— Напоминаю, любезные мои госпожи и господа, что у вас осталось четверть часа для завершения работы, — отрывая взгляд от многочисленных документов, сообщил Конвелл.

Как всегда, в блестящей мантии, гладко выбритый, пахнущий дорогими духами и выглядящий так, словно пытался дать своим увядающим годам второе дыхание давно забытой юности. Но, скорее всего, Старший Магистр просто потакал своей давней привычке заботиться о внешности, что, учитывая глубокие морщины и седину, стало его отличительной особенностью. С позитивным знаком. А не чем-то крикливым или излишне претенциозным.

Почему Арди смотрел на Конвелла, шкрябающего золотым пером дорогой ручки по графам на канцелярской бумаге, а не на саму графитовую доску?

Белым мелом по черной поверхности вились вереницы формул, вводных данных для задачи, а также незаконченная схема печати. Совершенно обыденное заклинание, уменьшающее видимый вес объекта за счет нагревания. Абсолютно простая формула из Незвездной физики, в которой вес определялся массой, деленной на объем, вступала во взаимодействие со Звездной магией. Объект нагревался, плотность уменьшалась и, соответственно, вес тоже.

Главная загвоздка состояла в том, чтобы не сжечь объект дотла. Что без магии стало бы невыполнимой задачей. А для магов — лишь вопрос правильного расчета массива рунических соединений и верного прикрепления к контурам (ну и точный выбор самих рунических соединений). Ардан справился с данной задачей еще до того, как профессор Конвелл закончил выводить на доске финальные условия.

Каким именно образом? Ардан от скуки добавил в свое решение схемы дополнительный контур для обработки более широких входных данных, чтобы не быть привязанным к строгим параметрам предполагаемого «объекта».

Но на этом его скука, собственно, и закончилась. Потому как уже почти час назад профессор Конвелл, закончив с графитовой доской, подошел к столу Арда и выдал ему отдельный лист с — совершенно верно — отдельным заданием.

'Задача: в произвольной точке пространства на площади двадцать три квадратных метра происходит возгорание. Потушите данное возгорание.

Условия:

1. Вы не можете использовать Зеленую звезду.

2. Вы не можете использовать больше двух печатей.

3. Вы не можете использовать суммарно больше шести красных лучей.

4. Возгорание должно быть потушено вне зависимости от его интенсивности и местоположения.

5. Возгорание должно быть потушено в течение первой секунды с момента воспламенения'.

Ардан первые пять минут попросту слепо читал условия. Сама задача, если не принимать во внимание указанных, так скажем, осложнений, особых… сложностей (такой вот каламбур) не вызывала. Но, учитывая наличие тех самых «условий», решение данной головоломки едва не заставило Арда снова почувствовать себя юным охотником, который, сидя в хижине Атта'нха, от усердия прикусывал кончик языка и все никак не мог признать свое поражение.

Если бы, опять же, не второе условие — Ардан бы построил стационарный щит отложенного действия, но для этого требовалось три печати. Только с двумя он не справится с фактом произвольной точки возгорания.

Если бы не первое — то самая простая печать из воздушной стихии, и пламя, лишенное кислорода, мгновенно бы потухло.

Четвертое условие мгновенно лишало Арда возможности как-либо взаимодействовать с общей температурой.

А пятое — с влажностью воздуха.

Таким образом, ему требовалось пройти сложный, хитроумный лабиринт между всевозможными условиями, ограничениями и логическими тупиками. Пытаясь обыграть одну развилку, Ардан попадал на другую, где тут же упирался в тупик под названием: «лимит лучей».

По итогу за все семьдесят пять минут прошедшего времени Ардан так и не смог найти решения головоломки. И это сводило его с ума. Давно уже минули те дни, когда он, сидя в аудитории профессора Конвелла, не понимал, что ему делать. И, признать, возвращение к истокам прошлого года не сильно его радовало.

— Сдаем работы, — огласил профессор Конвелл.

Студенты второй группы второго курса Общего Факультета и первой группы второго курса Юриспруденции неохотно потянулись к кафедре, где, оставляя свои чертежи, понуро склонив головы, плелись в сторону выхода. Там, за дверью, в просторном коридоре уже слышались оживленные беседы, в которых учащиеся обсуждали ход промежуточного ежемесячного экзамена.

Ардан подходил к кафедре последним.

— Итак, Ард, — сверкая плутовской улыбкой, не лишенной толики самовлюбленности, поприветствовал юношу профессор. — Показывайте ваши успехи.

Ардан протянул лист с формулами и схемами. Конвелл, поправив очки, вчитался в написанное. Некоторое время он щелкал пальцами по арифмометру, оставлял записи в своей записной книжке, после чего с прежней улыбкой поднял взгляд обратно на Арда.

