Учитывая пристальный генеалогический интерес Вулфа к ветви семьи Уэсталл, обосновавшейся на Западе, нетрудно представить его готовность, если не сказать восторг, побеседовать с Дэвидом В. Хейзеном из «Портленд Орегониан», который находился в Нью-Йорке и попросил взять у него интервью. Интервью, озаглавленное «Автор завершит серию книг в Орегоне – родственники Томаса Вулфа живут недалеко от Юджина», датировано семнадцатым октября.

Томас Вулф, автор книг «Взгляни на дом свой, Ангел» и «О Времени и о Реке», собирается завершить серию из четырех романов об американской жизни в Орегоне. Вышеупомянутые романы отлично продаются, а Орегон упоминается в романе «О Времени и о Реке». Черновые наброски двух других романов, «Ярмарка в октябре» и «Там, за холмами Пентланд», уже завершены, сейчас писатель из Северной Каролины дописывает их. Обычно он пишет миллион слов для романа, а затем сокращает половину.

«Часть нашей семьи покинула холмы Северной Каролины и уехала на запад, в Орегон, – объясняет мистер Вулф, отложив гранки, которые он читал. – Они поселились в окрестностях Юджина – вокруг Юджина много фермерских земель, не так ли?» Тридцатипятилетний романист-холостяк был уверен, что есть очень хорошие сельскохозяйственные угодья.

«Большая часть моей родни отправилась туда, – продолжил он, – и некоторые из лучших там умерли. Я ездил на запад несколько недель назад и хотел добраться до Орегона, но просто не было времени».

«Почему, черт возьми, ты не приедешь сюда и не будешь здесь жить?» – пишут мне мои знакомые. – «Я хочу, но мне нужно оставаться здесь и зарабатывать на жизнь. Знаете, каждый американец в душе западник. С той минуты, как я сошел с поезда в Колорадо, я почувствовал себя как дома. Я просто был уверен, что знаю это место, хотя впервые оказался дальше, чем Ноксвилл, штат Теннеси».

Рост мистера Вулфа, чей недавний роман «О Времени и о Реке» насчитывает более 500 000 слов, составляет шесть футов шесть дюймов, а телосложение – крупное. Он не любит сидеть. Он пишет все свои произведения стоя, так же исправляет гранки и отказывается садиться во время интервью.

«Моя недавняя поездка через всю страну была просто для того, чтобы хорошенько рассмотреть Соединенные Штаты, – объясняет этот южный автор. – Я родился в Эшвилле, штат Северная Каролина, и не успел побывать нигде, пока не вырос. Когда я приехала в Нью-Йорк и заговорил о том, что хочу посмотреть остальную страну, мои друзья сказали, что все остальные Соединенные Штаты выглядят одинаково, только Нью-Йорк другой».

«Скажите это все на ухо белому мулу. Если разобраться, то можно понять, что подобные разговоры – глупость. Сан-Франциско не больше похож на Цинциннати или Санта-Фе на Буффало, чем Дания на Святую Землю. А может, и не больше. Сан-Франциско – самый интересный и самый захватывающий город, в котором я когда-либо был. Это гораздо более захватывающий город, чем Копенгаген, где я провел несколько недель этой весной и в начале лета. В Копенгагене есть настоящая жизнь, как дневная, так и ночная, скажу я вам. Но Сан-Франциско – это отдельный город».

«Европа велика и прекрасна, но Америка величественнее и прекраснее. Из Америки придет настоящее искусство, великое искусство, в литературе, в музыке и в скульптуре. Здесь есть свежесть, которой нет там. В Англии и Дании трава, которую вы видите, выглядит так, будто ей четыреста лет».

Мистер Вулф говорит, что самое сложное, что ему приходится делать, – это возвращаться к работе после отпуска. «Мне нравится работать после того, как я начал, – заявил он, собирая гранки и демонстрируя желание вернуться к их чтению. – Говорят, что я ленив, но я считаю, что большую часть работы в мире делают ленивые люди, потому что, когда у ленивого человека появляется желание работать, он берется за дело усерднее, чем кто-либо другой».

Автор нескольких книг, а также один из самых плодовитых писателей среди газетчиков Тихоокеанского северо-запада, Дэвид В. Хейзен стал специалистом по интервью. В редакционной статье, посвященной ему вскоре после его смерти в 1944 году, газета «Оригониан» от 28 февраля 1944 года, назвала его американским деканом интервьюеров: «Портленд не является перекрестком для великих мира сего, но мистер Хейзен компенсировал это тем, что не пропускал тех, кто приезжал. Он дополнил свою удивительную местную коллекцию периодическими поездками по стране и даже в Европу – каждая поездка тщательно планировалась с учетом того, с кем он должен был встретиться, чтобы ни один час не остался без интервью». Вряд ли какой-либо другой журналист в стране общался с таким количеством великих и почти великих – «грешников и святых», как он их называл. За интервью Хейзена с Томасом Вулфом в Нью-Йорке последовало еще одно, три года спустя, в Портленде, штат Орегон.