Уильям Паркер

2017-й, Лос-Анджелес

Дженнифер подняла голову, и они встретились взглядами. Все это время она рыдала молча. Слезы текли ручьями по ее щекам. Беременная издала беззвучный крик, увидев, как таймер на сопернице отсчитывает секунды.

– Маркус, ты обязан это прекратить! – крикнул Уильям. – Это безумие!

– Полагаю, правила игры вам понятны, мистер Паркер, – ответил он очень спокойно. – Нельзя допустить, чтобы умерло более одного человека. Все зависит от вас, а не от меня.

– Но у меня нет права распоряжаться ничьей жизнью. И у тебя, Маркус. – Прошло всего несколько минут, как они познакомились, и он уже ненавидел этого человека всей душой.

– Права, права, – произнес он, неодобрительно покачивая головой на экране. – У каждого есть право влюбиться, не правда ли?

Уильям машинально посмотрел на Дженнифер. Любил ли он ее? Да, вынужден был он признаться себе. Однако ей об этом еще не успел сказать.

– Все поймут, почему вы спасли детектива Морган. Вы ее любите, не так ли? Вам не составит труда пустить пулю в какую-то незнакомку.

– Нет! – закричала беременная от ужаса.

Паркер перевел взгляд на нее. Его дыхание становилось все более неровным. Нельзя было терять самообладания.

«Расслабься, Уильям. Сохраняй спокойствие».

– Не убивайте меня, пожалуйста, – взмолилась она. Ее волосы прилипли к лицу, мокрому от слез и соплей.

– Маркус, послушай меня, – начал Уильям, напрягшись всем телом. – Я сделаю все, что пожелаешь. Ты хотел заманить меня. Так вот он я. Делай со мной что угодно, только разреши им уйти.

Маркус вздохнул.

– Вы определенно не поняли игру, – покачал он головой. – Вы меня разочаровали, инспектор. Действуйте умнее. У вас остается меньше четырех минут.

Он посмотрел на таймер: 3:51, 3:50, 3:49…

Это какой-то кошмар. Это не может происходить на самом деле.

Он сделал вдох. Задержал дыхание. Выдохнул. Снова задержал дыхание.

– Уильям, – произнесла Дженнифер, больше ничего, лишь имя: «Уильям».

В этот момент она понимала его лучше, чем кто бы то ни было. Она была полицейским. Она была лучшей. Он знал, что Дженнифер никогда не простит его, если он не выстрелит в нее. Но также он видел муку в ее глазах, желание жить, борьбу страха с чувством долга. Уильям был не в силах принять решение самостоятельно, хотя догадывался, что просто не сможет выстрелить в нее.

– Мой малыш, мой малыш, мой малыш… – повторяла беременная, давясь слезами.

Уильям закрыл глаза. Нужно было сосредоточиться. Вот бы агент Гарсиа была здесь, она бы сумела обезвредить бомбу. Хотя это ничуть не помогло бы. Маркус сказал прямо: один неверный шаг, и он поднимет их на воздух. Выключить переговорное устройство он тоже не мог, убежать – тем более.

Вдох. Выдох.

Нужно было что-то делать.

– Как тебя зовут? – спросил он у беременной, нервничая.

– Нора.

Он кивнул.

– Скажи, Нора. У тебя будет мальчик или девочка?

Нора сдержала слезы.

– Девочка, – выдохнула она.

Он попытался улыбнуться, но не вышло.

– Имя у нее уже есть?

– Мия, – выдохнула она.

– Это очень красивое имя.

– Что ты делаешь, Уильям? – спросила Дженнифер с недоверием.

– Не знаю, – признался он. – Не знаю.

Маркус расхохотался.

– Это прекрасно. Лучшее, что я когда-либо видел!

Уильям повернулся к Дженнифер. Потупил взгляд в пол и уставился в одну точку.

– Дженнифер, последние дни были невероятными. – Она начала плакать. – Ты восхитительная женщина.

– Уильям, зачем ты мне это говоришь?

– Ты знаешь, я пришел к выводу, что идея подменить тебя в этом расследовании – лучшее, что случилось в моей жизни. Если бы Кокс не попросил меня взяться за работу, я никогда не познакомился бы с тобой. Но сейчас понимаю, что мне не следовало приезжать. По моей вине мы теперь оказались в этой ситуации. Лучше бы мы никогда не встретились.

Дженнифер разразилась плачем сильнейшей душевной боли.

– Три минуты, инспектор!

– Кроме этого, – продолжил он, – мы не можем вернуть время назад. Мы здесь, вместе, и я не могу лгать, убеждая себя, что у меня нет к тебе чувств. Потому что это неправда.

