— Каковы основные рынки сбыта медвежьих желчных пузырей?

— Южная Корея занимает первое место, поскольку местное предложение отсутствует. Гонконг, Китай и Япония не сильно отстают.

Мне потребовалось время, чтобы переварить всё это.

— И охота на медведей легальна в сезон в Северной Каролине?

— Как и во многих штатах, да. Но продажа частей тела животных, включая желчные пузыри, головы, шкуры, когти и зубы, незаконна. Несколько лет назад Конгресс рассматривал законодательство, направленное на прекращение торговли органами медведей. Не прошло.

Прежде чем я успела прокомментировать, он продолжил.

— Посмотрите на Вирджинию. В штате около четырех тысяч медведей. Чиновники считают, что от шестисот до девятисот убивают легально каждый год, но нет данных о том, сколько убивают браконьеры. Не так давно там поймали банду, изъяли около трехсот желчных пузырей и арестовали двадцать пять человек.

— Как? — Я была так отвращена, что едва могла формулировать вопросы.

— Охотники сообщили чиновникам о браконьерстве в Шенандоа и вокруг него. Агенты в конечном итоге внедрились в банду, представлялись посредниками, сопровождали браконьеров на охоту, и тому подобное. Я работал над похожей операцией в округе Грэм около десяти лет назад.

— Не в Joyce Kilmer Memorial Forest?

— В том самом. Деревья могут быть прекрасными, но медведи — это прибыль.

Линия гудела, пока Замзов перебирал воспоминания.

— Одна пара там занималась этим семнадцать лет. Джеки Джо и Бобби Рэй Джексон. Что за кадры они были. Утверждали, что продают триста желчных пузырей ежегодно клиентам вверх и вниз по восточному побережью. Утверждали, что получают желчь от охотничьих клубов, фермеров, и своей собственной охотой и отловом.

Замзов разошелся.

— Некоторые из этих браконьеров столь же наглые, как проститутки с Седьмой авеню. Оставляют визитку в охотничьем домике, говоря, что хотят купить медвежью желчь, и тебе сразу же перезвонят.

Рики Дон Дортон. Wilderness Quest. Кокаин. Медведи. Экзотические птицы. Случайные частицы мысли снова искали компанию друг друга в моей голове.

— Как действуют эти банды?

— Ничего сложного. Контакт устанавливается браконьером через сарафанное радио или телефонный звонок покупателю. Покупатель встречает браконьера на парковке, возможно, в изолированном месте, и сделка совершается. Браконьер получает тридцать пять, может быть, пятьдесят баксов за каждый пузырь, посредник получает от семидесяти пяти до ста. Уличная стоимость взлетает в Азии.

— Откуда желчные пузыри покидают страну?

— Много трафика идет через Мэн, так как это один из немногих штатов, где законно продавать желчные пузыри черного медведя в Азию. Но, опять же, продавать части медведя, убитого в Северной Каролине, незаконно в любом штате. В последнее время Атланта стала большими воротами.

— Как сохраняют желчные пузыри?

— Браконьер замораживает их целыми как можно скорее после извлечения из медведя.

— И что потом?

— Он передает их своему азиатскому контакту. Поскольку свежесть определяет стоимость, большинство пузырей сушат в городе назначения. Но не всегда. Некоторые азиатские контакты делают сушку в Соединенных Штатах, чтобы иметь возможность перевозить большие объемы. Желчный пузырь размером примерно с человеческий кулак и весит меньше фунта. Сушка уменьшает его до трети этого размера.

— Как это делается?

— Ничего высокотехнологичного. Пузырь завязывают монофиламентной леской и подвешивают над слабым огнём. Медленная сушка важна. Если пузырь высушить слишком быстро, желчь испортится.

— Как их вывозят контрабандой?

— Опять же, ничего умопомрачительного. Большинство перевозится в ручной клади. Если желчные пузыри замечают на сканере безопасности, перевозчик утверждает, что везет сушеные фрукты своей маме. Некоторые перемалывают пузыри и кладут их в виски.

— Менее рискованно, чем контрабанда наркотиков, — сказала я.

— И очень прибыльно. Один сохраненный пузырь обычно приносит около пяти тысяч долларов в Корее, но призовые пузыри продавались за целых десять тысяч. Мы говорим о зеленых американских банкнотах.

Я была ошеломлена.

— Вы слышали о CITES? — спросил Замзов.

— Конвенция о международной торговле видами, находящимися под угрозой исчезновения. — Это было второе упоминание за столько же дней.

— Медвежьи желчные пузыри классифицированы по Приложению II.

— В Азии есть медведи. Зачем ехать аж в Северную Америку за желчью?

— Все пять азиатских видов медведей: солнечный, губач, азиатский черный, бурый и большая панда — находятся под угрозой. Считается, что в дикой природе в Азии осталось всего пятьдесят тысяч медведей, от Индии до Китая и вплоть до Юго-Восточной Азии.

