Фернандо Фонс
Шестью месяцами раньше, июнь 2018-го
Табернес-де-Вальдигна
Наступила ночь. Луна сияла в самой вышине звездного неба. Вот уже некоторое время Фернандо не слышал шума машин. Никаких посторонних звуков, за исключением стрекота сверчков и взмаха крыльев ночной птицы. Он провел много часов в укрытии без еды и воды, но не был голоден. В животе ощущал тяжесть, как от сложенных на нем рук, напряжение, как от воздействия инородного тела. Язык же был, как у кошки, сухим и шершавым. Почему ему не пришло в голову купить воды, когда он ходил за отбеливателем?
Его глаза привыкли к темноте. В какой-то момент взгляд упал на Андреа, и сердце екнуло.
Она смотрела на него.
Фернандо отступил, не в силах оторваться от нее. Андреа не шевелилась. А вот ее глаза…
– Андреа?
Он отступил еще немного и спиной наткнулся на ветви апельсинового дерева. Андреа не отвечала. Фернандо ждал, на всякий случай, на случай, если она жива. Из-за страха.
– Андреа? – позвал он снова.
Молчит.
Он двинулся вперед очень медленно. Сухие ветки захрустели под ногами. Подошел к ней и сел на корточки. И все понял. Ее веки сомкнулись сами собой. Только закрывались они медленно. На миг он подумал, что…
Фернандо заметил шевеление в ее волосах. Он достал мобильник и включил фонарик. Жуки. Насекомые всех разновидностей ползали по голове Андреа. Ее лицо в луче света от телефона выглядело жутко. Не выключая фонарик, Фернандо положил сотовый на землю, направив свет вверх. Одной рукой взял бутылку отбеливателя, почти пустую, другой приподнял Андреа за шею и облил остатками жидкости ее голову и землю. Таким образом он смыл кровь и живность, которая собиралась попировать за счет Андреа. Держа ее голову на весу, свободной рукой он схватил телефон, выключил подсветку и положил его в карман. Он взял Андреа на руки и попытался встать. И тут же заметил, как быстро деревенеют конечности трупа, как начинается rigor mortis[23], однако полного окоченения еще не произошло, и он решил, что сможет унести ее без особого труда.
– Пойдем.
Фернандо вышел на дорогу и в свете луны увидел три направления, в которых можно было следовать. Какое лучше выбрать? Он отдал предпочтение востоку. Нужно было уйти подальше от города, сбежать от людей и опасностей, связанных с ними.
Разве может быть что-то опаснее, чем встреча с убийцей?
Я не убийца!
Довольно долго он шел по прямой. С каждым шагом Андреа становилась все тяжелее в его тощих руках, и он понял, что не рассчитал силы. Продолжать идти удавалось за счет изменения ее положения. Сначала он взвалил ее себе на правое плечо, потом на левое. Все тело болело. Он мечтал остановиться, пойти домой и отдохнуть. Но не мог. Он должен был довести дело до конца.
Дорога пролегала мимо старого белого дома, стоявшего по правую сторону. Из фасада торчал фонарь и окрашивал землю в оранжевый цвет. Фернандо испугался. Он боялся, что там кто-то есть и его увидят с трупом на плечах. Он остановился под прикрытием тьмы, на расстоянии. Посмотрел по сторонам, но не заметил ни малейшего свечения, исходившего бы не от этого проклятого фонаря. В доме никто не жил.
После секундной нерешительности он уверенно зашагал в сторону света и прошел под фонарем, наблюдая за тем, как менялась его тень по мере приближения. Он представлял, как кто-то смотрит на него из зарослей, представлял, как он выглядит сзади, как волосы Андреа свешиваются с его плеч. Он затаил дыхание, не понимая зачем, пока снова не вошел в темноту с другой стороны.
Благословенная тьма.
Он перевел дыхание. Оглянулся и увидел вдали очертания горы Ле-Креу, высокой и величественной. В этот миг он почувствовал, что больше ему нет места на малой родине. Он стал чужаком, изгоем. Преступником, чье лицо появится на плакатах с заголовком «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». Отныне его дом – мир теней. У него защемило сердце, и всем нутром он ощутил пустоту. Перевел взгляд на труп Андреа, который опять держал в руках, и спросил себя, как он до этого докатился.
Он едва не заплакал. Но времени на слабости не было, поэтому он продолжил путь и зашагал на восток. Метров через сто из одной стороны в другую на большой скорости метнулись желтые огни. Затем другие. И еще. Шум машин доносился все громче.
Шоссе. К нему подходить нельзя. Иначе увидят. Дальше идти некуда.
Нужно было найти другое решение. На участке слева угадывалось нечто вроде колодца за надежным забором, накрытое железным листом. Справа открытый участок – лишь апельсиновые деревья. Значит, ему туда. Он зашел в посадки и проследовал в самую глубь. При попытке положить Андреа на землю он уронил ее и упал сам. Он был не в силах подняться. Лежа на земле, Фернандо смотрел на луну, огромную и прекрасную. Казалось, она внимательно следила за ним, за каждым его шагом, желая увидеть, как тот справится с ситуацией без малейшей помощи. Фернандо вообразил, что она говорит с ним голосом его матери:
Что ты наделал, Фернандо?
– Не знаю, мама. Я не хотел. Это был несчастный случай.
Я знаю.
– Ты веришь мне?
Как же мне не верить моему мальчику?
Он услышал ее ласковый смех.
Но люди этого не поймут. Ты должен позаботиться о том, чтобы никто ничего не узнал.
– Что мне делать?
Закопай ее.
Фернандо помолчал.
– Рано или поздно ее обнаружат, – сказал он. – Мне конец, мама. А что, если я приду в полицейский участок и сознаюсь? Это был несчастный случай! Я скажу правду: что просто хотел поговорить с ней, что толкнул ее и она споткнулась. Не знаю, я запутался. Но если скажу, что это был несчастный случай, возможно, мне поверят.
Если это был несчастный случай, то как объяснить, что голова Андреа залита отбеливателем?
Он вздохнул, признавая очевидное: пути назад не было.
А теперь кончай дело, да побыстрее, и возвращайся домой, тебе необходим отдых.
Фернандо встал, осмотрел землю и сглотнул. Слюна – единственная жидкость, которую он употребил за последние долгие и мучительные часы. Выбрав подходящее место под одним из деревьев, он погрузил руки в землю и принялся яростно рыть.