– Ты можешь сыпать ровнее? – не выдержала я, когда очередной – ключевой, между прочим! – глиф вместо четко прорисованной остроконечной трикветры предстал передо мной натужно-вычурным и скукожившимся в предсмертной агонии овалом с рваными краями.

– Могу, но ты меня постоянно дергаешь, – тихонько огрызнулся Торен.

Его рука дрогнула, и овал обзавелся жутким ухмыляющимся ртом.

– Отлично, – процедила я сквозь зубы, с отвращением рассматривая нарисованную зловещую морду. – И ты предлагаешь мне сесть на эту ряху лица?

– Где ты здесь… лицо увидела? – Похоже, и у Торена понемногу сдавали нервы.

Он попытался подравнять линию носком ботинка, но вышло только хуже. Теперь вместо улыбки зияла открытая, словно в немом крике, черная пасть.

– Ладно, не лицо, – согласилась я, с отвращением взирая на то, в чем мне предстояло сплетать сложный ритуал. – Огромный, кривой и мерзкий череп.

– А по-моему, он очень даже милый, – стоящее рядом зеркало тихонько завибрировало, затем издало издевательский смешок. – Но на твоем месте, Листа, я бы на эти сусала не наступала.

– Так я и не… – Я осеклась и уставилась на отражение высокой черноволосой девушки. – Рей!

– Ай-о, Листочек, – радостно отсалютовала Мирейна и, кивнув себе за плечо, скорчила недовольную гримасу. – Этот цербер очень настаивал на моем присутствии.

Высокий плечистый силуэт за ее спиной стал отчетливее – Андор одобрительно кивнул и подмигнул мне. Я неловко махнула одеревеневшей рукой в ответ.

– Вот только знаешь, подруга, – Мирейна склонилась ко мне и понизила голос до свистящего шепота, – тебе стоит научить своего милого песика манерам. – Я застыла, боясь поднять взгляд. – Когда речь заходит о тебе, он становится каким-то нервным.

– Рейна, – охнула я, заметив, как потемнело лицо Андора.

– Ой, а он услышал, да? – притворно испугалась она, но на ее губах играла едкая ухмылка. – Я не хотела.

Еще как хотела! И прекрасно знала, что он слышит каждое ее слово. Даже не так: она позаботилась о том, чтобы он все услышал! Не по какой-то серьезной причине, а лишь забавы ради. И в этом вся Мирейна! Бесшабашная, дерзкая, беспечная, она позволяла себе куда больше, чем это было допустимо. И очень часто оказывалась на грани, что, впрочем, не мешало ей каким-то непостижимым образом выбираться целой и невредимой из любого багрового пекла.

Уникальный талант, я считаю!

Вот и сейчас, едва уловив легкое движение Андора, она подняла ладони в примирительном жесте и, окинув меня и цербера озорным взглядом, укоризненно поводила пальчиком и улыбнулась.

– Еще успеете побыть наедине, мои пирожочки. – Она одарила Андора обаятельной улыбкой, отчего тот даже остановился, не сразу сообразив, что именно этого она и добивалась. – Погодите-ка… – Вдруг ее глаза лукаво сузились. – Вы же… – Она бесцеремонно уставилась на мои рожки. – Так вы же… Что, уже? Ну даешь, Листочек! И когда только успели? – Мирейна громко расхохоталась, совершенно не обращая внимания на мой хмурый многозначительный взгляд. – Ай, молодчинка! Целого церберюгу умудрилась захомутать!

– Рейна.

– Мне не терпится услышать подробности!

– Рей!

– Ладно! – с досадой тряхнула головой Мирейна и бесцеремонно ткнула в меня когтем: – Но потом ты обязательно все расскажешь! – пригрозила она и, посерьезнев, опустилась на пол. Поудобнее устроившись перед зеркально отраженным корявым рисунком, Мирейна выставила руки вперед. – Тебя так долго не было, что я уж беспокоиться начала. Хоть бы обмолвилась, что ты по ту сторону застряла.

Зола под ее ладонями ожила и, послушно следуя за движением тонких пальчиков, заструилась по каменному полу. То же самое происходило и с рисунком в мире смертных.

