Рой Медведев продолжал исследования Сталина и его эпохи и после распада СССР, однако его взгляд на личность вождя заметно изменился. В его работах критика сталинского террора осталась в его работах, но теперь уравновешивалась все возрастающим признанием положительных сторон политического руководства и интеллектуальных способностей Сталина:

Сталин был правителем, диктатором и тираном. Однако под покровом «культа личности» деспота скрывался и реальный человек. Он, безусловно, был жестоким и мстительным, но обладал и другими качествами: Сталин был мыслителем, расчетливым, трудолюбивым человеком, обладавшим железной волей и значительным интеллектом; несомненно, он был патриотом, стремившимся поддерживать исторически сложившуюся российскую государственность[382].

Новые взгляды Медведева отражали постсоветскую тенденцию к реабилитации политической репутации Сталина. К началу XXI века большинство россиян верило, что Сталин принес стране больше пользы, чем вреда, в первую очередь из-за победы СССР над Третьим рейхом. В 2008 году телеканал «Россия» в рамках проекта «Имя Россия» провел опрос телезрителей, направленный на выбор значимых персоналий из истории страны, в котором Сталин занял третье место (519 017 голосов), уступив Александру Невскому (524 575 голосов) и Петру Столыпину (523 766 голосов), при этом ходили упорные слухи, что голосование было искусственно скорректировано с целью лишить Сталина первого места. Согласно опросу 2018 года, россияне считают Сталина величайшим правителем в истории России, 38 % из 1600 респондентов поставили его на первую строчку – невероятный скачок по сравнению с 1989 годом, когда в подобном опросе он набрал всего 12 % голосов[383].

Перефразируя слова Вальтера Беньямина[384], личные библиотеки часто охвачены беспорядком, возникающим из-за хаотичного характера приобретения книг – будь то покупка, заимствование или другие способы их получения. Каталогизация может придать иллюзию порядка, но лежащий в основе собрания хаос ей не побороть. В 1920-х годах сталинскую библиотеку привели к некоторому подобию порядка путем штамповки, пересчета и классификации книг. На «Ближней даче» под библиотеку отводилась отдельная комната, в которой располагалась часть коллекции; множество других книг тем временем хранилось по книжным шкафам и полкам разных квартир и кабинетов Сталина. Расстановка книг вовсе не была хаотичной, но в конце концов личная библиотека Сталина пришла в такой же беспорядок, как и книжные коллекции многих из нас. После смерти Сталина советские архивисты могли бы полностью разобрать, классифицировать и сохранить библиотеку, но события, последовавшие за XX съездом, привели к ее рассеиванию и частичной утрате. Однако, если вновь обратиться к Вальтеру Беньямину, не книги обретают жизнь в собирателе, а он сам живет в них[385]. Среди остатков своей библиотеки, на страницах сохранившихся книг, продолжает жить Сталин.