Когда Рэймонд с пареньком подошли к дому, проработав всю субботу до конца дня, Виктория сказала, что будет здорово, если они оба примут душ и оденутся в чистое перед ужином.

– Мы что, так плохо пахнем? – спросил Рэймонд.

– Не повредит вам немного помыться.

– Идите первым, – уступил паренек. – Я после вас помоюсь.

– Ну, раз иначе не поужинать в этом доме, – проворчал Рэймонд, – тогда ладно.

Он пошел в ванную, помылся, сбрил щетину на лице, вышел с мокрой головой, в свежих рабочих джинсах и потрепанной фланелевой рубашке. Виктория сказала, что ужин готов и они могут садиться за стол.

– А он что, будет есть немытым? – удивился Рэймонд. – Это еще почему?

– Он не так выпачкался. И ты так долго мылся, что еда подгорит, если не поедим сейчас.

– Ну ей-богу, – обиделся Рэймонд, – это нечестно. Похоже, у тебя есть любимчики, Виктория.

– Может, и есть, – ответила она.

– Хм, – отозвался он.

Они сели вместе ужинать на кухне, как и в прошлые дни на этой неделе, и только принялись есть, как во двор въехал пикап, остановился перед домом. Рэймонд вышел на затянутое сеткой крылечко посмотреть, кто там. Мэгги Джонс с Томом Гатри подходили к проволочным воротам.

– Вы как раз вовремя! – обрадовался Рэймонд. – Мы только сели ужинать. Проходите.

– Мы уже поели, – ответила Мэгги.

– Что ж. Что-то не так?

– Приехали навестить тебя. Хотим с тобой кое-что обсудить.

– Проходите. Я быстро поем. Подождете немного?

– Да, конечно, – сказала Мэгги.

Они вошли в дом, Виктория принесла им стулья из столовой. Рэймонд начал было представлять Мэгги и Гатри Дэлу Гутиерресу, но Мэгги сказала, что они познакомились вчера в кино.

– Тогда, похоже, все здесь уже знакомы, – заметил Рэймонд.

Он повернулся к Виктории:

– Они говорят, что не голодные. Может, хоть кофе попьют?

Виктория налила гостям по кружке, Рэймонд сел и снова принялся есть. Виктория с Мэгги обсуждали учебу и детский садик Кэти в Форт-Коллинзе. Потом Рэймонд доел, вытер салфеткой рот.

– Что вы хотели со мной обсудить? Можете говорить здесь или пройдем в другую комнату?

– Можем здесь, – ответила Мэгги. – Мы просто хотим взять тебя в город, в «Легион». На бал пожарных.

Рэймонд уставился на нее.

– Повтори-ка, – выдавил из себя он.

– Мы хотим взять тебя на танцы.

Он перевел взгляд на Тома Гатри.

– Какого черта она несет? – спросил он. – Выпила, что ли?

– Нет пока, – ответил Гатри. – Но мы скоро будем пить. Просто захотели вытащить тебя погулять на вечер.

– Серьезно?

– Да. Серьезно.

– Хотите позвать меня на бал пожарных в «Легион»?

– Решили заехать и захватить тебя с собой. Иначе ведь ты не поедешь.

Рэймонд оглядел их, повернулся и теперь смотрел на Викторию.

– Да, почему бы и нет? – сказала она. – Я хочу, чтобы ты повеселился.

– Я думал, вы, ребята, захотите снова поехать в город одни. Это же ваш последний вечер тут. Завтра возвращаетесь в колледж.

– Нам нужно собраться, и ты нам тут не поможешь. Так почему бы не поехать? Я буду рада за тебя.

Он перевел взгляд на паренька и Кэти, будто прося у них поддержки. Затем посмотрел в сторону.

– Похоже, это чертов заговор, – заключил он. – Вот как мне кажется.

– Так и есть, – откликнулась Мэгги. – А теперь иди, одевайся в городское, и поедем. Танцы уже начались.