— Это в лучшем случае на шесть баллов из двенадцати, Ард, — с явным удовольствием произнес Конвелл. — И поспешу вас огорчить причиной моего тона, Ард. Вы, конечно, за последние полторы недели не пропустили ни одной лекции…

«Да, потому что меня отстранили от работы в Черном Доме», — хотелось сказать Арду, но он сдержался.

— … но за прошедшие уже, с вашего позволения, два с половиной месяца занятий вы с завидным постоянством не присутствуете в университете, — Конвелл снял очки, помассировал переносицу и откинулся на спинку стула. — Я не стану спрашивать у вас, Ард, планируете ли вы и этот год продолжать в манере прошлого курса, но порекомендую задуматься.

Ардан вместо ответа протянул схему не с индивидуальной задачей, а с той, что была указана на доске.

— Я не сомневаюсь, что вы решили эту плевую схему, — отмахнулся Конвелл, даже не беря в руки чертеж. — Проблема в том, дорогой Ард, что при ваших данных вам следует сосредоточиться на том, что вы не можете сделать, а не на том, что можете.

Ардан, понуро опустив плечи, все же не удержал язык за зубами.

— Профессор Конвелл, при всем уважении, как мне помогут стандартные лекции решить нестандартный вопрос? Это утверждение противоречит само себе.

Профессор, вместо того чтобы возмутиться очевидной наглости, засиял так, будто все это время только и ждал данного вопроса.

— А вот так! — с азартом воскликнул он и, демонстрируя Арду его же собственные тщетные попытки решить индивидуальную задачу… действительно её решил.

Казалось бы — в чем тут чудо? Старший Магистр Конвелл, Звездный инженер не только с почти высочайшим научным знанием, но еще и десятилетиями опыта. Для него такие задачи все равно что… Ард даже не мог подобрать нужного слова для сравнения.

Но чудо все же имело место быть. Хотя бы даже если и только в глазах самого юноши. В чем оно заключалось? В том, как именно Конвелл решил им же сформулированную головоломку. Профессор не использовал ничего, кроме того, что требовалось для решения той же задачи, что до сих пор застыла в линиях пористого мела на графитовой доске.

Только использовал профессор данные, совсем элементарные и в чем-то даже банальные формулы и выкладки в абсолютно нестандартной, творческой манере. Там, где Ардан пытался найти верный маршрут в лабиринте, профессор просто построил лестницу, приставил к стене и поднялся повыше. Там, где Ард тщетно бился головой о стену тупика, Конвелл проделывал в ней миниатюрное отверстие.

— Впечатляет? — подмигнул Конвелл. — Можете не отвечать, Ард. Вижу, что впечатляет. И в этом суть вашего обучения, дорогой мой студент Эгобар. Какой бы, проводя бессонные часы и ночи с гримуарами в обнимку, шикарный, громадный особняк своих знаний вы ни воздвигли — без твердого, крепкого фундамента его сдует первым же ураганом.

— Можно? — Арди протянул открытую ладонь.

— Разумеется!

Забрав у Конвелла схему, Ардан, в абсолютно беспардонной манере приземлившись прямо на ближайший студенческий стол, несколько минут внимательно осматривал решение. И, самое неприятное, чем глубже он погружался в ход мыслей Конвелла, отраженных в качестве формул и линий печати, тем отчетливее Ард понимал, что он и сам бы мог сделать подобное.

Да, легко так думать, когда видишь перед собой готовое решение, но нет. Действительно! Ардан бы смог. Он бы справился. Если бы… если бы…

Юноша вздохнул и опустил лист вниз.

Если бы он лучше понимал те базовые понятия, на которых, как правильно выразился Конвелл, строил свой замок знаний.

Спящие Духи…

А ведь Гранд Магистр Лукас Крайт, принимая печать «Туманного Помощника», высказал схожее мнение. Только вот господин Крайт не видел всей той глубины, на которую уходили трещины в фундаментальных знаниях Арда.

А Конвелл видел. Хотя бы просто потому, что в работу профессора входила задача добиться того, чтобы их у студента не было вовсе. А если тот не справлялся — вовремя отчислить, чтобы не мешать остальным.

— Я бы не стал в вас так вцепляться своими когтями… — сказал было Конвелл и, сместив взгляд на ладони Арда, прокашлялся. — Нехорошая шутка вышла… не обижены?

— На что? — не сразу понял Ардан.

— Вот за это вас и уважаю, — снова подмигнул профессор и вернулся к изначальной теме. — Так вот, Ард. Если бы вы открыто не демонстрировали свою тягу к более глубоким и сложным темам, я бы оставил все как есть. В конечном счете, для второго курса вы демонстрируете феноменальные успехи. Но для вас самого, подчеркиваю — именно для вас, ваши результаты становятся все более и более средними. Так что вам решать, дорогой Ард, что делать дальше. Вы можете и впредь пытаться разом вобрать в себя все то, что наши коллеги изучают годами, или же остановиться на достигнутом и укрепить свой фундамент. Лучше разобраться в изученном. Научиться действительно использовать данные знания, а не опираться на них, как на всегда подходящие костыли. И только потом переходить дальше.