– Я… я просто… – Оглушенный таким количеством нахлынувшей информации, мой мозг напрочь отказывался строить подобающие предъявленным упрекам аргументы. Оставшись без работы, язык поспешил свернуться в узел.

Моровая урна!

– Не хотела просить помощи, – закончила за меня Мирейна, удовлетворенно осматривая точно выверенный рисунок надлежаще прорисованной обратной печати. – Понимаю. Я бы тоже не стала, – без тени стеснения заявила она и подмигнула мне. – И уж точно я стала бы первой, на кого ты подумала.

– Я не думала…

– Думала-думала, очевидно же. – Мирейна, казалось, совершенно не смутилась тем фактом, что оказалась во всем права. – И правильно, доверять никому нельзя. Кроме меня, разумеется. – Она надменно вздернула носик. Посерьезнела. – Напрасно ты не обратилась ко мне. Для меня дружба не пустой звук, знаешь ли.

– Серьезно? – уточнил где-то позади нее насмешливый баритон. – Это ты сейчас про дружбу моровых инферий говоришь?

– Что за бесполезное ископаемое там шваркает? – Глаза Мирейны полыхнули янтарным огнем, и она обернулась. – Опять ты? – Она пригрозила кому-то кулаком, а затем напустилась на Андора: – Ты зачем эту демонятину на серьезный ритуал приволок?

– Это кто тут бесполезный?! – искренне возмутился баритон оскорбленной демонятины. – Да я здесь единственный, кто убережет ваши рога от распятия, если что-то пойдет не так!

– Все шло как раз прекрасно, пока твои рога тут не нарисовались!

– Что-то не так? – Погруженная в разгорающийся по ту сторону зеркала спор, я не сразу расслышала Торена.

– Да нет, все отлично, – вытянувшись в струну, отрапортовала я, косясь на разворачивающееся за зеркалом противостояние. Нашли время!

– Уверена?

– Абсолютно! – твердо ответила я, убежденная лишь в одном: о разгулявшемся там бестиарии ни Торену, ни тем более Мелис знать определенно не стоило.

Зато мне почему-то от этого знания стало необычайно легко и тепло. Впервые с момента своего призыва я ощутила, что больше не одна. Наверное, вообще впервые в своем существовании.

– Заткнулись оба!

Зазеркальное пространство заполнил громкий угрожающий рык, от которого зеркало тоненько зазвенело, а спорящие голоса разом умолкли.

Торен удивленно оглянулся.

– У этих церберов туговато с чувством юмора, не говоря уж об элементарной вежливости, – недовольно отозвалась спустя минуту присмиревшая Мирейна, снова появляясь в зеркале. – Можно ж ведь было спокойно попросить, а не рычать на всех и каждого.

– Согласен, – вторил ей встревоженный баритон Ареса. – Эти чистильщики слишком многое о себе возомнили. Ай, нет, стой! Я же пошутил!

– И поделом, – мстительно ухмыльнулась Мирейна и с интересом взглянула на мрачного Торена. – Так это и есть тот самый взывающий? – поинтересовалась она, беззастенчиво изучая его. – Хиленький он какой-то у тебя, тщедушный. Хотя и симпатичный. Вот только пахнет как-то… – Она повела носом и громко чихнула. – Фу, Листа! Как ты вообще можешь находиться в этом рассаднике веры и молитв?

Она прикрыла нос ладонью и тряхнула головой, словно в попытке избавиться от едкого запаха. А затем опять стала серьезной.

– Нет, так дело не пойдет. Давай-ка, подруга, вытащим тебя оттуда. – Она обняла мое отражение за плечи, но я отстранилась.

– Сначала обрат.

Мирейна удивленно моргнула и нахмурилась.

– И мы его обязательно проведем, дорогая, это не обсуждается. Но только здесь, по эту сторону. Уж не знаю, для чего тебе понадобилась Закрестная земля, но ты должна как можно скорее покинуть это гнусное место. Обрат можно ведь проводить где угодно, ты же знаешь и… ты хочешь сберечь сосуд, – догадалась Мирейна. – Но зачем?

