Замзов держал марку, отказываясь говорить плохо о коллеге? Знал ли он что-то о друге Кэти, чем не хотел делиться? Был ли он просто не знаком с этим человеком?

Тим Лэраби прервал мои мысли.

— Где твой маленький приятель?

— Если ты имеешь в виду детектива Райана, он улетел обратно в Монреаль.

— Жаль. Он полезен для твоего цвета лица.

Я приложила руку к щеке.

— Попалась. — Лэраби сделал пальцем пистолет и выстрелил в меня.

— Ты такой смешной, что Хокинсу, возможно, придется закатить сюда каталку, когда я умру от смеха.

Я рассказала ему, что узнала от Уолли Кейгла о ланкастерском скелете, и о моих разговорах с Херши Замзовым.

— Я позвоню в Роли. Посмотрю, может ли кто-то привезти стоматологические записи Айкера, — сказал Лэраби.

— Хорошо.

— Может быть, это день прорыва. Звонила Янсен. Звонил Слайделл. Чаепитие через полчаса.

— У них есть новости?

Лэраби проверил, затем постучал по своим часам.

— Главный конференц-зал через тридцать минут. Форма одежды свободная.

Уголки рта Лэраби изогнулись вверх.

— У твоих волос тоже появился блеск.

Мои глаза закатились так далеко, что я подумала, что они могут никогда не вернуться.

Когда Лэраби ушел, я снова проверила у миссис Флоуэрс. До сих пор нет факса от Кейгла.

Я собрала и просмотрела свои записки с сообщениями.

Янсен.

Слайделл.

Кейгл.

Я позвонила на мобильный Кейгла. Никто не ответил.

Звонил криминальный репортер из Charlotte Observer.

Коллега из UNC-Гринсборо.

Я снова позвонила Кейглу. Он всё еще не брал трубку.

Я посмотрела на часы.

Время представления.

Положив розовые записки в центр моего промокательного блокнота, я направилась в конференц-зал.

Лэраби и Янсен обсуждали достоинства Пантер против Дельфинов. Следователь NTSB была одета в джинсы, сандалии и светло-коричневую хлопковую майку от Old Navy. Ее короткие светлые волосы выглядели так, будто их только что высушили феном.

Слайделл и Ринальди прибыли, когда мы с Янсен пожимали друг другу руки.

Ринальди был в синем блейзере, серых чиносах и бирюзово-лимонном галстуке Jerry Garcia.

Слайделл был в рубашке с закатанными рукавами. Его галстук выглядел так, будто его взяли со стола распродажи в Kmart после того, как хорошие уже разобрали.

Пока остальные наливали себе кофе, я взяла Diet Coke.

— Кто начнет первым? — спросила я, когда мы все расселись.

Лэраби помахал ладонью в мою сторону.

Я повторила то, что сказала судмедэксперту об останках из Ланкастера, описала, как получила подробности от Уолли Кейгла, и объяснила возможную связь скелета с головой и кистями из уборной. Я изложила то, что узнала от Херши Замзова и Рэйчел Мендельсон относительно браконьерства на медведей и незаконной торговли редкими и исчезающими видами. Наконец, я сбросила свою бомбу о пропавших агентах по охране дикой природы Брайане Айкере и Шарлотте Грант Кобб.

Пока я говорила, Ринальди делал заметки в своем дизайнерском блокноте. Слайделл слушал, вытянув ноги вперед, засунув большие пальцы за ремень.

В течение нескольких секунд никто не сказал ни слова. Затем Янсен хлопнула по столу.

— Да!

Глаза Слайделла поползли к ней.

— Да, — повторила она.

Расстегнув кожаный портфель, Янсен достала несколько бумаг, положила их на стол, провела пальцем по середине одной, остановилась и прочитала вслух.

— «Обугленное вещество с днища „Сессны“ содержало алкалоиды гидрастин, берберин, канадин и берберастин» .

— Это Овалтин? — спросил Слайделл.

— Это желтокорень, — сказала Янсен.

Мы все ждали, пока она продолжит.

Янсен перевернула другую бумагу.

— Hydrastis canadensis. Желтокорень. Считается, что корни и корневища обладают лечебными свойствами благодаря гидрастину и берберину. Индейцы чероки использовали желтокорень как антисептик и для лечения укусов змей. Ирокезы использовали его для лечения коклюша, пневмонии, расстройств пищеварения. Ранние поселенцы использовали его как глазное средство, а также для лечения больного горла, язв во рту. Коммерческий спрос на желтокорень начался примерно во времена Гражданской войны, — Янсен подняла глаза от своих заметок, — и сейчас это одна из самых продаваемых трав в Северной Америке.

— Используется для чего? — Презрение Лэраби к травяным лекарствам проявилось в его тоне.

Янсен вернулась к своей распечатке.