Ардан отвел взгляд в сторону. Он с детства часто увлекался чем-то. Порой это приводило к дням, неделям и даже месяцам, проводимым за тщетными попытками решить одну и ту же задачу. Да, Атта'нха и Скасти отучили своего бедового подопечного от подобной пагубной привычки… Так они думали. И волчица с бельчонком, и сам Ардан.

Но стоило в дело вмешаться Звездной магии, как все вернулось на круги своя. За изучением запретных гримуаров в Библиотеке, разработкой трансмутационных связей, собственных заклинаний, поглощением знаний, выданных ему Черным Домом, Ардан совсем упустил из виду главный нюанс.

Он изучал Звездную магию всего полтора года. Да, ему помогали почерпнутые у Николаса-Незнакомца знания, но те и фундаментом не назовешь. В лучшем случае — шаткой опалубкой.

— Я, наверное, увлекся, — без особого желания, нехотя признался Ард.

— Хорошо, что вы это поняли, дорогой Ард. И, дабы знание лучше закрепилось в вашей молодой и горячей голове, — профессор Конвелл, наглядно демонстрируя табель о промежуточной успеваемости, оставил в графе с фамилией Арда большой, красивый, почти идеально ровный «ноль».

Вот так, росчерком чернил, Ардан лишился не только жалования в Черном Доме, но и повышенной стипендии.

— Вы, конечно, можете оспорить в деканате данное решение, дорогой Ард, — без всякой злобы или личной неприязни прокомментировал Конвелл. — Но что-то мне подсказывает, вы не станете этого делать.

Конвелл был прав. Ардан действительно не отправится к Декану Дитмару с письменной претензией. Хоть и имел на то все законные права. По факту он ведь решил задачу (ту, которая была указана на доске), а все «индивидуальные» задания не имели, де-юре, никакой законной силы. Но Арди лишь смиренно кивнул.

Почему?

Еще там, в заснеженных горах, Эргар научил его, что пока Ардан ориентируется на достижения других охотников, то никогда не добьется успеха на тропах. А Атта'нха и вовсе наставляла, что «сравнение — вор не только удовольствия, но и собственного духа».

Да и в целом профессор Конвелл в своей собственной манере повторил все то же самое, что летом Арду высказал Гранд Магистр Крайт.

«Я бы мог сделать вам комплимент, юноша, что для вашего уровня это бесподобная работа, но… Ваш уровень отображается не на бумагах, а здесь. Так что перефразирую — для вашего потенциального уровня это если не посредственная работа, то близкая к данному уничижительному званию. Грязная, с помарками и, при отличной и свежей идее, абсолютно поверхностная»

Может быть, если бы Гранд Магистр отказался принимать «Туманного Помощника», то Ардан бы усвоил урок еще тогда. Но разница между профессором Конвеллом и Гранд Магистром — последнему на Арда было совершенно плевать. В самом порядочном и нейтральном смысле данного понятия.

А профессору, очевидно, нет. Иначе бы он не тратил свое время и силы.

— У вас огромный потенциал, Ард, — Конвелл в присущей ему, немного театральной манере указал на дверь, — постарайтесь его не растратить.

Выходя в коридор, Ардан не мог отделаться от мысли, что, в целом, если бы не лишение жалования, то он бы нисколько не переживал из-за отстранения. Скорее напротив. В любом случае — вплоть до зимы и Конгресса им с Миларом делать особо-то и нечего. С одной стороны — дешифровка гримуара Дрибы продвигалась совсем незначительными темпами (а именно — почти никакими). То, что можно было получить от шерифа Сестровой, они получили. Кроме как фирмы ан Маниш, у них больше прямых ниточек не оставалось. Только косвенные в виде благотворительных приемов для сирот; Нарихман с их подпольными лабораториями и неизвестным ключом; книги, украденной в Имперском Банке эльфом Эан'Хане, но она, как и Посох Демонов, не оставила никаких следов для поиска; ну и все прочие разрозненные детали общей картины.

Единственное, что их объединяло, — время. И тот объем данной величины, который требовался даже не для решения задачи, а для попытки сформулировать те самые условия. Так что сбывалось пророчество Милара.

Им действительно в ближайшее время почти нечем заняться. И поскольку отдел капитана Пнева освободили от других задач, дав возможность полностью сосредоточиться на Кукловодах, им оставалось лишь ждать. Зимы. Конгресса. Экспедиции на север страны. Открытия Ральских Мертвых Земель. Пижона с Нарихман. Ну а еще, может быть, надежды на то, что Кукловоды опять где-то ошибутся. Но последнее — скорее из области любимых книг Тесс.

Единственной ошибкой Кукловодов на данный момент, если не считать независимого стечения обстоятельств, приведших к смерти зятя Артура «Пижона» Бельского, оставался Ларандский монастырь Сестер Света. И все. За столько лет.