– Все вопросы потом, Рей, – немного раздраженно отрезала я и махнула рукой. Торен изумленно на меня уставился, но я отвернулась. – Поторопимся.

И вовремя!

Из арки за алтарем показался Хозяин Закрестной земли, ведущий за руку хрупкую фигурку Мелис в ослепительно белой вуали. Я невольно прикрыла глаза и услышала недовольное фырканье позади.

– Они бы еще саван из святой гробницы напялили, – бурчала Мирейна, щурясь от невидимого света. – Я так понимаю, это и есть сосуд?

Я коротко кивнула и протянула ладонь Мелис – и тут же отдернула руку, охнув от боли. Легонько мазнувшая по коже белая вуаль обожгла, точно неистовое Багровое пламя. Я сцепила зубы и, встряхнув потемневшей от расползающегося ожога кистью, обернулась к Торену. Тот понимающе кивнул, взял ладонь сестры и подвел ее к зеркалу.

– Ух ты, я как невеста в этой фате, – восторженно воскликнула Мелис, заметив свое отражение, и принялась крутиться. – А я могу ее после лечения себе забрать?

– Можешь, родимая, – кивнул Хозяин и хмуро посмотрел на Торена. – Сынок, – на его озабоченном лице читалось неодобрение, – ты уверен в том, что собираешься сделать? И в том, с кем, – он кивнул сначала на меня, а затем на зеркало, – ты собираешься это делать?

Торен не был уверен. Впрочем, как и я. К счастью для нас обоих, в этом храме, пускай и по другую его сторону, присутствовал тот, кто не сомневался вообще ни в чем.

– Скажи этому разносчику песка и мудрости, что за ритуал берутся лучшие специалисты Хейма.

– Лучшие, говоришь, – с сомнением протянул Хозяин, и Мирейна удивленно захлопала глазами.

– Ты из видящих, что ли? – Она прищурилась и догадливо воскликнула: – Так ты цербер Шеола! Страж, или как вы там себя зовете.

– Я не Страж и уж тем более не цербер, – мягко поправил Хозяин и склонил голову, – а всего лишь скромный слуга Святого лика и…

– Как скажешь, скромный ликер, – бесцеремонно перебила Мирейна. Старец, покачал головой и вздохнул. – По правде сказать, мне все равно, кто ты там: слуга, правитель или раб. Лишь бы под хвостом не путался.

– Рейна, – шикнула я, но она даже внимания не обратила, продолжая сверлить Хозяина Закрестной земли испытующим взглядом.

– Делай, что можешь, предвечная, – спокойно ответил он, не обращая внимания на откровенную неприязнь Мирейны, – а я буду делать что должен. – Он поднял руки, развернул ладонями в сторону Мелис и что-то тихонько прошептал.

Затем, скрестив руки, он быстро развел их, рубанув воздух по направлению к зеркалу, и поспешил к алтарю.

– Вот ведь! Он бы еще Теургию здесь провел, святой слуга, – недовольно пробурчала Мирейна, смахивая с лица невидимую пыль. – И где ты таких только находишь? – Она покосилась на меня: – Так это он тебя так? – Она указала на мою черную вуаль.

Я молча кивнула, не желая вдаваться в подробности знакомства.

– Я так и думала. Именно и только поэтому эти святые развалины все еще могут ходить по этой земле, – зловеще прошипела Мирейна и наконец обратила внимание на Мелис, которую Торен аккуратно усадил перед зеркалом прямо в подготовленную печать.

Глаза Мелис обесцветились, а лицо приобрело блаженное выражение: оказавшись под действием печати, она погрузилась в полубессознательное состояние.

Внимательно осмотрев Мелис, Мирейна перевела удивленный взгляд на меня и прищурилась. Затем снова посмотрела на нее и, прикрыв нос ладонью, даже придвинулась поближе к зеркальной поверхности.

– Что-то не так? – не выдержала я, когда она снова уставилась на меня и что-то пробормотала себе под нос.

– А вы, – Мирейна поводила указательным пальцем в стороны, – вы как-то…

– Связаны? Так и есть, – нехотя призналась я и насупилась. – Это имеет какое-то значение для обрата?

