Прошло больше часа, прежде чем Рэймонд поднялся. Он собрался с силами и поковылял по гравийной дорожке к дому, позвонил. Когда подъехала скорая из Холта, он попросил их пройти во двор и забрать брата. Двое фельдшеров в светоотражающих жилетах подошли к загону, взяли Гарольда и потащили к скорой на носилках, накрыв одеялом, а затем повезли обоих Макферонов в город, в отделение скорой помощи. Врач констатировал, что Гарольд был мертв по прибытии.

Рэймонд лежал на узкой койке в отделении скорой помощи, пока врач осматривал его, зашторив зеленые занавески. Медсестры уже сняли с него рабочую куртку, фланелевую рубашку и джинсы, так что он лежал в тонкой белой хлопковой рубашке. Врач ощупал его грудь, послушал сердце и легкие, осторожно пальпировал всю ногу. После он назначил полный рентген, который обнаружил переломы ребер справа, сломанную левую голень. Его хотели срочно оперировать.

– Погодите, – попросил Рэймонд медсестру. – Прежде чем увезете меня, хочу кое-кому позвонить. Позже от меня не будет проку.

– Кому вы хотите позвонить?

– Тому Гатри и Виктории Рубидо.

– Том Гатри – школьный учитель?

– Да.

– Но вряд ли школа его отпустит.

– Ради бога! – взмолился Рэймонд.

– Ладно, – смилостивилась она. – Неважно. Мы позвоним и попробуем попросить его к телефону.

– Еще, пожалуйста, позвоните в Форт-Коллинз, – продолжал Рэймонд. – Вызовите мне Викторию Рубидо.

– А кто она, мистер Макферон?

– Студентка в колледже, с ребенком. Ее имя будет среди первокурсниц.

– Но кто она вам? Она ваша дочь?

– Нет.

– Обычно мы звоним по межгороду только ради родственников.

– Просто позовите ее к телефону, – попросил Рэймонд. – Неужели не сможете?

– Будь она родственницей, племянницей или дочкой…

– Она мне как дочь. Больше чем дочь. Я должен теперь о ней заботиться.

– Что ж.

Медсестра смотрела на него. Он отвечал ей напряженным взглядом, на вымытом начисто лице, на щеках и на лбу заметно выделялись воспаленные ссадины.

– Ладно, – сдалась она. – Хоть это не по правилам. Можете назвать ее имя по буквам?

Рэймонд отвернулся.

– Боже правый, – проговорил он.

– Хорошо, – сказала она. – Сама разберусь. Кому звонить в первую очередь?

– Девушке. Она должна узнать обо всем.

– Но вы уверены, что сможете сейчас говорить? Вам ведь очень больно.

– Просто дайте мне трубку, как только свяжетесь с ней, – ответил он. – Она сильно расстроится. Я уверен, что она любила моего брата. Я уверен, что он очень любил ее.

Медсестра ушла, а он лежал в постели за зелеными занавесками. Ему уже поставили капельницу, надели на руку манжету для измерения давления, положили ногу на подушку. Он лежал, глядя в белый потолок, затем закрыл глаза и, как ни старался сдержаться, снова заплакал. Выпростал руку из-под простыни, вытер лицо, ждал, пока медсестра принесет телефон. Он пытался придумать, как ему сказать Виктории Рубидо о случившемся.

Затем пришла медсестра с телефоном, и он спросил:

– Это она?

– Да. Наконец-то я ее нашла. Вот, возьмите.

Он поднес телефон к уху:

– Виктория?

– Что случилось? – спросила она.

Ее голос звучал тонко и слабо.

– Что-то не так? Что-то плохое стряслось?

– Милая, я должен кое-что тебе рассказать.

– О нет, – вырвалось у нее. – О нет. Нет.

– Боюсь, что так, – ответил он.

И он ей все рассказал.