— Заложенность носа, язвы во рту, глазные и ушные инфекции, как местный антисептик, слабительное, противовоспалительное, выбирай что хочешь. Некоторые люди считают, что желтокорень укрепляет иммунную систему и повышает эффективность других лекарственных трав. Некоторые считают, что он может вызвать аборт.

Лэраби выдохнул воздух через губы.

Янсен подняла глаза, чтобы увидеть, следим ли мы за ней.

— Я залезла в Интернет, немного исследовала.

Она выбрала третью распечатку.

— Из-за такого интенсивного сбора как для внутреннего, так и для международного рынков, желтокорень теперь находится в беде. Из двадцати семи штатов, сообщающих о природных зарослях, семнадцать считают растение находящимся под угрозой. Его оптовая стоимость выросла более чем на шестьсот процентов за последнее десятилетие.

— Позовите цветочную полицию. — Слайделл.

— Желтокорень растет в Северной Каролине? — спросила я.

— Да, но только в нескольких местах. Например, Goldenseal Hollow, глубоко в горах округа Джексон.

— Он считается исчезающим в Северной Каролине?

— Да. И из-за этого статуса требуется разрешение на культивирование или размножение растения в пределах штата. Вы слышали о CITES?

— Да. — Три из трех.

— Вам нужно разрешение CITES для экспорта культивируемых или собранных в дикой природе корней или частей корней желтокорня. Чтобы получить разрешение, вы должны показать, что ваши корни, корневища и семена получены из законно приобретенного родительского запаса и что растения культивировались в течение четырех лет или более без добавления из дикой природы.

— Значит, трудно получить запас живых корней, чтобы начать плантации в этой стране? — спросил Ринальди.

— Очень.

— Есть ли черный рынок желтокорня? — спросила я.

— Существует черный рынок для всех трав, найденных в горах Северной Каролины, включая желтокорень. Настолько, что в Аппалачах была создана специальная целевая группа из пяти ведомств.

— Сладкий Боже на небесах, действительно есть отряд по овощам. — Слайделл надул щеки и покачал головой, как одна из тех собак в заднем окне автомобиля.

— Целевая группа состоит из агентов Службы национальных парков, Лесной службы США, Департамента сельского хозяйства Северной Каролины, Службы дикой природы Северной Каролины и Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы США. Ее возглавляет Офис прокурора США.

Группа замолчала, поскольку каждый из нас пытался интегрировать отчет Янсен с моими находками. Слайделл нарушил тишину.

— Какой-то балбес торговал нюхом с фермы Фута. Мы знаем это, потому что нашли продукт в подвале. Вы говорите, что это место также использовалось для торговли мертвыми животными?

— Я предполагаю, что это возможно, — сказала я.

— Как побочный бизнес к коксу?

— Да, — спокойно сказала я. — И птица, вероятно, была жива.

— И этот агент Айкер, возможно, подбирался близко, — сказал Ринальди.

— Возможно, — сказала я.

— Значит, преступник испугался, убил Айкера, сбросил его голову и руки в уборную, и отвёз его тело в округ Ланкастер? — Слайделл звучал неубедительно.

— Мы узнаем, когда получим стоматологические записи, — сказала я.

Слайделл повернулся к Янсен.

— Ваша «Сессна» также перевозила груз нюха. Нюх — это серьезный срок. Если тебя поймают, ты долго сидишь внутри. Зачем заморачиваться с травами?

— Предпринимательский побочный бизнес.

— Как птицы Бреннан.

Я не стала комментировать.

— Да, — сказала Янсен.

— Почему желтокорень? Почему не женьшень, или что-то, что растит волосы или поднимает твой член?

Янсен посмотрела на Слайделла так, как могла бы посмотреть на мёртвого паука в кошачьем лотке.

— Желтокорень имеет больше смысла.

— Почему это?

— Некоторые люди считают, что он маскирует определенные наркотики в моче.

— Это так?

— Превращает ли дорожка кокса тебя в рок-звезду?

Янсен и Слайделл скрестили взгляды. В течение нескольких секунд никто не говорил. Затем Слайделл снова засунул большие пальцы за пояс.

— Мы допрашивали Паундера.

— И?

— У Бордового мозги карпа. Нам по-прежнему нравятся Тайри или Дортон.

— Возможно, вам придется пересмотреть это.

Пятеро из нас повернулись как один. В дверях стоял Джо Хокинс.

— Вам лучше прийти и посмотреть на это.

МЫ ПОШЛИ ЗА ХОКИНСОМ ВНИЗ ПО КОРИДОРУ И ЗА УГОЛ, в приёмный зал, где каталка была закачена на весы. Мешок, который она держала, имел очень большой выступ.

Безмолвно Хокинс расстегнул мешок для трупа и откинул клапан. Как класс на экскурсии, мы наклонились.

Бабушка называла это фе, утверждала, что предвидение — это семейная черта. Я называю это дедуктивным методом.