– Для обрата? Нет, для обрата нет, просто… – Мирейна снова повернулась к Мелис. – Она странная. Какая-то пустота есть в ней. Будто она уже…

Мирейна повела носом и нахмурилась.

– Ты что-то чувствуешь? – встревоженно спросила я, ловя каждое движение более опытной Мирейны.

– Ничего. – Она посмотрела на меня. Я впервые видела ее такой растерянной. – В том-то и дело. Я ничего не ощущаю. Совсем. Вот только, – она снова уставилась на Мелис, – с ней определенно что-то не так. – Мирейна вдруг облизнулась. Ее глаза зажглись каким-то плотоядным блеском. – А ведь так гораздо интереснее.

– Аккуратнее, Рей, – предупредила я.

– Как скажешь, Листочек, – улыбнулась она, сплетая потрескивающие пальцы рук в замок, – ритуал начинался.

Я присела рядом с Мелис и повторила движение за Мирейной.

– А мне что делать? – заволновался Торен, растерянно оглянувшись на меня и Мелис.

– Не мешать, – отрезала Мирейна, кивнув, – и парня грубо вытолкнуло за пределы ритуальной печати.

– Все в порядке, Торен. – Я подняла ладони в упреждающем жесте: он был готов ломануться обратно в печать. – Я прослежу за ее безопасностью. Как мы и договаривались.

– Если что-то пойдет не так…

– Я тут же оборву обрат, а ты надаешь мне по борщам, – согласно кивнула я и сцепила руки в замок. – Но все пройдет как надо. Доверься мне.

– Конечно как надо. – Губы Мирейны растянулись в предвкушающей ухмылке. На ее ладонях появились ее любимые кожаные перчатки – она была предельно серьезной. – Расслабься, душнила! Они обе теперь под моей защитой! – Она подмигнула Торену, совершенно позабыв, что тот ее не слышит. Я слабо улыбнулась. – Полетели!

По ладоням Мирейны, шипя и потрескивая, зазмеились алые нити. Она склонилась вперед и опустила одну ладонь на пол перед собой. Вокруг, точно повинуясь невидимому приказу, тут же развернулась сверкающая кровавыми искрами паутина и окружила силуэт Мелис. Мерцая и переливаясь, нити медленно стягивались вокруг нее, мягко укутывая Мелис в багровое сияние. Одновременно с эфирной паутиной Мирейны подо мной расползалась моя собственная. Повинуясь моей воле, изумрудные нити скользили поверх силуэта Мелис и, время от времени переплетаясь с нитями Мирейны, трещали и рассыпались изумрудно-алыми всполохами.

– Осторожно, – тихо произнесла я, внимательно следя за бордовыми вспышками.

– Да куда уж осторожнее, – сквозь зубы процедила Мирейна. – Глубоко засело, моровое веретено! Ничего, сейчас мы тебя вытравим.

– Рей…

– …быть осторожнее, знаю.

– Ну же, покажи мне, кто это сделал, – тихо прошептала она, всматриваясь в глаза Мелис, точно в зеркало. Зрачки Мирейны превратились в щелки. Ее нити вспыхнули и стянулись еще туже. – Кем помор наведен да укоренен, предстанет немедля пред моровым огнем. Irifor nere Fordies daulie.

Мирейна так увлеклась наветом, что не заметила, как одна из нитей соскользнула вниз и со злым шипением вонзилась в эфир Мелис. Та тихонько всхлипнула, неуклюже качнувшись в сторону, а я едва не закричала от острой боли в груди. В ушах раздался звон разбивающегося стекла, в глазах на мгновение потемнело.

Проклинаю.

С трудом вернув себе концентрацию, я быстро взмахнула указательным пальцем – и ближайшая изумрудная нить устремилась к побагровевшей плети и плотно обвилась вокруг. Вспыхнув, обе нити тут же растворились в мерцающей разноцветной дымке. Стряхнув с ладоней зеленые искры, я перевела взгляд на Мирейну – и помрачнела.

Мирейна больше не улыбалась.

– Мне не нравится ваша связь, – заявила она, кольнув злым взглядом Мелис.

Я устало покачала головой.

– Не тебе одной, знаешь ли.