Так что, кроме серьезного удара по своему благосостоянию (и того факта, что уже совсем скоро Арду надо будет перевезти их с Тесс в новое жилье… которое он еще даже не выбирал), Ардан действительно был рад отстранению. Может, именно поэтому Полковник и не стал выгораживать его перед комиссией?

Зачем? Если он все равно, по сути, в ближайшие полтора месяца, если не больше, не потребуется Милару и остальным для работы. Да и тем более, Ардан действительно ошибся. За что и был отстранен.

Не за гибель двух гражданских. А за то, что по собственному решению заключил сделку с госпожой Шприц, что привело к сумбурной суете в «Доме Герцогов». На самом деле тоже — весьма притянутая за уши формулировка, но, видимо, господин Цилиндр хотел отыграться за прошлую зиму. И Полковник позволил последователю Тавсеров утолить свою жажду крови. Тем самым одним движением закрыв сразу две проблемы.

Тактика, немного напоминавшая Кукловодов…

Впрочем, все это не важно. Главное, как бы пошло и банально ни прозвучало, — финансы. Из всех источников… Как выразился бы редко теперь появляющийся в «Брюсе» Аркар — из всех источников хрустиков у Арда осталось… в целом не так и мало. Пониженная стипендия, оплата ан Маниш (что выглядело скорее благотворительностью, и не перед Ардом, а попыткой профессора оправдаться перед Короной за недавнюю промашку; как именно оправдаться? Спонсированием одного из её работников), отчисления от продажи «Туманного Помощника» и гонорары за Магический Бокс.

Вот только все это в сумме составляло едва ли семьдесят процентов от того, что требовалось Арду хотя бы даже на собственную лабораторию. Не говоря уже о чем-то большем.

Звездная магия, как правильно говорил Март Борсков, — совсем не дешевое удовольствие.

— Чего такой грустный?

Арда отвлек от размышлений знакомый, немного нетрезвый, пахнущий перегаром, развеселый голос. В потрепанном костюме со следами недавней вечеринки на лацканах и воротнике, в застиранном плаще и с самым дешевым посохом, который только можно найти, рядом с Арданом возник Бажен Иорский.

— Эксы, — коротко ответил Ардан.

— А… ну да… отстранен, — похлопал его по плечу юрист-старшекурсник, явно намекая на свою осведомленность. — Тогда возрадуйся и ликуй, ковбой.

Арди резко повернулся к небритому… деловому партнеру?

— Ты справился?

— Ха! — нахально ухмыльнулся Бажен и в свойственной ему манере козырнул снятыми очками. — Думаешь, у городских бюрократов были против меня хоть какие-то шансы?

Ардан склонил голову набок.

— Ладно, ладно, ковбой! Мне пришлось пару раз продемонстрировать убедительный аргумент. Коррупция, знаешь ли, когда с ней не борешься по долгу службы, а используешь себе на благо, порой бывает удивительно удобным инструментом.

— Сколько? — только и спросил Ардан.

— Сто десять эксов.

Арди едва воздухом не подавился.

— За разрешение?

— Нет, дурья твоя высоченная башка, — скривился Бажен. — За ускорение рассмотрения прошения городской управой. Чтобы получить разрешение за взятку… если честно, я бы сдал нашим коллегам такого бюрократа, кто одобрил бы подобное за монету, а не по закону.

— Ну так что? — едва не простонал Ардан.

— А вот что!

Бажен жестом заправского циркача вытащил из сумки плотный лист гербовой бумаги.

' Уведомление для малого предприятия:

Аптека Иорского и Эгобар.

Данным письмом, за подписью старшего управляющего по делам городской водной службы — Мировира Нузова, за подписью по делам городской транспортной службы — Анакия Миского, а также за подписью управляющего аппаратом по гражданским инициативам: СЕКРЕТНО, городская управа в лице помощника генерал-губернатора по гражданским инициативам — барона Натана Болского — разрешает произвести строительные работы вышеуказанному предприятию.

Вышеуказанное предприятие обязуется полностью профинансировать строительство за свой счет, без привлечения средств Казны или стороннего финансирования в какой-либо форме.

Вышеуказанное предприятие обязуется завершить срок строительных работ до первого дня календарной весны.

Данное уведомление и присовокупленные к нему приказы вступают в силу со следующей календарной даты от даты подписания.

Вышеуказанное предприятие проинформировано о штрафах и взысканиях в случае нарушения условий договора с Метрополией.

С уважением.

Дата: 21-е число, месяц Вод, 518 г от п. Э…

Подписи:'

Ардан еще раз прочитал письмо. Просто чтобы убедиться, что он не выдает желаемое за действительное и они действительно получили разрешение. Одна деталь, может быть из-за того, что выбивалась из общего контекста, а может из-за профессиональной деформации Арди, заставила его с сомнением посмотреть на Бажена.

