Как явствует из писем, Вулф и Ноуэлл столкнулись с двумя видами трудностей при работе над «Реки больше нет». Основная трудность была связана с Максвеллом Перкинсом, который возражал, во-первых, против того, чтобы редактор Скрибнерс Уоллес Мейер был легко узнаваемой фигурой в рассказе, и, во-вторых, против того, чтобы Вулф включил в рассказ сатирические виньетки, отражающие Чарльза Скрибнера, Уитни Дарроу, управляющего делами, Роберта Бриджеса, отставного редактора журнала «Скрибнерс», и других сотрудников фирмы. Мисс Ноуэлл подробно описывает переговоры, которые она вела в офисе Скрибнерс:

Я долго обсуждал материал с Перкинсом: Том послал меня в издательство с «No More Rivers» и сказал, чтобы я выяснил, как Перкинс и Мейер отреагировали на это. Перкинс упрямо сидел в своем кабинете и отказывался отдать рукопись Мейеру – сказал, что это должна сделать я, он не хочет иметь с этим ничего общего. Тогда я передала, а через несколько дней вернулась, чтобы узнать реакцию. Мейер посмеялся и был очень мил. Сказал, что он не против, но хотел бы знать, кто эти красивые женщины с хриплыми голосами, которые якобы звонят ему. Но я думаю, что он был действительно расстроен. Правда заключалась в том, как сказал мне потом кто-то, кажется Перкинс, что девушка Мейера не дала ему эфир, а очень неожиданно и трагически погибла, и именно поэтому он ушел в свою скорлупу. Чарльз Скрибнер вообще не вступал со мной в дискуссию по поводу материалов Скрибнерс, и если бы он был ужасно расстроен, я думаю, он бы это сделал.

В любом случае, единственным человеком, который был расстроен, насколько мне известно, был сам Перкинс, и вся его жалоба была личной… он сообщил Тому большинство фактов о компании Скрибнерс и людях Скрибнерс, в конфиденциальном порядке, и что если Том преувеличит и сатирически опубликует их, то он сочтет своим долгом уйти в отставку.

В этих условиях Вулфа убедили переработать рассказ. Он отказался от сатирических виньеток о людях Скрибнерс и сделал главного героя, Джорджа Хаузера, учителем игры на фортепиано, а не читателем издательства [Эдвард Асвелл в конце концов использовал некоторые из этих материалов при создании романа «Домой возврата нет»]. С помощью мисс Ноуэлл он также сократил рассказ с шестидесяти трех до тридцати четырех страниц.

Но с характеристикой Джорджа Хаузера возникла вторая трудность. Вулф пытался представить его как очень подавленную личность и в то же время дать ему почувствовать богатый отклик на жизнь города и на сцены его детства в Миннесоте. Ему не удалось соединить эти два противоречивых элемента в характеристике. По сути, можно сказать, что он наделил своего героя душой Юджина Ганта и привычками упорядоченного, суетливого человека, боящегося жизни. Такая ситуация, несомненно, способствовала тому, что у мисс Новелл возникли проблемы с публикацией рассказа.

Когда Вулф переработал свой рассказ, он, похоже, удовлетворил возражения Перкинса, поскольку Перкинс прочитал новый вариант и заявил, что теперь он не может причинить вреда никому, кроме самого Вулфа. Редакторы же журналов сочли, что рассказ не понравится широкому кругу читателей, и мисс Новелл полтора года безуспешно продавала его. Наконец, незадолго до смерти Вулфа Хелен МакАфи из Йель Ревью приняла рассказ. Но она хотела, чтобы некоторые слова или фразы были изменены, а некоторые длинные пассажи о реке и американской жизни были вырезаны.

Эти просьбы о внесении изменений после смерти Вулфа привели в конечном итоге к тому, что Перкинс добился своего, заблокировав публикацию. Мисс Ноуэлл объясняет, что произошло:

Мисс МакАфи была привередливой старой девой, и некоторые изменения, которые она хотела внести, нарушали ритм повествования. Кроме того, некоторые изменения, которые она просила внести, требовали фактически нового написания. Я послала список требуемых изменений и рукопись Перкинсу, который в то время был душеприказчиком Тома, и написала ему, что я не имею права вписывать в текст отрывки от имени Тома, и что же нам делать? Я подумала, что он мог бы вписать эти отрывки сам. Но он ответил, что «в сложившихся обстоятельствах» он считает, что мы должны отменить все это дело. Я думаю, что у него было право так поступить, но, по-моему, он сделал это с излишней готовностью и облегчением, и это действительно неправильно. [Письмо Эдварду Асвеллу, ноябрь 1953 года, Elizabeth Nowell Papers, Houghton Library].

Поскольку «Реки больше нет» является самым ранним примером нового направления в писательском творчестве Вулфа, она представляет значительный интерес для любого читателя его произведений. Помимо выразительных отрывков об утреннем движении по Ист-Ривер, о товарных вагонах американских железных дорог и о пейзажах верховьев Миссисипи, в ней можно увидеть, как Вулф экспериментирует с сознанием человека, совершенно не похожего на него самого, и делает это с симпатией. Книга представляет собой переход в 1936 году к созданию Джорджа Уэббера как зрелого, более сдержанного человека чувств в романе «Домой возврата нет». Хорошо, что она наконец-то вышла в свет.