Теплым безветренным днем Роуз Тайлер остановилась возле передвижного дома на Детройт-стрит, погудела и осталась ждать, и вскоре Лютер и Бетти Уоллесы вышли на крыльцо. Лютер поднял руку, чтобы прикрыть глаза от солнца, затем достал из кармана треников тряпку, промокнул глаза, а потом сунул тряпку обратно в карман, взял Бетти под руку, помог ей спуститься по ступенькам и провел по земляной дорожке к машине, припаркованной у зарослей сорняков. Они сели, и Роуз повезла их через город.

– Все будет хорошо, – успокаивала их она. – Постарайтесь не волноваться.

Хозяйка открыла им дверь в фартуке.

– Здравствуйте, – сказала Роуз. – Мы приехали.

– Заходите, – пригласила их хозяйка дома.

– Это мистер и миссис Уоллес.

– Я вас ждала. Как поживаете?

– Как поживаете, мэм? – ответил Лютер.

Он пожал ей руку. Бетти тоже пожала ей руку, но ничего не сказала.

– Прошу, входите. Я позову Джой-Рэй и Ричи.

Уоллесы вошли в ее дом, как входят в какое-то официальное учреждение, где следует соблюдать осторожность. Сели вместе на диван.

– А у нее хороший дом, правда? – заметил Лютер. – Очень хороший.

Роуз села напротив, и тут женщина привела из дальней комнаты детей. Они встали рядом с ней, застенчиво посмотрели на родителей и отвернулись. Их одежда была свежевыстиранной и выглаженной, а челка на лбу у Джой-Рэй пострижена ровно.

– Можете сесть к маме с папой, – разрешила хозяйка дома.

И подтолкнула их слегка.

Дети сели на диван рядом с Бетти. Они ничего не говорили. Казались очень напуганными происходящим. Бетти взяла Джой-Рэй за руку, подтянула поближе, поцеловала ее лицо, затем наклонилась и поцеловала Ричи. Оба ребенка отстранились, вытерли лица и отвернулись.

Хозяйка извинилась и ушла на кухню, а Роуз встала:

– Оставлю вас пока. Вы ведь хотите поболтать наедине?

И последовала за хозяйкой на кухню.

– Ты выглядишь так славно, милая, – сказала Бетти Джой-Рэй. – Ты подстриглась?

– Да.

– Выглядит чудесно. Это она тебя подстригла?

– Подстригла на прошлой неделе.

– Что ж, тебе очень идет. А ты как поживаешь, Ричи?

– Нормально.

– Чем ты занимаешься?

– Читаю.

– Книгу из школы?

– Нет, из церкви. Мне разрешили оставить ее себе.

– И наверно, ты играешь с другими детьми?

– Иногда да.

Входная дверь открылась, две девочки в ярких платьицах вошли и замерли на пороге, глядя на семейство Уоллесов, но затем прошли вглубь дома.

– А это кто? – прошептала Бетти.

– Другие дети.

– Другие приемные?

– Мы их редко видим, – сказала Джой-Рэй. – Они не хотят с нами общаться.

Роуз вернулась, за ней вошла хозяйка с тарелкой печенья, поставила угощение на журнальный столик.

– Джой-Рэй, – сказала она, – почему бы тебе не предложить родителям печенье? И, Ричи, передай всем салфетки.

Дети встали и сделали, как им велели.

– Не хотите ли чаю? – спросила хозяйка.

– О нет, спасибо, мэм, – сказал Лютер. – Нам и так замечательно.

Все сидели и ели печенье, пытались придумать, что еще сказать.

Наконец Лютер наклонился вперед, к хозяйке.

– У меня резь в глазах, – сообщил он. – Видимо, какая-то инфекция. Может, конъюнктивит. Не знаю точно.

Он откусил печенье, положил остаток на салфетку на подлокотнике дивана, вынул тряпку из кармана и промокнул слезящиеся глаза.

– А моя жена, – продолжил он, – у нее живот все время болит. Верно ведь, милая? Снова бурлит.

– Бурлит очень сильно, – подтвердила Бетти.

Положила руку на живот, помассировала под грудью.

– Мы назначим вам обоим визиты к врачам, – сказала Роуз. – Пора ведь уже, верно?

– Когда, как думаешь, нам назначат? – уточнил Лютер.

– Постараюсь пораньше договориться. Позвоню сегодня.

– Я не хочу к тому же врачу, что был в прошлый раз, – пожаловалась Бетти. – Больше никогда не хочу его видеть.

– Он ведь тебе никак не помог? – поддержал ее Лютер.

– Он дал мне таблетки. Вот и все.

– Посмотрим, – сказала Роуз. – Я постараюсь договориться о встрече с доктором Мартином. Он тебе больше понравится.

И снова наступило неловкое молчание.

– Джой-Рэй, – проговорила хозяйка, – попробуй предложить родителям еще печенья?

– Я еще слопаю, – обрадовался Лютер. – А ты, милая?

– Если они не слишком тяжелые для желудка, – отозвалась Бетти.

Джой-Рэй задержалась перед каждым, предлагая тарелку с печеньем, затем поставила ее на столик и вернулась на диван, села рядом с братиком и обняла его. Малыш придвинулся к ней поближе, положил ей голову на плечо, будто в этих обстоятельствах ему больше ничего не оставалось делать.