Тот в привычной манере подпирал плечом стенку и раскачивал из стороны в сторону посох. Невысокому, субтильному, будто вечно хворому юристу и наследнику одной из крупнейших юридических фирм в Метрополии (с руководителем которой и по совместительству собственным отцом Бажен находился в весьма и весьма натянутых отношениях, и никто не знал почему) казалось, посох лишь мешает. Ардан так и не смог разобраться, почему Бажен оказался именно в Большом, а не, к примеру, в Императорском Лицее, где готовили будущих чиновников.

— Подпись, имя и фамилия главы бюрократического отдела управы секретна? — удивился юноша, указывая на запись в уведомлении.

— Ага, — буднично кивнул Бажен.

— Почему?

Иорский несколько раз моргнул и поправил очки.

— А тебе не без разницы, ковбой? Или ты свой дознавательский нос даже после отстранения собираешься совать везде, где тебе эксами не заплатят? — на последнем слове Бажен сделал особенно яркое ударение.

Ардан на пару секунд задумался и не смог найти весомого контраргумента. Действительно — какое ему дело до нюансов бюрократии. Главное, что им выписали разрешение.

— А теперь, пожалуйста, просвети меня, дорогой мой деловой партнер, каким именно, о Вечные Ангелы, образом мы собираемся построить целый мост прямо посреди океана! — всплеснул руками Бажен. — Потому что у меня пока что есть подозрение, что я зря подготовил полкилограмма документов и стоптал последнюю пару обуви, обивая пороги десятка кабинетов. И в каждом, прошу заметить, вообще не юные, эмансипированные, готовые к любовным приключениям леди! А совсем даже наоборот!

Если что и могло обставить любовь Бажена к юриспруденции (и использованию любых законов, правил и уставов себе же на благо), так это страсть к противоположному полу, из-за которой Иорский часто попадал в самые нелепые и порой весьма серьезные неприятности.

— Поехали, — загадочно улыбнулся Ардан и, убирая уведомление в свою заплечную сумку, направился на выход.

— Проклятье, ковбой! Почему мне не нравится твой загадочный и весь такой волшебный вид! Мы же не в сказке какой-то! — Бажен, стараясь поспеть за длинными ногами и широким шагом Арда, успевал на ходу окинуть взглядом буквально каждое платье. Ардан не одобрял, но не судил. — Ведь не в сказке же, да?

* * *

Бажен, двигаясь по порту, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он постоянно дергался из стороны в сторону, стоило где-то впереди показаться силуэту огра, толкающего вперед телегу размером с небольшой грузовик. Груженая ящиками, тюками и бочками, она потребовала бы усилия нескольких тягловых мулов или полудесятка крепких мужчин. Ну или, в данном случае, всего одного огра в рабочем комбинезоне и с кепкой на зеленоватой голове. Почти такой же, как у Урского.

А когда им дорогу перегородили два гиганта в замызганных краской и машинном маслом крепких штанах и куртках из кожи Лохматины, Иорский чуть было о собственный посох не оступился.

Да и в целом суета рабочих, натужный гул многочисленных двигателей, скрип погрузочных кранов, далеко не самые цензурные выкрики многочисленных работников и, разумеется, рокот двигателей приезжающих и уезжающих грузовиков не способствовали покою души непривычного к подобному Иорского.

Ардан, хоть и бывал в порту всего единожды, чувствовал себя если не привычно, то вполне комфортно. Бесконечная беготня по городу, в том числе не самым его культурно обогащенным во всех смыслах местам, сделала, как бы выразился Аркар, — «кожу крепче жопы дракона». Что означало, что юношу было теперь не так легко пронять.

— Мы точно приехали туда, куда нужно? — еще раз переспросил Иорский.

— Бажен, — Ардан, пожалуй, начал понимать Милара, потому что внезапно оказался на месте капитана. — Мы же с тобой договорились. Я не дергаю тебя расспросами касательно твоей половины задач, а ты не меня — касательно моей половины.

— Справедливо, конечно, ковбой, но пока что, уж извини за откровенность, работаю только я один.

Ардан не стал комментировать вполне правдивое заявление. Он мог бы уточнить, что пока Бажен не нашел здание и не разобрался с далеко немалой кипой бумаг — разрешений, уведомлений, лицензий и прочей бюрократической макулатуры, то Арду и делать-то особо было нечего. Кроме как пользоваться тем фактом, что он жил под одной крышей с Распорядителем Орочьих Пиджаков.

Связи Аркара из-за его деятельности простирались весьма широкой сетью полезных знакомств.

— Так, нам нужно одиннадцатое здание, — Арди встал около мятой, затертой карты, прибитой сломанным гвоздем к старенькой пробковой панели. — О, мы не так далеко.

