Когда он шел в огромный зал для завтраков клуба, его высокий туманный голос был слышен повсюду: то он произносил приветствия, то отвечал на них. Он знал всех, и все знали его; его замечания ко всем были выдержаны в одном и том же тоне псевдосерьезной шутливости. В ответ на вопрос о состоянии его здоровья он заметил, что если ему станет лучше, то это причинит ему боль. В ответ на чье-то замечание о том, что он чувствует себя «не в своей тарелке», мистер Риверс сказал, что нет ничего лучше хорошей ржаной рюмки, чтобы помочь человеку быть «в своей тарелке».

За завтраком (грейпфрут, яйца всмятку, сухие тосты и крепкий черный кофе) у него появилось время для более тщательной проверки почты. Урожай оказался средним. Счет на оплату взносов от одного из его клубов – мистер Риверс состоял в восьми клубах, постоянно получал счета на оплату взносов и всегда ругался, как сейчас, что собирается «бросить» большинство из них. «Глупости все это, – сердито бормотал он, читая счет и сминая его в кармане, – в большинство из них я не хожу и двух раз в год, и каждый раз, когда я оборачиваюсь, кажется, что мне присылают счет за что-то». Письмо от коллеги, приглашающее мистера Риверса вступить в новый клуб – «Редакторы и авторы», – который только что был организован, собирался в первый вторник каждого месяца на ужин и «общие обсуждения» и в котором мистер Риверс мог пользоваться привилегиями членства всего за двадцать пять долларов в год («Мы все очень хотим тебя принять, Нед: все считают, что мы не можем называть себя «Клубом редакторов и авторов», если ты не член клуба – скажи, что ты присоединишься…»). Мистер Риверс энергично выругался под нос – черт побери, только-только парень попытался выйти из одного клуба, в котором состоял, как тут же появляется кто-то, кто пытается втянуть его в другой… Нет, сэр! С ним покончено! Больше никаких клубов для него! Тем не менее, в его усталых старых глазах появилось умиротворенное выражение, когда он прочитал лестные слова приглашения; он перечитал его во второй раз и убрал во внутренний карман пальто. Он все обдумает, но будь он проклят, если собирается вступить еще в какой-нибудь клуб!

Там была записка от почтенной миссис Корнелиус ван Аллен Хакер, напоминающая ему, что она ожидает его присутствия в субботу вечером на костюмированном балу, который будет дан в «Уолдорфе» «Друзьями финской свободы»: Костюмированный период, Луи Квинзе. Это напомнило мистеру Риверсу, что он еще не был у костюмера, чтобы принять участие в мучительной процедуре облачения в костюм обезьяны, брюки до колен с оборками для жилистых голеней, цветистый жилет и напудренный парик. Письмо от «Общества друзей Финляндии», в котором мистеру Риверсу сообщалось, что они уверены, что он с радостью подпишется на ценную работу Общества, когда ему расскажут, что это такое (от адресата доносились нечленораздельные ругательства): Черт возьми, он не хотел знать, что они делают, они делали то же, что и все остальные – пытались сделать его! Записка от вдовы покойного производителя кровельных материалов и члена Сената Соединенных Штатов миссис У. Спенсер Дрейк, приглашающая его на ужин в честь ирландского драматурга Шеймуса О'Берка в субботу в восемь. (Черт побери! Как, черт возьми, он мог пойти на эту вечеринку «Друзей Финляндии»; неужели она ожидала, что он придет в своем обезьяньем костюме?) Реклама синдиката шарлатанов, занимающихся восстановлением волос, начинающаяся дружелюбно следующим образом: «Дорогой друг: Ваше имя стало известно нам как одного из той большой и постоянно растущей группы американских бизнесменов, которым угрожает приближающееся облысение» – (Угроза! Угрожают, черт возьми! Угрожают, как Красные мундиры угрожают Филадельфии, как Вашингтону угрожают рейдеры Джубала Раннего – угрожают на сорок лет позже, когда угрозы бесполезны!) – «Ваше состояние, хотя и серьезное, отнюдь не безнадежное. Многие мужчины достигают вашего возраста» – (достигают моего возраста! С кем, черт возьми, они думают, что разговаривают: С чертовым школьником!) «склонны думать» (– склонны думать! Ба!) – «что облысение неизлечимо. Мы уверяем вас, что это не так, если вы будете действовать незамедлительно! Действуйте СЕЙЧАС! Даже шесть месяцев промедления на этом этапе могут оказаться фатальными! Система Робертса предлагает вам легкий, приятный и научный способ восстановления утраченных волос» – (Предлагает! Предложения, ничего! Предлагает вам легкий, приятный и научный способ быть обманутым, ограбленным и обокраденным толпой шарлатанов, воров и головорезов, которые должны сидеть в тюрьме! Предлагает! – Ба!)

Сердито бормоча, Старик Риверс скомкал оскорбительное письмо в шарик и бросил его на пол. В наше время все было одинаково! Во всем был какой-то подвох! Куда бы ты ни повернулся, везде кто-то хотел тебя обмануть! – Даже общество – обеды, вечеринки – превратилось в своего рода рэкет! Даже настоящей дружбы больше не было; каждый стремился узнать, что он может из тебя вытянуть! Даже если тебя приглашали куда-то, ты должен был подписаться на что-то, отдать деньги в какую-нибудь проклятую дурацкую организацию, входить в комитеты, танцевать с каким-нибудь заезжим ирландским попинджеем, в последний момент заполнять четырнадцатое место за ужином, представляться как – мистер Эдвард Риверс, бывший редактор журнала «Родни». Клянусь Джорджем, ему это уже порядком надоело! За два цента он бросил бы весь бизнес, уехал бы жить на свою ферму в Пенсильвании! Самая разумная жизнь на земле, как ни крути! И люди там, в деревне, были настоящими людьми – у них не было ваших причудливых городских манер, но они и не стремились вам навредить! Ты знал, на чем стоишь в их отношениях – Джордж, ты знал!