– Нет, ты не поняла. – В голосе Мирейны скользнула угроза. – Меня она совершенно не устраивает.

Красные нити зловеще затрещали и стянулись вокруг Мелис в плотный кокон. Она тяжело вздохнула и коснулась груди.

– С Мелис что-то не так? – Торен потянулся к сестре, но я резко взмахнула рукой, и он остановился.

Так же, как и нити.

– С твоим сосудом как раз все нормально, – недовольно бросила Мирейна, снова позабыв, что смертный ее не слышит. – В отличие от… – Она поджала губы и уставилась на меня. – Просто позволь мне… – Нити снова вспыхнули багрянцем.

– Не вздумай, – процедила я сквозь зубы, вгрызаясь изумрудными нитями в багровый кокон. – Я для чего тебя сюда позвала?

– Ты не звала меня, – пробурчала Мирейна, а затем тряхнула головой. – Вот ведь бесовка упрямая! Ладно! – с досадой воскликнула она и закрыла глаза. – Еще раз.

И нити снова сплелись в причудливом танце, выписывая в воздухе мерцающие витиеватые узоры.

– Кем помор наведен, – снова зашептала Мирейна.

Ее волосы взметнулись на несуществующем ветру – она вкладывала все силы в навет.

– Доведен, – тихо повторяла я за Мирейной.

– Внедрен и укоренен, да предстанет немедля пред моровым огнем, – прошептала она и распахнула янтарные глаза с узенькими щелками зрачков. – Irifor nere Fordies daulie!

Воздух вокруг Мелис потемнел, уплотнился, и по нему побежали грязно-серые волны.

Я снова ощутила острую боль в груди, а уши заложило.

– Потерпи немного, – шепнула одними губами Мирейна, раскручивая ладонью невидимый маховик, – уже вот-вот. Ты видишь что-нибудь?

Не надо… только не так.

– Ну же, покажись, – зло шипела Мирейна, помогая второй ладонью.

Мои глаза опалило всполохами огня, рот и нос заполнил горький, разъедающий слизистую густой дым. В ушах звенели осколки рассыпающегося стекла и скрежетал металл.

Это ведь не я.

– Я слышу, – прошептала я.

– Отлично, – разобрала я довольный голос Мирейны. – Теперь разыщи эту погань и гони ее сюда. А уж я ее…

Я охнула: меня забросило в темное, душное марево призванного морока.

С трудом приподнявшись на изрезанных кровоточащих ладонях, я смотрю вперед. Огонь все усиливается, треща и гудя, словно приближающийся локомотив. Но всего на секунду я замечаю движение чего-то темного.

– Попался, – стараясь держать в поле зрения чей-то клубящийся эфир, я направила к нему изумрудные нити. А вслед за ними потянулись и алые, но, едва коснувшись искомой тени, зависли в воздухе. – Рей?

– Остановись.

Я на мгновение оторопела.

– Что?

– Прекрати! – громко приказала Мирейна, и я распахнула глаза от удивления.

Стараясь удерживать размытое видение, я изумленно уставилась на нее.

– Но мы почти…

– И достаточно, – перебила Мирейна, глядя на меня с недоверием. – Я не хочу… Ты можешь не выдержать.

– Что за чушь?! – взвилась я, снова погружаясь в видение. – Если ты думаешь, что я не справлюсь, то…

– Дело не в этом. – Ее голос дрогнул. – Нам нужно остановиться. – Я ощутила, как вокруг меня заструился алый полоз.

– Прекрати.

– Вот ты и прекратишь, – вдруг услышала я голос Андора. – Листа, доставай эту тварь наружу.

– Нет, стой! – рявкнула разъяренная Мирейна и попыталась извернуться, но ее грудь и плечи свело голубой цепью с треугольными звеньями.

– Эй, спокойнее, приятель, – миролюбиво произнес Арес, – ты мешаешь ритуалу.

– Как раз наоборот. Ведь может так статься, – Андор подошел и сжал плечо Мирейны, – что достанем оттуда мы именно ту, кто раскидывался мемориями. Не так ли, Мирейна мори Вердель?

Мирейна на мгновение застыла, а затем тряхнула головой и нервно рассмеялась.