И действительно, уже вскоре, ловко уворачиваясь от мимоходных попыток расплющить их многотонными грузами, маги-студенты уже стояли около небольшого деревянного кубика. Здесь, под покатой крышей из ржавого металла, среди стен из шероховатых досок, проложенных войлоком и укрытых облупленной краской, не набралось бы и восьми квадратных метров.

Арди постучал в дребезжащее на ветру окно. Сперва изнутри ему ответила тишина, но затем послышалась возня, и старая циновка, заменявшая штору, отодвинулась в сторону. На Арда уставились два широких черных глаза на желтом «белке». Серовато-зеленая кожа с длинным крючковатым носом, ушами как у осла и неровными рядами выпирающих вперед зубов-клыков.

На юношу с недобрым прищуром уставился немолодой гоблин. В смешном костюме фиолетового цвета и с золотыми перстнями на неестественно длинных пальцах, он ковырялся в широкой ноздре.

— Чего надо, человек?

Ардан прокашлялся и, оглядываясь по сторонам, протянул в лоток для документов небольшую записку. Гоблин, точно так же озираясь по сторонам, забрал и вчитался в написанное.

— Понял, — кивнул он. — Идем.

Накинув пальто, которое явно изначально мастерили для дворфа, а затем сильно ушили, гоблин выбрался из своей «будки». Закрыл дверь на тяжелый, ржавый, амбарный замок и, призывно махая рукой, направился сквозь лабиринт из громадных контейнеров, целых этажей из бочек, ящиков и прочего груза.

Бажен явно выглядел напряженно, а вот Арди нисколько не переживал. Если он в чем и был уверен, так это в том, как Аркар вел дела. Особенно когда ему за это причиталось десять процентов от дохода за первые полгода работы Аптеки.

Да, кто-то мог бы сказать, что Арди, служа в Черном Доме, проявлял себя весьма лицемерно, сотрудничая с одной из столичных банд, но… Но! Аркар в данном случае представлял только частное лицо, а не банду. Да и к тому же Ардан просто пользовался связями полуорка. И если кто-то будет настаивать на лицемерии, то этот «кто-то» никогда не пытался, будучи Первородным или полукровкой, найти работу в южной части Империи.

Ардан, вот, к примеру, пытался…

Они вошли на склад, где, судя по всему, хранилось стальное и металлическое сырье, готовое к транспортировке сушей и водой по стране.

Метрополия составляла не только пять процентов от всего населения Империи, но еще и почти восемнадцать процентов промышленной мощи страны. Так что неудивительно, что Его Императорское Величество так усердствовал в своей транспортной реформе, тратя на ту совсем уж немыслимые суммы эксов.

— Обадод, — гоблин окликнул одного из огров. Тот, вооружившись громадным планшетом, ходил среди металлических гор и осматривал ярлыки, что-то записывая в свои документы.

— Награракз, — поприветствовал огр и, громыхая и еще больше нервируя Бажена, подошел к троице. — Это от Аркара?

— Ага, — кивнул гоблин и протянул записку.

Утирая лицо тем, что большинству людей заменило бы скатерть, огр наклонился и, сильно щурясь, вчитался.

— Хорошо. Идемте.

Теперь уже вчетвером они зашагали куда-то вглубь склада. И если прежде ускорял шаг только Бажен, то теперь и Арду приходилось постараться, чтобы не отстать от огра. Не говоря уже о гоблине, который и вовсе едва ли не бежал.

Вскоре они уже стояли у целой плеяды деревянных контейнеров… со срезанными бирками.

— Восемь с половиной тонн списанных полых свай, — улыбаясь квадратными зубами, огр похлопал громадной лапой по контейнеру.

— Металл? — коротко спросил Ардан.

— Качество отличное, — заверил огр. — Списали через наших на заводе «Братьев Умских».

— Почем?

Огр сделал вид, что задумался, хотя цену знал сразу.

— Шестьдесят эксов за тонну.

Бажен крякнул не хуже селезня. И не потому, что был возмущен ценой, а потому, что по рыночным ценам им бы пришлось заплатить ровно вдвое больше.

— И сколько, господин Обадод, вы собираетесь положить себе в карман?

Улыбка сошла с жабоподобного (это не оскорбление, а констатация факта — все огры, как и сержант Боад, внешне напоминали помесь орка с жабой) лица огра.

— А тебя это еб… волновать, коротышка, не должно.

Теперь уже пришел черед Арда улыбаться, демонстрируя свои далеко не человеческие клыки.

— А… — огр резко расслабился. — Ты тот, как его… Ард Эгобар, вот. Последний матабар.

— Именно.

— От Аркара, значит?

— От него.

Огр потер квадратный, морщинистый подбородок, чем-то внешне напоминавший дыню.

— Из уважения к Орочьим Пиджакам, отдам за пятьдесят пять.

— Пятьдесят и по рукам.

— Господин Эгобар, вы немного в голове нездоровы? Я слышал, не в обиду, у полукровок это частое явление.

