуется этим компьютером?

— Джин Рудин.

— Аспирант доктора Кейгла?

Дебютантка кивнула. Ни один волос не сдвинулся.

— Джин уехал во Флориду до начала осеннего семестра. Уехал в пятницу.

Длинный, накрашенный ноготь указал на компьютер.

— Но этот сканер не работает. Я подала заявку в компьютерный отдел по крайней мере две недели назад.

Мы со Слайделлом обменялись взглядами. Что теперь?

— Доктор Кейгл просил вас отправить какие-либо факсы на прошлой неделе? — спросила я.

Лакированные руки исчезли, скрестившись на груди, бедро сместилось, и одна нога в сандалии выдвинулась вперед. Пальцы были того же блестящего красного цвета, что и пальцы рук.

— Я уже говорила вам, я не видела доктора Кейгла на прошлой неделе. И кроме того, вы знаете, за скольких преподавателей я отвечаю? Или сколько аспирантов, студентов, книготорговцев и посетителей и кого бы то ни было проходит через мой офис? — Я предположила, что мы со Слайделлом попадаем под категорию «кого бы то ни было». — Чёрт побери, я выполняю половину консультаций студентов здесь.

— Это, должно быть, нелегко, — сказала я.

— Факсирование для преподавателей не входит в мои должностные обязанности.

— У вас, должно быть, много посетителей.

— У нас своя доля.

— Были ли у доктора Кейгла какие-то необычные посетители на прошлой неделе?

— Об этом мне не стоит говорить.

Что, чёрт возьми, это значило?

— У доктора Кейгла были посетители на прошлой неделе?

Наступила долгая пауза, пока она выбирала слова.

— Я могу не соглашаться с альтернативным образом жизни доктора Кейгла, — она произнесла это как два слова: «альтер-нативный», — но он прекрасный человек, и я не ставлю под сомнение его связи.

— Кто-то приходил к Кейглу? — грубо спросил Слайделл.

Одна бровь дебютантки взлетела. — Нет нужды быть ворчливым брюкой, Детектив.

Слайделл открыл рот. Я прервала его.

— Вы не были знакомы с посетителем доктора Кейгла?

Дебютантка кивнула.

— Что он хотел?

— Мужчина спросил доктора Кейгла. Я сообщила ему, что профессор уехал из города. — Дебютантка пожала одним веснушчатым плечом. — Он ушел.

— Вы можете описать парня? — Слайделл.

— Низкий. У него были черные волосы. Много. Очень блестящие и густые.

— Возраст?

— Был не весенний цыпленок, это я вам скажу.

— Очки? Растительность на лице? — Тон Слайделла был резким.

— Не хамите мне, Детектив.

Дебютантка развернула руки и смахнула несуществующую пылинку со своей юбки, позволяя Слайделлу остыть в своём допросе.

— Ни усов, ни бороды, ничего подобного.

— Вы можете вспомнить что-нибудь ещё о мужчине? — спросила я.

— Он носил забавные солнцезащитные очки, так что я не могла видеть его глаза.

— Что вы видели, когда смотрели ему в лицо? — Слайделл пристально посмотрел на неё.

— Себя. — Дебютантка хлопнула ключом по столу. — Это для настенных шкафов. Зайдите ко мне, когда будете выходить из здания.

Мы со Слайделлом потратили следующие сорок минут на поиск каждого оставшегося шкафа, ящика и полки в этом месте. Мы не нашли ничего, связанного с делом Ланкастера, и ничего, что указывало бы на то, куда делся Кейгл.

Разочарованная, я вернулась к столу и рассеянно провела кончиками пальцев под пластиковым краем промокательного блокнота.

Ничего.

Я приподняла угол и заглянула под него.

Одна карточка лежала на столе под промокательным блокнотом. Я подняла её.

Логотип напоминал полицейский значок. Я собиралась прочитать напечатанную информацию, когда администраторша-дебютантка снова появилась в дверях, запыхавшаяся от бега по лестнице.

— Я только что поговорила с соседом по дому доктора Кейгла.

Взволнованная рука обмахнула воздух перед её лицом.

— Доктор Кейгл в реанимации на жизнеобеспечении.

Положив обе руки на грудь, дебютантка посмотрела с меня на Слайделла и обратно, её глаза, обведённые тушью, широко раскрылись от тревоги.

— Милосердный Господь Иисус. Врачи не думают, что он протянет до конца дня.

КЕЙГЛ ЖИЛ В НЕБОЛЬШОМ КИРПИЧНОМ БУНГАЛО В РАЙОНЕ с небольшими кирпичными бунгало, недалеко от Hamilton College. Отделка была сиреневого цвета, и четыре сиреневых кресла-качалки с прямыми спинками сидели в идеальном порядке на широком крыльце. Газон был пострижен, каждая граница окаймлена с военной точностью.

Древний живой дуб затенял правую половину участка, его корни ползли под поверхностью земли, как гигантские, змеиные пальцы, цепляющиеся за опору. Кучи ярких однолетних цветов толкались, борясь за место на клумбах вдоль дорожки и основания крыльца. Когда мы подошли к дому, запах петуний, бархатцев и свежей краски подсластил горячий, влажный воздух.

Поднимаясь по ступенькам, Слайделл ткнул большим пальцем в зелёный металлический держатель, прикрепленный к дому. Кто-то смотал садовый шланг в идеально ровные петли.

— Думаю, мы попали по адресу.

На звонок ответили в течение нескольких секунд. Мужчина был моложе, чем я ожидала, с черными волосами, которые были загелированы, взъерошены и собраны с его лба эластичной повязкой. Я предположила, что ему около тридцати пяти, вес — 140 фунтов (63,5 кг).

— Вы офицеры из Шарлотт?

Не потрудившись поправить его, Слайделл просто поднял свой значок.

— Лоуренс Лупер. — Лупер отступил. — Входите.

Мы вошли в небольшой вестибюль с закрытым радиатором слева, раздвижными деревянными дверями прямо впереди и открытым арочным проёмом справа. Лупер провёл нас через арку в гостиную с ковриками на полированном дубовом полу и мебелью Pottery Barn. Деревянный лопастной вентилятор лениво вращался над головой.

— Пожалуйста. — Лупер протянул ухоженную руку. — Присаживайтесь. Могу ли я принести вам прохладительный напиток?

Мы со Слайделлом отказались и сели на противоположных концах дивана. В комнате пахло искусственным цветочным дезодорантом из дозатора, включённого в розетку.

Лупер поднял табурет для ног, поставил его к стене, обдумал расположение, переставил табурет.

Рядом со мной я услышала, как Слайделл выпустил воздух через губы. Я бросила на него предупреждающий взгляд. Он закатил глаза и головой.

Фэн-шуй восстановлен, Лупер вернулся и сел в кресло напротив нас.

— Ух ты. Долорес на меня действительно сердится. Полагаю, она имеет на это право.

— Это та самая Мисс Южное Очарование из университета. — Слайделл.