– Ну ты даешь, псина хеймовская! – восторженно выдохнула она, прожигая Андора янтарным взглядом. – Я тебя недооценила. – Она игриво склонила голову и кокетливо улыбнулась. – Я так понимаю, что слова «я все объясню» в этом мире больше не работают?

– Рей, – выдохнула я и невидяще уставилась на нее. – Я… не понимаю.

Мысли в голове смешались точно искры над огненным Перевалом Хейма. Неужели Мирейна действительно могла?.. Впрочем, почему я так удивляюсь, если сама совсем недавно думала точно так же? И даже была почти уверена! Ровно до того момента, когда Мирейна, наплевав на личные выгоды и безопасность, пришла мне на помощь.

Как же теперь быть?

– Листа, не отвлекайся, – приказал Андор, стягивая цепь вокруг Мирейны, благо та не сопротивлялась. – Доведи ритуал до конца, и мы сами все узнаем.

– Вам не понравится то, что вы там увидите, поверьте, – вздохнула Мирейна, опустив голову. И обратилась ко мне: – Может, закончим уже это представление?

Мои руки сжались в кулаки. Мирейна говорила таким спокойным, будничным тоном, словно речь шла о скучнейшем споре о мире смертных, а не об изобличенном предательстве. Хотя о чем это я? Это же Мирейна! Наверное, для нее и правда ничего страшного не произошло.

– Листа, твой эфир, – услышала я тихое предупреждение Андора. – Ты быстро слабеешь. Оставь ритуал, она и так нам все расскажет.

– Если вежливо попросишь, цепной, – дерзко хохотнула Мирейна и попробовала разорвать цепи, но они лишь сильнее сжались. – Никакого снисхождения к нежной хрупкой инферии.

– Зачем ты подкидывала мемории смертным? – как можно спокойнее спросила я, хотя под удлинившимися когтями на пальцах стало горячо.

– Ну так, – немного замялась Мирейна, словно раздумывая, – ради победы, очевидно же. И еще веселья ради, – безжалостно добавила она и хмыкнула: – Хотелось посмотреть, как ты будешь выкручиваться из сложившихся обстоятельств и отчитываться перед Покровительницей.

– А помор на Мелис, – мой голос предательски дрогнул, – тоже твоих рогов дело?

Губы Мирейны искривились в издевательской насмешке.

– Зачем? – выдохнула я прогорклый воздух.

Она закатила глаза.

– Забавы ради, сказала же! Хотелось посмотреть, удастся ли тебе определить, что это за помор и чей он. Я хочу быть лучшей в своем деле, ты же знаешь. Так что для меня это неплохая тренировка. Впрочем, для тебя тоже, так что могла бы меня и поблагодарить, знаешь ли.

– Тренировка? Мелис ведь обычный человек! Она же могла умереть из-за тебя! – Я едва не задохнулась от возмущения.

Впрочем, задыхалась я скорее по иной причине: концентрироваться на происходящем в реальности и одновременно держать под контролем пойманную в прорехе ритуала тень морока становилось все сложнее.

– И что? – безжалостно бросила Мирейна и щелкнула пальцами. – Как ты и сказала – она обычный человек, простая смертная. Что это меняет? – Она вопросительно приподняла бровь, но я промолчала. Она фыркнула. – Ладно, развлеклись – и хватит. Признай, Листочек, что ты проиграла, мы закончим этот балаган с ритуалом и вернемся обратно в Хейм. Я уже есть хочу. Так что давай мы просто…

– Это ведь не ты, – тихо произнесла я, глядя в упор. – Ты не для себя стараешься, ведь так?

– Что? – В мерцающих янтарным светом глазах Мирейны скользнул неподдельный испуг. – Что ты имеешь в виду?

– Бьюсь об заклад, сегодня Покровительница будет тобой очень недовольна. – Я не удержалась и вернула Мирейне ее же презрительную ухмылку.

Ее лицо потемнело.