— Господин Обадод, эти сваи в списанном состоянии через Неспящую улицу и так сами по себе стоят по пятьдесят пять за тонну. А там себе берут пятнадцать эксов маржи.

— Пятьдесят два с половиной, — недовольно прокряхтел огр.

— Сорок семь.

— Только что было пятьдесят!

— Это было до того, как вы собирались положить себе в карман двенадцать эксов с тонны, господин Обадод, — непреклонным тоном возразил Ардан. — Новое предложение: сорок шесть с половиной за тонну.

— Да ты… — начал было огр, но, видя, что Ард уже открывает рот, поднял ладони и планшет с документами. — Понял, понял. Извини, маг. Вижу, ты не первый раз в деле. Мне же еще надо отчислить наверх и в сторону, матабар. И самому по миру не пойти. Сам понимаешь… Сорок восемь эксов семьдесят пять ксо за тонну и по рукам.

— И то, что если у вас появятся, скажем, списанные алхимические столы или контейнеры для Лей-растений, то вы отправите письмо в «Брюс», — Ардан протянул руку.

Удивительно… Арди бы никогда не подумал, что не пройдет и полутора лет, и он будет с благодарностью вспоминать скрягу Тимофея Полского. Владелец крупнейшей фермы в Предгорной Губернии даже с самыми лучшими своими работниками мог часами торговаться за каждый экс сверх положенного.

— Такое бывает редко, но бывает… — улыбка постепенно возвращалась на лицо огра. — Я слышал, вы Аптеку открываете в районе Kar'Tak.

— Может, и так.

— Тогда добавь сюда десять процентов с каждого вашего товара для тех, кто придет от меня, и дальнейшие заказы по себестоимости плюс полтора экса.

— Семь с половиной процентов, на экс и тридцать.

— По рукам!

Ардан на мгновение испугался, что у него искры из глаз посыплются. Но, опять же, азарт от успешной сделки ему привил все тот же Тимофей Полских, с которым каждый успешный торг становился целым событием.

— Отлично, господин Обадод, с вами приятно иметь дело.

— И с вами, господин Эгобар.

Протянув три пальца — большой, указательный и безымянный, — огр аккуратно сжал ладонь Арда. Используй он все пальцы, и от руки Ардана осталось бы лишь сплошное кровавое месиво.

Ардан кивнул Бажену, и тот, выступив вперед, отсчитал нужную сумму и положил две стопки купюр и горстку монет на одну из пустующих палет.

Вскоре они вместе с гоблином уже шагали в сторону следующего склада. Одного из тех, где трудились на погрузочных конвейерах гиганты.

— А вы, господин Эгобар, совсем неплохи, — с уважением в голосе гоблин… сморкнулся себе под ноги.

— Спасибо, — широко улыбаясь и разминая шею, поблагодарил Ардан.

На протяжении шести лет в конце каждого месяца он до зубовного скрежета торговался за каждый ксо переработок. Так что сегодняшний день еще только начинался…

В конце торгового дня

Ардан с Баженом сидели в кафе «Эльтир». Благо что отстранение Арда, кроме отсутствия жалования, не влияло на его привилегии работника второй канцелярии.

Уплетая котлеты из бобрятины, Ардан внимательно слушал Бажена.

— Итого, ковбой, — Иорский, отпивая крепкий цветочный чай, водил карандашом по графам в своей записной книжке. — Восемь с половиной тонн пустотелых свай. Полторы тонны прокатной стали. Семь центнеров мореной сосны. Ящик креплений. Итого, в сумме, — Иорский замолчал, давая себе возможность провести нехитрые вычисления. — Почти девятьсот эксов, что составляет едва ли не две трети от банковского плеча.

— Получается так.

Бажен поднял взгляд на уплетающего за обе щеки проголодавшегося партнера.

— Проклятье, ковбой! Ты понимаешь, что у нас почти ничего не останется на закупку оборудования и материалов!

— Да, — спокойно ответил Ард.

Бажен всплеснул руками, из-за чего едва было не задел блокнотом проходящую мимо официантку. Извинившись, Иорский понизил голос и вернулся к разговору.

— Это абсурд, Ард! Мы просто впустую прожигаем деньги!

— Ты на карту посмотри и…

— Да я понимаю твой план, ковбой, — перебил его Иорский. — Я же не идиот… Мост, который мы построим, станет единственным пешеходным соединением на том участке. Весь поток, за исключением автомобилей, будет проходить через нас.

— Именно, — кивнул Ард. — Чисто математически, по статистике, на каждую тысячу прошедших мы будем получать десять визитов и одного клиента. А единственный мост позволит нам…

— Позволит нам обанкротиться еще до открытия, — снова перебил Иорский. — У нас кроме голых стен в здании больше ничего нет! Ни Лей-проводки. Ни генераторов. Ни оранжереи для выращивания Лей-флоры. Ни договора о поставках химии и Лей-ингредиентов. Ни даже, Вечные Ангелы, прилавков, витрин или кассового аппарата, который тоже, кстати, стоит немало!

