К концу 1935 года имя Томаса Вулфа было хорошо известно в Америке. Книга «О Времени и о Реке» имела огромный успех, Вулфа узнавали везде, где бы он ни появлялся, и, наконец, у него появились деньги в карманах. Очевидно, Гомер Бигарт знал об интервью Сандерсона Вандербильта, опубликованном в «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» девятью месяцами ранее, и, будучи представителем той же газеты, не собирался вызывать гнев Вулфа во второй раз. В этот раз романист и репортер встретились в дружеской обстановке, хотя интервью содержит нотки сарказма.

Статья «Томас Вулф в тридцать пять лет устал быть легендой «дикое изобилие» – фигур в его романах сменилось заботой о работе – экономия на словах – новая книга всего 304 страницы; планирует миллион» появилась с той же фотографией Зербе, которая сопровождала статью в «Нью-Йорк Геральд Трибюн» от 18 февраля 1935 года.

Томасу Вулфу надоело быть легендой. В тридцать пять лет ему все труднее жить с «диким буйством» Юджина Ганта, главного героя его романов «Взгляни на дом свой, Ангел» и «О Времени и о Реке». Вчера он признался, что дикий крик все реже звучит в его горле.

По мере того как Гант умирает внутри, Вулф все больше беспокоится о том, что думают о его книгах критики и что думает о нем публика. Часто он останавливается посреди предложения, чтобы с тревогой спросить: «Не будет ли это выглядеть слишком хвастливо в печати?» Еще более значительны перемены в его личных привычках: он стал стирать свою одежду и оплачивать телефонные счета.

Вчерашнее интервью проходило в офисе издательства «Скрибнерс», которое скоро выпустит новую книгу Вулфа «От смерти к утру», сборник рассказов, выходящий 14 ноября. Мистер Вулф сидел в небольшой, тихой, обычной библиотеке, в такой обстановке он чувствовал себя не в своей тарелке и некоторое время был невнятен. Его рост составлял шесть футов пять дюймов, он был одет в аккуратный костюм из синей саржи; удивительно толстый вязаный галстук был туго затянут, и только его черные волосы были свободны от сдерживания. Они свободно развевались над ушами, демонстрируя всему миру, что их обладатель ничуть не заботится о внешнем виде.

Мистер Вулф только что вернулся из шестимесячного отпуска и, по словам его редакторов, он был «гораздо менее нервным», чем когда покидал Бруклин после завершения работы над романом «О Времени и о Реке» объемом 450 000 слов. Сначала он гастролировал по Европе, затем вернулся и вторгся на Запад. Ему не удалось побывать в Эшвилле, штат Северная Каролина, Альтамонте его книг, он сказал, что не видел родной город уже пять лет.

«Люди в Эшвилле были довольно горячи по поводу «Взгляни на дом свой, Ангел», – с горечью признался мистер Вулф. – Они все думали, что я «написал город», но недавно кто-то сказал мне, что они стали относиться к роману добрее».

По словам мистера Вулфа, больше всего шума вызвала сцена, в которой он описывает продажу мраморного ангела для могилы местной дамы непростого поведения. «Это было задумано как чистый вымысел, – объяснил он, – но заставило всех в Эшвилле гадать о личности этой женщины». В конце концов, городской редактор местной газеты послал на кладбище фотографа. «Он сфотографировал первого проклятого ангела, который попался ему на глаза, – рассказал автор, – это был снимок над могилой вполне добропорядочной методистской дамы».

Он признался, что не испытывает особого желания возвращаться в Эшвилл на постоянное место жительства. По его словам, это место переполнено туристами. Однако у него «есть желание» поселиться в округе Янси, который находится примерно в сорока милях от Эшвилла и является родовым гнездом семьи его матери. «В округе Янси живут одни горцы, – объясняет мистер Вулф, – но они очень хорошие люди».