— Из-за спроса на желчь.

— За исключением большой панды, медведи — единственные млекопитающие, которые производят значительное количество урсодезоксихолевой кислоты, или UCDA.

— Это то, за что люди платят тысячи долларов?

— Именно. — Замзов презрительно фыркнул. — По меньшей мере двадцать восемь различных видов упакованных лекарств, заявленных как содержащие медвежью желчь, легально доступны в Китае. Сингапур запретил продажу продуктов, извлеченных из медведей, но магазины по-прежнему продают таблетки, порошок, кристаллы, мази с медвежьей желчью и целые сушеные пузыри. Дерьмо вроде вина, шампуня и мыла с медвежьей желчью попадает на рынок каждый день. Вы можете найти их в Чайнатаунах по всей территории Соединенных Штатов.

Отвращение сжало мой желудок.

— Разве медведей нельзя разводить внутри страны?

— Китай начал медвежье фермерство в восьмидесятых. Это почти хуже. Животных заталкивают в крошечные клетки и доят через отверстия, прорезанные в их брюшной полости. Им могут стачивать зубы и когти. Иногда им даже отрубают лапы. Как только животные перестают производить желчь, их убивают ради желчных пузырей.

— Разве UCDA нельзя производить синтетически?

— Да. И существует множество ботанических альтернатив.

— Но люди хотят настоящее.

— Вы угадали. Популярное мнение состоит в том, что искусственный UCDA не так эффективен, как естественная форма. Что является чушью. Количество природного UCDA в медвежьем желчном пузыре может варьироваться от нуля до тридцати трех процентов, что едва ли является надежным источником лекарства.

— Давние культурные убеждения умирают тяжело.

— Фраза, достойная антрополога. Кстати, почему вы интересуетесь ара Спикса и черными медведями?

Я перебрала события прошедшей недели. Чем поделиться? Что утаить?

Тамела Бэнкс и Дэррил Тайри?

Возможно, не связано. Конфиденциально.

Рики Дон Дортон и крушение «Сессны»?

То же самое.

Вчерашние киберугрозы?

Вероятно, не имеют отношения.

Я рассказала Замзову о находках на ферме Фута, исключив только часть о лицензии Тамелы Бэнкс. Я также рассказала ему о скелете из округа Ланкастер.

Полные тридцать секунд я не слышала ничего.

— Вы еще здесь? — спросила я, думая, что нас разъединили.

— Я здесь.

Я услышала, как он сглотнул.

— Вы в офисе судмедэксперта?

— Да.

— Вы будете работать некоторое время?

— Да. — К чему, чёрт возьми, он клонит?

— Я буду у вас через три часа.

ЗАМЗОВ ПРИЕХАЛ СРАЗУ ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ. ЭТО БЫЛ КРУПНЫЙ МУЖЧИНА, лет сорока, с густыми, щетинистыми волосами, очень коротко подстриженными. Его кожа была бледной, глаза того же рыжевато-коричневого цвета, что и волосы с веснушками, что придавало ему бледный, монохромный вид, как у человека, который родился и прожил всю свою жизнь в пещере.

Сев в кресло напротив моего стола, Замзов сразу перешел к делу.

— Возможно, это ничего не значит, но я всё равно собирался проезжать мимо по пути в Pee Dee Wildlife Refuge в округе Энсон этим утром, поэтому я подумал, что заеду в Шарлотт и изложу вам это лично.

Я ничего не сказала, совершенно не понимая, что могло быть настолько важным, что Замзов счёл необходимым встретиться лицом к лицу.

— Пять лет назад двое агентов FWS исчезли. Один работал из моего офиса, другой был в Северной Каролине во временной командировке.

— Расскажите мне о них. — Я почувствовала, как по моему позвоночнику пробежала дрожь возбуждения.

Замзов вытащил фотографию из кармана рубашки и положил ее на мой стол. На ней молодой человек опирался на каменный мост. Его руки были скрещены, и он улыбался. На его рубашке я видела такой же значок и нашивку на плече, как у Замзова.

Я перевернула снимок. С обратной стороны было написано от руки: Brian Aiker, Raleigh, 9/27/1998.

— Агента звали Брайан Айкер, — сказал Замзов.

— Возраст? — спросила я.

— Тридцать два. Айкер проработал у нас три года, когда пропал. Хороший парень.

— Рост?

— Высокий парень. Я бы сказал, шесть футов один или два дюйма (185-188 см).

— Он был белый, — сказала я, переворачивая фотографию обратно.

— Да.

— А приезжий агент?

— Шарлотта Грант Кобб. Странная штучка, но хороший офицер. Кобб проработала в службе более десяти лет.

— У вас есть фотография?

Замзов покачал головой. — Кобб не любила фотографироваться. Но я могу запросить ее досье, если вы считаете, что это оправдано. У службы есть фото удостоверение каждого агента.