– Ух ты! Ух ты! Паркер меняет свое мнение?

Дженнифер, скрутившись, не спускала с него глаз и впивалась в него взглядом. Возможно, желая заметить хоть толику надежды. Уильям чувствовал все, что она хотела сказать: что у нее тоже были к нему чувства, что они могли бы жить вместе, оставить работу, быть счастливыми. Хотела попросить, чтобы он не убивал ее. Но вместе с тем она знала, что говорить этого нельзя.

Сдавленный крик.

Уильям обернулся к Норе и увидел, что она в ужасе уставилась в пол. Он проследил за ее взглядом и полностью потерял самообладание.

У нее отошли воды.

Она дышала прерывисто, в глазах был ужас.

– Маркус, у Норы начались роды! Ей нужно в больницу!

– Вот и самое интересное.

– Маркус, нужно вызвать скорую. И быстро!

– Вы абсолютно правы, инспектор. Этой женщине необходима медицинская помощь. Малышке Мие не терпится родиться.

– Отключи бомбу. Сейчас не время для игр, Маркус. Живо!

– Мне жаль, инспектор Паркер. Но по правилам это невозможно.

– Послушай. Игра закончилась. Остановись!

– Две минуты!

Он хотел было закричать изо всех сил, но неожиданно воцарилась тишина.

– Уильям, – нарушила молчание Дженнифер, – застрели меня.

Все остановилось.

– Что? – выдохнул он ошарашенно.

– Нора, тебя кто-нибудь ждет дома? – спросила она дрожащим голосом.

Нора кивнула.

– Муж и сын Итан.

Дженнифер горько улыбнулась.

– Ты не можешь разрушить семью, Уильям. У малышки Мии есть старший братик, понимаешь? – Она говорила сквозь слезы, горько и безудержно плача.

– Дженнифер… – прошептал он растерянно и подавленно.

– У меня же никого нет. Я совсем одна.

– У тебя есть я.

Дженнифер потупила взгляд.

– Это было не всерьез, Уильям.

– Не говори так.

Нора застонала от боли. У нее начались схватки.

– Мы были вместе лишь пару дней. Это нельзя назвать любовью.

– Почему же? – спросил он, глядя вперед пустыми глазами.

– Не усложняй.

Уильям понял, что именно ему говорила Дженнифер. Она лгала, чтобы спасти Нору, чтобы после того, как он спустит курок, ее смерть не висела тяжким грузом на его совести до конца жизни. Она жертвовала собой, проявляла силу и принимала суровую действительность. Как будто ее можно было принять.

– Последняя минута!

Он не хотел. Не был способен.

– Маркус, скажи, чего ты хочешь. Я исполню, – заверил он. – Все что угодно.

Уайт встал вплотную к камере, и Уильям видел его лицо предельно четко.

– Я хочу, чтобы вы мне покорились. Хочу, чтобы сдались, хочу, чтобы сыграли в мою игру. Хочу увидеть, как вы убиваете одну из этих женщин. Хочу увидеть, как лучший во всей Калифорнии полицейский превращается в убийцу.

– Я не лучший. Есть тысячи лучше меня.

– Сорок секунд!

– Уильям, стреляй, – приказала Дженнифер. – Не теряй времени. Давай.

Нора скрючилась от боли на стуле.

– Я не сделаю этого, – прошептал он.

– Ты должен.

– Не могу!

– Нет, можешь!

– Тридцать секунд!

– Уильям, ты прекрасно понимаешь, кто должен умереть. Ты не можешь убить беременную женщину.

Уильям схватился за голову и нервно зашагал по лифту. Он не знал, как поступить. Его взгляд затуманился. Голова закружилась. Нельзя было терять сознание. Иначе взорвется бомба и убьет их всех.

– Двадцать секунд!

Нора рыдала без остановки. Дженнифер прекратила плакать, она безоговорочно смирилась с ролью мученицы. Уильям сел на корточки. Было жарко. Трудно дышать. Он посмотрел на пистолет в своей руке. Он отражал оранжевый свет аварийного освещения. Ему показалось, что в этот момент стало еще темнее.

– Ты справишься, Уильям, – подбодрила его Дженнифер.

– Десять секунд!

Он встал и крепко сжал оружие.

Вдох. Выдох.

– Давай.

– Пять!

Он вскинул пистолет и направил его в голову Дженнифер.

– Четыре!

Рука затряслась. Взор помутился.

– Три!

Нора следила за происходящим с открытым ртом. Не могла отвести взгляд.

– Две!

– Я люблю тебя, – произнес Уильям.

Он закрыл глаза.

– Одна!

– Нет! Подожди! – закричала Дженнифер.

Уильям нажал на спусковой крючок.