– Может, я и поеду, – согласился он. – Но вот что я вам сначала скажу. Мной никогда в жизни не помыкали. И я не уверен, что мне этого хочется.

– Я куплю тебе выпить, – сказала Мэгги. – Это поможет?

– Потребуется больше одного пива, чтобы это смыть.

– Можешь пить сколько пожелаешь.

– Ладно, – сдался он. – Похоже, я в меньшинстве. Но это неправильно – так обращаться с человеком в его собственном доме. На его собственной кухне, когда он просто пытается переварить ужин!

Он встал из-за стола, поднялся в свою спальню, надел парадные темные брюки, синюю шерстяную рубашку, которую ему подарила Виктория, коричневые ботинки и вернулся вниз. Пожелал Виктории, Дэлу и Кэти доброй ночи и проследовал за Мэгги Джонс с Гатри на улицу. Они ждали, что он сядет в старый красный пикап Гатри, но Рэймонд сказал, что поедет на своей машине, чтобы вернуться домой, когда захочет.

– По крайней мере тут вы мне не помешаете, – объявил он.

– Но мы поедем в город за тобой, – сказала Мэгги. – Чтобы ты не потерялся по дороге.

– Что ж, Мэгги, – заметил Рэймонд. – Я начинаю думать, что в тебе есть какое-то коварство. Не замечал этого раньше.

– Я не коварна, – ответила она. – Но я слишком хорошо знаю мужчин и уже не питаю иллюзий.

– Ты это слышал, Том?

– Слышал, – отозвался Гатри. – Когда она становится такой, ей лучше не перечить.

– Похоже на то, – согласился Рэймонд. – Но вот что я вам скажу. Я захочу вернуться в свое стойло, если она продолжит в том же духе.

Они свернули с подъездной дорожки на гравийную проселочную, а затем на шоссе, и фары обоих пикапов, ехавших друг за другом, сверкали в ночи, освещая придорожные канавы. Затем они въехали в город, повернули на запад, на шоссе 34. Возле продуктового магазина была авария, патрульный регулировал объезд. Они проехали по городу и остановились на гравийной парковке, заполненной машинами, возле белого оштукатуренного здания «Американского легиона»[10], спустились в подвал, заплатили за вход женщине, сидевшей на табуретке у входа в бар и к танцполу. Внутри ансамбль играл кантри. Играл громко, и в длинном прокуренном зале было уже полно людей, стоявших по двое-трое у стойки, сидевших в полукабинетах у стен, еще больше народу столпилось возле складных столиков в большой боковой комнате за открытыми раздвижными дверями. Мужчины, одетые по моде Дикого Запада, и женщины в ярких платьях танцевали на тонком слое опилок, рассыпанных по площадке перед ансамблем.

– Идем, – позвала Мэгги. – За мной.

Она провела Рэймонда и Гатри в темный полукабинет в дальнем углу, занятый для них подругой из школы.

– Как раз вовремя, – сказала подруга. – Я бы не смогла дольше его для вас придерживать.

– Мы пришли, – ответила Мэгги. – Спасибо. Дальше мы сами.

Они сели. Рэймонд оглядывался с любопытством в молчаливом изумлении. Тут были и другие фермеры и скотоводы, которых он знал, они пришли сюда в субботний вечер танцевать и веселиться, как и многие горожане. Он обернулся на ансамбль, на людей, танцевавших в широком кругу. Тут подошла официантка, они заказали выпить, потом Гатри с Мэгги ускользнули танцевать под песню, которая нравилась Мэгги. Пока его друзья плясали, официантка принесла поднос с напитками, Рэймонд заплатил, и тут музыканты объявили перерыв и ушли со сцены, а Мэгги и Гатри вернулись в полукабинет, потные и раскрасневшиеся, уселись напротив Рэймонда.

– Ты заплатил? – спросил Гатри.

– Да. Все нормально.

– Я еще должна тебе выпивку, – заметила Мэгги.

– Я не забуду.

– Хорошо, – сказала она. – Я тоже.

Мэгги сделала большой глоток, встала и сказала, что скоро вернется.