— Кобб — женщина?

— Да. Белая, я бы сказал, около тридцати пяти.

— Над чем она работала?

— Операция FDR. Морские черепахи.

— FDR?

Замзов пожал плечом. — Франклин носил много водолазок. Не я выбирал название. В любом случае, как вы думаете, ваш неизвестный может быть Айкером или Кобб?

— Кобб исключается. ДНК из ланкастерских костей показала, что это мужчина. Но может быть связь. Айкер работал над операцией с Кобб?

— Не официально, хотя я знаю, что он проводил с ней время.

— Расскажите, что произошло.

— Мало что можно рассказать. Шесть или семь лет назад мы получили наводку о браконьерах, которые переправляют черепах в Шарлотт с побережья, передавая их покупателям в Нью-Йорке и округе Колумбия. Служба отправила Кобб, чтобы попытаться внедриться в банду. Подумали, что женщина сможет попасть внутрь быстрее.

— Как?

— Обычным способом. Кобб крутилась в местах, которые посещали подозреваемые. Бары, рестораны, какой-то спортзал.

— Она жила в Шарлотт?

— Сняла квартиру. С ежемесячной оплатой.

— Как шли дела?

— Без понятия. Кобб не отчитывалась передо мной. — Замзов фыркнул. — И эту даму нельзя было назвать общительным типом. Когда она была в Роли, Кобб держалась особняком. Думаю, тяжело быть агентом под прикрытием в этом бизнесе.

— Или быть женщиной.

— Возможно.

— Айкер и Кобб исчезли одновременно?

— Айкер не явился на работу в один понедельник в декабре. Я помню. Было холодно, как в аду. Мы звонили два дня, в конце концов вломились в его квартиру. Никаких следов.

Замзов выглядел так, будто давно не говорил об Айкере, но много раз возвращался к нему в мыслях.

— Когда мы проверили данные, в последний раз его видели в предыдущую пятницу. Мы думали, он мог провалиться под лёд где-то. Проверили реки, вычерпали пруды и тому подобное. Ничего. Ни Айкера, ни его машины так и не нашли.

— Какие-то признаки того, что он планировал уехать? Опустошенные банковские счета? Пропавшие рецептурные лекарства?

Замзов покачал головой. — Айкер заказал рыболовных снастей на двести долларов через Интернет за неделю до исчезновения. Оставил четырнадцать тысяч в сберегательном счете в First Union.

— Не похоже на человека, который собирался сбежать. А как насчет Кобб?

— Исчезновение Кобб было труднее установить. По словам соседей, она держалась особняком, приходила в странное время, часто пропадала на несколько дней подряд. Лендлорда убедили открыть квартиру через неделю после исчезновения Айкера. Выглядело так, будто Кобб отсутствовала уже некоторое время.

Я немного подумала.

— Айкер и Кобб были парой?

Замзов нахмурился. — Были слухи. Айкер несколько раз ездил в Шарлотт, пока Кобб была здесь. Записи показали, что они разговаривали по телефону, но это могло быть по работе.

Я старалась говорить ровно, чтобы скрыть свое волнение.

— Скелет, который я осмотрела, высокий, белый и мужской. Судя по тому, что вы говорите, возраст Айкера подходит, и временные рамки тоже. Похоже, это может быть ваш пропавший агент.

— Насколько я помню, полиция Роли получила стоматологические записи как Айкера, так и Кобб. Они так и не понадобились.

Я так стремилась поговорить со Слайделлом, что едва не выпроводила Замзова из своего кабинета. Но у меня была еще одна тема для обсуждения.

— Вы знаете агента по имени Палмер Казинс?

Замзов заёрзал в кресле.

— Встречался с ним.

Я ждала, пока он разовьет мысль. Когда он не сделал этого, я спросила: — Ваше впечатление?

— Молодой.

— И?

— Молодой.

— Я разговаривала с Казинсом на днях, спрашивала о браконьерстве на медведей в Каролинах. Он, казалось, очень мало знал.

Замзов посмотрел мне прямо в глаза. — К чему вы клоните?

— Он ничего не знал о контрабанде экзотических птиц.

Замзов посмотрел на свои часы. Затем: — Сам Казинса не знаю, но мужчина привлекает свою долю поклонников.

Я сочла этот комментарий странным, но не стала развивать тему.

— Удачи вам, док.

Замзов встал.

Я встала.

Когда он повернулся, чтобы уйти, я подняла фотографию Брайана Айкера. — Можно, я оставлю ее?

Замзов кивнул. — Не пропадайте.

С этими словами он ушел.

Глядя на кресло, которое освободил Замзов, я задумалась, что только что произошло. На протяжении всего нашего разговора RAC был дружелюбен и откровенен. При упоминании Палмера Казинса, мужчина закрылся, как броненосец, которого ткнули палкой.