Мать мистера Вулфа, которой семьдесят шесть лет, приехала к нему на прошлой неделе. Она по-прежнему живет в Эшвилле, хотя ее недвижимость, по словам мистера Вулфа, сильно пострадала от Депрессии. Что касается его собственных финансов, автор сказал, что доходы от его романов, оба из которых стали бестселлерами, позволили ему реализовать две амбиции: снять квартиру с видом на Ист-Ривер и время от времени обедать в ресторане Люхова.

«Люди видят книги в списках бестселлеров и думают, что авторы получают сотни тысяч долларов, – добавил он. – Если повезет, я смогу прожить пару лет, не беспокоясь об аренде, свете и еде».

Три недели назад мистеру Вулфу исполнилось тридцать пять лет, этот юбилей заставил его задуматься о стремительном беге времени. Позади полжизни, а его физический вклад в литературу составляет всего миллион слов. «Я потратил слишком много времени впустую, – переживал он вчера. – Мне нужно вернуться к работе. Я вроде бы ленивый человек, но, как и у большинства ленивых людей, у меня есть уколы совести, и когда становится слишком больно, я берусь за дело».

Когда мистер Вулф пишет, он обычно «берется за дело» около полудня. Он так и не научился печатать на машинке, и его правую руку чуть не парализовало, когда он писал колоссальный роман «О Времени и о Реке» размашистым почерком. Он писал этот роман в квартире на Бруклинских Высотах, его распорядок дня выглядит следующим образом: «Около полудня приходила девушка, и мы варили кофе. Я выпивал две чашки. Кому-то это не нравится, но я считаю, что это великолепная вещь. Потом я начинал писать. Сначала это получалось с трудом, а потом, около четырех часов, стало получаться быстрее. Иногда мой мозг работал как отбойный молоток, и я так уставал, что ходил по всему Бруклину. Я люблю гулять по ночам. Когда-нибудь я напишу о ночной жизни».

Вчера мистер Вулф воспользовался случаем, чтобы развеять два заблуждения, которые, как он опасался, возникли из-за его последнего романа: ненависть к Бруклину, где он жил в прошлом году, и плохое отношение к Нью-Йоркскому университету, где он преподавал английский язык в 1927 году. «Я думаю, что Бруклин великолепен, – восторгается он. – Там есть целая вселенная, о которой можно писать».

Теперь, когда он может отстраненно оглянуться на прошедшие годы, мистер Вулф говорит, что Нью-Йоркский университет был не так уж плох. «Мои работодатели относились ко мне с большой добротой, – вспоминает он. – Я могу оглянуться на прошедшие годы и сказать, что со мной обращались хорошо. Если я не был счастлив в преподавании, то только потому, что хотел заниматься чем-то другим».

Ничто так не характеризует новую сдержанность мистера Вулфа, как объем его готовящейся к изданию книги – всего 304 страницы. Она содержит четырнадцать рассказов, некоторые из которых уже публиковались в журналах. Только один из них, «Паутина Земли», связан с сагой о Гантах и Пентландах. «Я склонен скорее добавлять, чем убирать, – признался мистер Вулф. – Но редакторы сказали мне, что мы должны дать читателям передышку и опубликовать такую книгу».

Тем временем мистер Вулф закончил черновой вариант своего третьего романа о Гантах и Пентландах. Он будет называться «Ярмарка в октябре», автор хочет поработать над ним шесть месяцев, прежде чем отдать его в издательство «Скрибнерс». Он также написал около 500 000 слов для четвертого романа, «Там, за холмами Пентланд», который, по его мнению, станет лучшим из всей серии.

«У меня есть предчувствие насчет этой книги, – говорит он. – Знаете, иногда чувствуешь, как книга растет внутри тебя. Я хочу работать над ней как проклятый в течение двух лет».

Мистер Вулф сказал, что хочет поблагодарить критиков за то, что они сказали ему, что его последняя книга была слишком длинной.

«Есть миллион вещей, которые я хочу сказать, – сказал он, – но я думаю, что смогу сказать их с экономией слов».

Гомер Бигарт получил Пулитцеровскую премию в 1951 году за «выдающиеся репортажи о международных делах». Он был иностранным корреспондентом газет «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» и «Нью-Йорк Таймс».