– Не дай ему исчезнуть, – скомандовала она Гатри.

– Никуда он не денется, – ответил Гатри.

Друзья пили и обсуждали скот, Гатри курил, Рэймонд расспрашивал его про сыновей, и все в большом зале вокруг них шумели и толкались.

Мэгги вернулась за столик еще до того, как ансамбль заиграл снова. С ней была женщина, которую Рэймонд не знал. Невысокая, средних лет, с кудрявыми темными волосами, одетая в блестящее зеленое платье с ярким цветочным рисунком и короткими рукавами, открывавшими округлые плечи.

– Рэймонд, – обратилась к нему Мэгги, – хочу тебе кое-кого представить.

Рэймонд встал из-за стола.

– Это моя подруга Роуз Тайлер, – объявила Мэгги. – Роуз, это Рэймонд Макферон. Я решила, что вам пора познакомиться.

– Как поживаете? – спросила Роуз.

– Мэм, – отозвался Рэймонд.

Они пожали друг другу руки, он взглянул на стол.

– Не хотите ли присоединиться к нам?

– Спасибо, – сказала она. – С удовольствием.

Она проскользнула за стол, Рэймонд сел рядом с ней с краю. Мэгги уселась рядом с Гатри, напротив них. Рэймонд положил руки перед собой на стол. Тут же убрал руки и спрятал их на коленях.

– Не хотите ли выпить? – спросил он.

– Это будет замечательно, – ответила Роуз.

– Что бы вам хотелось?

– Виски с лимоном.

Он повернулся и уставился на переполненный танцпол.

– Интересно, что нужно, чтобы добыть нам официантку? – проговорил он.

Ансамбль играл быструю мелодию, Мэгги подтолкнула Гатри, они встали.

– Куда это вы собрались? – спросил Рэймонд. – Вы ведь не уходите?

– О, мы вернемся, – сказала Мэгги, и они вышли на площадку.

Гатри закружил подругу, они принялись танцевать.

Рэймонд наблюдал за ними. Потом повернулся к Роуз:

– Может, мне лучше пересесть напротив?

– Не стоит, – ответила она.

– Что ж.

Он отпил из своего бокала, сглотнул.

– Простите, я, кажется, ничего про вас не знаю, – начал он. – Можно я вас поспрашиваю?

– Я живу в Холте уже давно, – сказала Роуз. – Работаю в социальной службе округа.

– В соцобеспечении, в смысле?

– Да. Но теперь это по-другому называется. Я забочусь о людях, которым нужна помощь. У меня много работы, и я стараюсь помочь этим людям разобраться с их жизнью. Выдаю им талоны на питание, слежу, чтобы мои подопечные получали медицинскую помощь, и все такое.

– Должно быть, непросто.

– Порой бывает. А вы чем занимаетесь? – спросила Роуз. – Я знаю, вы живете за городом. Мэгги говорит, у вас ранчо на юге.

– Да, мэм. У нас есть скот.

– Какой?

– В основном полукровки, блэкболди.

– Кажется, это значит, что они черные с белыми мордами.

– Те самые. Верно.

– Я слышала про вас, – продолжила она. – О вас и вашем брате. Полагаю, все в Холте слышали о двух братьях за городом, которые взяли к себе жить беременную девушку.

– Полагаю, это было у всех на слуху какое-то время, – заметил Рэймонд. – Мне не было дела до этого. До того, что люди болтали. Не понимал, почему всем вдруг стало так интересно.

– Понимаю, – откликнулась Роуз.

Она взглянула на него и коснулась его руки:

– И я соболезную вашей утрате. Об этом я тоже слышала. Должно быть, было очень тяжко.

– Да, мэм, было. Было очень нелегко.

Он глянул на танцпол, но не увидел Мэгги с Гатри. Наконец он сказал:

– Интересно, где там официантка?

– О, она скоро вернется, – ответила Роуз. – Не хотите потанцевать, пока мы ждем?

– Мэм?

– Я спросила, не хотите ли вы потанцевать.