– Ты… – ее голос дрогнул, – слушай, мы ведь уже все прояснили. – Мирейна заметно занервничала. Ее алые плети, до этого мирно лежавшие на полу, принялись усиленно грызть голубые цепи. – Я просто хотела с тобой посоревноваться, и я выиграла. Учись принимать поражение, Листочек. Без меня этот ритуал не завершить. Эй, ты меня слышишь? Листа!

Я не ответила. Сказать по правде, я действительно больше ничего не слушала, полностью сосредоточившись на ускользающем сквозь изумрудную лозу мороке. Я прикрыла глаза и сконцентрировалась на своих плетях, обвивая мечущийся, словно загнанное насекомое, отголосок нужного эфира.

Еще немного – и я вытащу эфир той, кто, прячась в сумраке горячего Хейма, управлял сразу обоими мирами.

– Да что ж ты такая упрямая! – вдруг отчаянно воскликнула Мирейна, и я ощутила болезненный толчок в грудь.

Но сдавливающее ощущение быстро исчезло, и я снова погрузилась в ритуальный морок.

– Не так быстро, инферия, – рыкнул Андор, и я услышала болезненный стон Мирейны.

– Это немного чересчур, приятель, не думаешь? – глухо, словно из-за плотной стены, раздался недовольный голос Ареса. – Оставь их, пускай сами разбираются.

– Не вмешивайся! – рявкнул цербер.

– Не могу, – мрачно ответил Арес. – Сами ведь позвали.

Я сделала усилие и впилась в морок изумрудными ветвями лозы. В тот же миг меня ослепила жуткая багровая вспышка.

Будь ты проклята…

– Ну же, покажись, – сквозь зубы процедила я, ощущая странную тягучую боль в груди.

Еще одно усилие принесло новую порцию боли и череду мутных, разъедающих нос и глаза картинок. Попытка вдохнуть тут же сжала горло острым раскаленным спазмом – и я зашлась в раздирающем легкие кашле.

Зажав рот и нос ладонью, я с опаской приоткрыла охваченные болезненным жаром глаза.

Растрескавшийся грязный и обжигающе горячий асфальт впивается в нежную кожу ладоней острыми каменьями. Груда покореженного металла, объятая багровыми пиками ревущего пламени, издает жуткий протяжный стон. Затем меня оглушает громкий крик.

Что это за видения? Воспоминания Мелис? Или твари, наложившей помор? Никак не разобрать. Как вообще прикажете управлять этим сумбуром?

Я раздраженно трясу головой и пробую сделать шаг вперед, под ногами что-то жалобно звякает, и я опускаю взгляд. Рядом с ногой в дорожной грязи лежит уродливый камень, зазубрины которого в ярком сиянии огня то и дело поблескивают золотым светом и алыми искрами.

– Виновата…

Грудь сдавило, и меня снова увлекло в огненно-красную пелену.

Мое воспоминание располагается на заднем сиденье салона нового автомобиля. Сидящая впереди молодая пара о чем-то весело беседует. Я смеюсь, глядя на себя в зеркало заднего вида. Губы в зеркале что-то шепчут… Ru immitamm… Мою руку подхватывает неведомая сила, и я протягиваю вперед керамическую фигурку ангелочка с золотистыми крылышками, которую мне любезно преподнесла в дар мама… нет, добрая женщина на шумной ярмарке. Женщина с рваным черным эфиром и до боли знакомым прищуром…

Я попыталась проникнуть глубже, докопаться до истинного воспоминания, но меня неодолимо влекло дальше по мороку.

Удивленный мамин возглас… Мамин? Отец тоже поворачивается, чтобы повнимательнее изучить красивую статуэтку, – и застывает, словно изваяние. Мама тоже не двигается. Даже я не могу пошевелиться, оцепенев с протянутой, словно в последней мольбе, рукой. Но я все еще вижу. Вижу в зеркале заднего вида свое мертвенно-бледное, испуганное лицо и рваные клубы эфира позади себя. Но вовсе не это меня пугает. Я бросаю отчаянный взгляд вперед, на лобовое стекло. На огромной скорости на нас несется неуправляемая сила металла и жестокого стечения обстоятельств. Я пытаюсь кричать, но лишь хрипло дышу, с ужасом взирая на стремительно приближающуюся навстречу огромную грузовую фуру…

Больно! Я снова лежу на горячем асфальте, бестолково рассматривая охваченный пламенем автомобиль.