Возможно, это было поведение Хокинса. Возможно, это был образ, который я вызвала в своём сознании. Хотя мы никогда не встречались, я знала, что смотрю на Рики Дона Дортона.

Кожа мужчины была цвета старой кожи, покрыта вертикальными линиями возле глаз и ушей и в уголках рта. Скулы были высокими и широкими, нос широкий, волосы мертвенно-чёрные и зачёсаны назад. Неровные, пожелтевшие зубы выглядывали из пурпурных, расслабленных смертью губ.

Рики Дон Дортон умер с обнажённой грудью. Я могла видеть две золотые цепочки в складках его шеи, и эмблему Корпуса морской пехоты на его правом предплечье, слова SEMPER FI (ВСЕГДА ВЕРЕН) кружились ниже.

Лэраби просмотрел полицейский отчёт.

— Ну, ну. Мистер Ричард Дональд Дортон.

— Сукин сын. — Слайделл говорил за всех нас.

Лэраби протянул бумагу мне. Я подошла к Янсен, чтобы мы могли прочитать вместе.

Лэраби спросил Хокинса: — Ты только что привёз его?

Хокинс кивнул.

Согласно отчёту, Рики Дон был найден мертвым в своей постели в мотеле аптауна.

— Дортон заселился с женщиной около половины второго ночи, — сказал Хокинс. — Портье сказал, что они оба выглядели убитыми. Горничная нашла тело около восьми утра. Постучала, не получила ответа, решила, что номер освобождён. Бедняжка, вероятно, просматривает объявления о работе, пока мы говорим.

— Кто взял дело? — спросил Слайделл.

— Шерилл и Бакс.

— Наркотики.

— В номере было достаточно фармацевтических препаратов и шприцев, чтобы оснастить клинику Третьего мира, — сказал Хокинс.

— Полагаешь, полуночная компаньонка Дортона была Сестрой Мэри Невинность, работающей над спасением его души? — спросил Слайделл.

— Портье подозревал, что женщина была проституткой, — сказал Хокинс. — Думал, что Дортон был здесь раньше. То же самое. Позднее заселение. Шлюшка-свидание.

— Принял. Повезло. Снял номер. — Лэраби.

— Думаю, удача Рики Дона иссякла. — Слайделл бросил отчёт на мешок для трупа.

Я наблюдала, как бумага соскользнула на каталку и остановилась на дорогом золотом ожерелье Рики Дона.

Перед отъездом Райан взял с меня обещание, что я обсужу электронные письма предыдущего дня со Слайделлом или Ринальди. Хотя моя тревога значительно уменьшилась за ночь, мои нервы всё ещё были на пределе. Я была склонна рассматривать сообщения как работу какого-то извращённого кибер-придурка, но пообещала себе не позволять страху менять мою жизнь. Бизнес как обычно. Но я согласилась с Райаном в одном:

Если угроза реальна, Кэти тоже в опасности.

Я пыталась предупредить дочь в ночь её вечеринки, но Кэти отреагировала насмешкой над электронными письмами. Когда я настояла, она рассердилась, сказала, что моя работа делает меня параноиком.

Двадцать с небольшим, пуленепробиваема и бессмертна. Какова мать, такова и дочь.

В уединении своего кабинета я описала фотографии Бойда, Кэти и меня. Я признала вчерашний ужас, сегодняшнее продолжающееся беспокойство.

Ринальди заговорил первым.

— У вас нет представления, кто этот Мрачный Жнец?

Я покачала головой.

— То, что мы с Райаном смогли разобрать из информации отслеживания AOL, было то, что сообщения были отправлены в мой почтовый ящик в UNCC через пару пересыльщиков, а затем перенаправлены из университета на мой адрес AOL.

— Это последняя часть — ваша работа?

— Да. Я настроила пересылку всей своей почты. — Я покачала головой. — Вы никогда не проследите исходного отправителя.

— Это можно сделать, — сказал Ринальди. — Но это нелегко.

— Фотографии начались в среду утром? — спросил Слайделл.

Я кивнула. — Вероятно, сделаны цифровой камерой.

— Значит, нет возможности отследить отпечатки через компанию по обработке плёнки. — Слайделл.

— А звонок, вероятно, был сделан с таксофона. — Ринальди. — Хотите, чтобы мы заказали для вас наблюдение?

— Вы считаете, что это оправдано?

Я ожидала безразличия, возможно, нетерпения. Искренность их ответов была тревожной.

— Мы усилим патрулирование мимо вашего дома.

— Спасибо.

— А как насчет детской кроватки вашей дочери? — Слайделл.

Я увидела Кэти, расслабленную и ничего не подозревающую, на качелях на крыльце.

— Усиленное патрулирование было бы хорошо.

— Сделано.

Когда они ушли, я снова проверила у миссис Флоуэрс. До сих пор нет факса от Кейгла. Она заверила меня, что доставит отчёт в ту же секунду, как он распечатается.