– Ну нет, мэм. Я не танцую. Никогда в жизни не танцевал.

– А я да, – сказала она. – Могу вас научить.

– Боюсь, я отдавлю вам ноги.

– На них уже наступали. Так попробуете?

– Может, просто посидим тут?

– Давайте, я вас поучу.

– Мэм, я не уверен. Вы горько пожалеете.

– Позвольте мне об этом беспокоиться. Попробуем.

– Что ж, – сдался он.

Он встал, и она выскользнула со своего места, взяла его за руку и повела на площадку. Люди кружились – по ощущению Рэймонда, слишком резко, – совершали какие-то сложные движения. Ансамбль закончил играть песню, музыкантам жиденько поаплодировали, и они начали новую, медленную мелодию на четыре такта. Рэймонд и Роуз Тайлер стояли в центре площадки, она взяла его руку и положила себе на талию, на мягкий шелк платья, свою руку положила ему на плечо, на шерстяную рубашку.

– А теперь повторяйте за мной, – сказала она.

Сжала его свободную руку, шагнула назад, потянув его за собой. Он сделал шажок.

– Не смотрите под ноги, – одернула его она.

– А куда мне смотреть?

– Через мое плечо. Или просто на меня.

Она двинулась назад, он за ней. Она снова шагнула назад, он поспевал, двигаясь медленно.

– Слышите ритм? – спросила она.

– Нет, мэм. Не могу одновременно следить за песней и стараться не наступить вам на ноги.

– Слушайте музыку. Просто попробуйте.

Она начала медленно считать, глядя ему в лицо, а он смотрел на нее, следил за ее губами. Его лицо напряглось, словно ему было больно, и он старался не приближаться к ней, не прижиматься слишком тесно. Они двигались медленно по площадке среди других пар, Роуз продолжала считать. Они сделали полный круг. Песня закончилась.

– Ладно, спасибо, – проговорил Рэймонд. – А теперь нам лучше сесть.

– Почему? У вас неплохо выходит. Вам не понравилось?

– Вряд ли это можно так назвать.

Она улыбнулась.

– Вы хороший человек, – сказала она.

– В этом я тоже не уверен, – ответил он.

Ансамбль заиграл снова.

– О! – воскликнула она. – Вальс. На три-четыре.

– Вот еще!

Она рассмеялась:

– Еще как!

– Я к той песне еще не привык. Не уверен насчет вальсов. Может, мне лучше сесть?

– Нет, не лучше! Просто надо считать. Как раньше. Я вас научу, если позволите.

– Полагаю, хуже я уже не станцую.

– Обнимите меня снова, пожалуйста.

– Как тогда?

– Да. В точности как тогда.

Он обнял ее за талию, и она принялась считать. Они двигались медленно, один шаг, второй, кружили по площадке в толпе. Роуз вела.

Потом они снова сидели в полукабинете с Мэгги Джонс и Гатри, каждый взял по второму напитку, болтали, а потом подошел высокий тучный мужчина в ковбойском галстуке и старинном коричневом костюме и пригласил Роуз потанцевать. Рэймонд посмотрел на нее.

– Ладно, – согласилась она.

Рэймонд встал, и она выскользнула из-за стола, а кавалер повел ее на танцпол. Рэймонд наблюдал за ними. Партнер умел танцевать, двигался легко, несмотря на свой вес, он закружил ее, и они исчезли в толпе.

– Наверно, мне пора домой, – заметил Рэймонд.

– Чего это вдруг? – спросила Мэгги.

– Я знаю, чем это все заканчивается.

– Нет, не знаешь. Она просто танцует с ним. Она вернется.

– Не уверен.

Он повернулся к танцполу, как раз когда Роуз с кавалером пролетали мимо.

– Подожди, – успокоила его Мэгги. – Вот увидишь.

Тут музыка кончилась, мужчина привел Роуз к столу и поблагодарил. Рэймонд встал, чтобы пропустить ее на место, затем сел рядом. На ее висках блестели капельки пота, волосы по краям лица были влажными, а щеки горели.