Ардан вздохнул и отложил в сторону вилку.

— Бажен.

— Что⁈

— Ты мыслишь как человек, который с детства живет в Метрополии и привык к тому, что здесь есть все.

Иорский прищурился.

— Объяснись, ковбой.

— Нам в начале не нужны витрины — мы обойдемся графитовой доской и мелом, чтобы написать перечень товаров, — Ардан начал отгибать пальцы. — Вместо кассового аппарата подойдут амбарная книга и счеты. В качестве прилавка — за пару десятков ксо принесем несколько столов с блошиного рынка. А все ингредиенты для первой партии закупим в розницу на Неспящей улице. Все остальное — дело будущего.

— Счеты… столы… ты себя слышишь, ковбой? Ты сейчас не аптеку описываешь, а… а… — Бажен какое-то время подбирал слова.

— Уездную лавку? — подсказал Ардан. — Потому что, признаться, именно её я и имел в виду.

Арди действительно описывал не дорогие аптеки из Центральных районов города, скорее похожие на музеи, чем на что-то иное. И даже не лекарские лавки Тенда с Тендари, которые вполне могли бы вместить в себе если не целый бар, то нечто подобное.

Нет, Ардан действительно вспоминал родной Эвергейл. И то, по какому принципу там открывались новые лавки. Будучи работником фермы, постоянно пребывая в разъездах и «на подхвате», он достаточно видел и слышал. И пусть никогда бы не подумал, что такие знания пригодятся в будущем, но таков сон Спящих Духов.

— Хорошо, — выдохнул Иорский. — Я не вижу, но чувствую зерно логики. Наверное, ты прав. Нам действительно не нужна пестрая витрина для района Первородных.

— Именно, — кивнул Ардан. — Там покупателя скорее отпугнет дорогое и красивое заведение, чем привлечет кого-то внутрь.

Ардан помнил, как в Эвергейле закрылась таверна только потому, что народ банально опасался зайти внутрь — заведение выглядело так, будто простой работяга не справится с ценником.

— А портовые Первородные, с которыми ты договорился на скидки, после строительства моста сразу и станут нашими первыми клиентами, — Иорский задумчиво барабанил пальцами по столу. — Даже пусть если и десятая часть из них… Этого будет достаточно, чтобы они рассказали о нашем заведении другим.

— А в порту кто только не работает, — подхватил Ард. — В том числе и рабочие из Тенда и Тендари. Так что, если нашу искру подхватит ветер…

— Вот только давай без поэтичных сравнений, ковбой, — скривился Бажен. — А то твой образ дикаря в моих глазах начинает рушиться. Хорошо. Предположим, я понимаю, что мост нам сейчас важнее обустройства аптеки, но наличие потенциальных клиентов не решает нашу самую важную проблему. Где мы возьмем первый товар? Одно дело — написать на доске бросовые цены, а другое дело — когда кроме надписей у нас больше ничего и не будет.

— А мы и не будем сами изготавливать первый товар, — спокойно ответил Ардан.

Бажен какое-то время молча открывал и закрывал рот.

— Не понял, — наконец сформулировал мысль Иорский.

— Мы купим нужные ингредиенты на Неспящей улице, — пояснил Ардан, который тоже все эти месяцы не сидел сложа руки и… попросту спросил совета Аркара, имеющего огромный опыт и понимание в таких вопросах. — А вместе с ними — и те некачественные лекарства, которые они продают. Затем я попросту исправлю все их огрехи. Потому что по первости никто не придет к нам за чем-то серьезным. Обезболивающее, жаропонижающее, отхаркивающее, для суставов, от простуды и по мелочи. Все это я смогу восстановить, а не готовить с нуля. Что…

— Выйдет быстрее, хоть и почти не принесет прибыли, — Бажен, судя по темпу речи, начал втягиваться в разговор. — Но это создаст, пусть и только на бумаге, торговый оборот и поток клиентов, под обеспечение которых мы сможем взять следующий займ.

Ардан неопределенно помахал рукой в воздухе.

— Про это я не думал, Бажен, — честно признался Ардан. — Если честно — даже не знал. Просто рассчитывал, что мы протянем первый месяц и потихоньку выйдем в плюс, на который сможем начать закупку своих ингредиентов.

Бажен, напоминая взглядом охотничьего пса, вцепившегося в добычу, чуть подобрался и будто бы подготовился к прыжку за уже почти загнанной добычей.

— Потихоньку, ковбой? Осень уже почти закончилась. Впереди зима. Сейчас самый сезон простуд… скажи мне, когда твои рабочие приступят?

Ах, ну да, Ардан еще не рассказал Иорскому, что «рабочие», которые за бросовые цены построят мост, не носят жилеток под пиджаками.

— Тут такое дело, Бажен…