– Закажете мне еще выпить? – попросила она.

– Это я могу, – ответил Рэймонд.

Он поймал взглядом официантку, заказал каждому по напитку, и они снова принялись болтать. Потом этот здоровяк в галстуке снова позвал Роуз потанцевать, но она сказала, что этот танец пропустит, ей и так хорошо.

Затем Мэгги с Гатри ушли к бару пообщаться со знакомыми. Рэймонд дождался, когда они увлеклись беседой, и повернулся к Роуз.

– Позвольте спросить у вас кое-что?

– Конечно, – ответила Роуз.

– Я даже не знаю, как правильно выразиться.

– Что вы хотите узнать?

– Ну. Я просто хочу, чтобы вы сразу сказали, есть ли у меня шанс увидеть вас снова. Если у вас кто-то еще прячется в кустах, я хочу, чтобы вы мне об этом сказали, чтобы я не выставлял себя дураком.

Она улыбнулась:

– Прячется в кустах? В каких кустах?

– В любых.

– Никто не прячется в кустах.

– Нет?

– Нет. Значит ли это, что вы мне позвоните?

– Да, мэм. Именно это и значит.

– Когда?

– Как насчет как-нибудь вечером на следующей неделе? Может, вы позволите позвать вас на ужин?

– Буду с нетерпением ждать.

– Правда?

– Да, правда.

– Тогда, видимо, я вам позвоню.

– Тогда, видимо, я буду ждать.

– Мэм, я и сам буду ждать! – воскликнул Рэймонд.

Танцы закончились в полночь, в зале включили свет, гости бала пожарных повставали с мест, поднялись по лестнице на парковку. Рэймонд проводил Роуз Тайлер к ее машине, пожелал ей доброй ночи, затем повернул к дому. За городом ветер стих, и все широкое безлунное небо было усыпано звездами. Когда он вышел из пикапа, в доме было темно: Виктория, Кэти и Дэл Гутиеррес уже спали. На кухне он включил свет, достал бокал и выпил воды, стоя у окна, глядя во двор, на горящий фонарь, освещавший постройки, конюшню и загоны.

Тут Виктория вышла на кухню в ночнушке и халате. Выглядела она сонной.

– Я тебя разбудил? – спросил он.

– Я слышала, как ты приехал.

– Я думал, я тихо.

– Как все прошло? – спросила она. – Хорошо провел время?

– Да.

– Что ты делал?

– Ну, я провел почти весь вечер с Томом и Мэгги и женщиной по имени Роуз Тайлер. Ты с ней знакома?

– Вроде нет.

– Она очень милая.

– Как она выглядит?

– Как она выглядит? Ну, у нее темные волосы. Примерно одного роста с тобой, но не такая стройная.

– А как она была одета?

– Кажется, на ней было зеленое платье. Шелковое на ощупь. Ей шло.

– Ты с ней танцевал?

– Да, мэм. Я танцевал, как дурак. Она меня вытащила.

– Что танцевал?

– Ну, один танец был вальсом.

– Я даже не умею его танцевать.

– Нужно просто считать. На три-четыре, так Роуз сказала.

– Покажи мне.

– Сейчас?

– Да.

– Ну ладно.

Он взял ее за руку, она положила другую руку ему на плечо.

– Давай. Что не так?

– Пытаюсь вспомнить.

Тут он начал считать, и они дважды обогнули кухонный стол – седой старик в шерстяной рубашке и черных брюках и черноволосая девушка, только из постели, вышедшая на кухню в голубом халате.

– Спасибо, – сказала она, когда они остановились.

– Мне было хорошо сегодня, – сказал он.

– Я так рада!

– И теперь я знаю одну вещь. За это я должен благодарить одну юную особу.

– Может, я как-то с этим и связана, – ответила Виктория. – Но не с танцем. И я не знала про тебя и Роуз Тайлер.

Он поцеловал ее в лоб.

– Но больше ничего не делай. Я хочу думать, что следующий шаг могу сделать сам.