– Виновата!

Так, ну все! Достаточно с меня видений смертной! Они теперь совершенно ни к чему! Все дело ведь в этой статуэтке, не так ли? И осталось узнать, кто преподнес этой счастливой невинной семье саму смерть.

– Ты во всем виновата.

– Что? – Я резко обернулась в поисках источника голоса, но позади никого не было, а вокруг стояла багровая пелена жаркого пламени да густой, опаленный алыми всполохами сизый дым.

Совсем рядом раздалось мерзкое хихиканье, переходящее в протяжный рыдающий вой.

– Это все ты. – Зловещий девичий голос раздался у самого уха, и я, нелепо взмахнув руками, испуганно отшатнулась.

– Мелис! – воскликнула я, теперь уже полностью уверенная в том, чей голос слышу. – Мелис, где ты?

Выходит, все это время я была не в теле Мелис? Впрочем, это не имело значения. Потому что я наконец-то знала, где искать.

– Мелис, ты слышишь меня? – снова позвала я ее, слепо пошарив ладонью перед собой. – Покажи мне ее! Покажи мне ту, кто это сделал с тобой!

– Ты знаешь.

Знаю?

Под ногами снова что-то хрупнуло. Я опустилась на корточки и принялась слепо шарить по земле. В ладонь, словно повинуясь беззвучному зову, послушно скользнул крупный неровный камень. Я выпрямилась и, подслеповато прищурившись, поднесла кусок бесформенной породы к глазам.

Ангелочек! Сдавленный беспощадной силой, изуродованный и треснувший, но это, несомненно, та самая статуэтка из видения. А еще… Мои глаза расширились – да это же тот самый ангелочек с золотыми крылышками, что мне показал Торен в нашу первую встречу! И как я проглядела?

Но сейчас он в моих руках.

– Показывай, – зло приказала я, сжав в руках увитый моими изумрудными нитями кусок проклятой керамики. – Веди к своему истинному владельцу.

Повинуясь моей воле, нити вспыхнули и устремились куда-то вперед. Ни секунды не раздумывая, я поспешила следом. Буквально через пару шагов заметила невысокий человеческий силуэт, укутанный моей лозой. Нити высветили стройное девичье тело и изящную тонкую шейку, но лицо по-прежнему было скрыто в непроглядном мраке густого дыма.

Резко остановившись, я встала на изготовку и крутанула кистью по часовой стрелке. Плети изумрудной лозы, обвивавшие хрупкую фигурку, полыхнули, и только сейчас я заметила в зеленоватом отблеске нитей жуткие ссадины и кровоподтеки на теле застывшей в безмолвии фигуры совсем юной девушки.

– Ты владелица? – Я протянула ладонь вперед и сжала руку в кулак, уплотняя лозу вокруг фигуры.

Незнакомка не ответила. Качнувшись, она медленно подняла левую руку перед собой, словно пытаясь указать мне что-то незримое, но для нее крайне важное. В ее кулаке что-то сверкнуло.

Я принюхалась, силясь уловить хоть что-то мне известное в эфире незнакомки, но в нос снова ударил горячий, царапающий нёбо и горло серный смрад. Я скривилась и отступила.

Этот эфир…

– Прояви себя! – приказала я, скрещивая вытянутые руки на уровне груди.

Плети полыхнули изумрудным огнем и осыпали незнакомку яркими искрами, высветившими лицо девушки.

Я изумленно ахнула.

– Мелис? – Я шагнула к ее изможденной хрупкой фигурке, ради спасения которой меня угораздило связаться с помором, по силе превосходящим любое известное мне воздействие. – Что ты здесь делаешь?

Глаза Мелис полыхнули ледяным блеском. Она тоже шагнула вперед и разжала поднятую ладонь, в которой покоилась абсолютно целая фигурка злосчастного ангелочка.

Вдруг она замахнулась.

– Будь ты проклята! – крикнула Мелис и швырнула фигурку прямо в меня.

– Hurenas ogre Viro! – Я рубанула руками воздух и, когда плети обвили Мелис плотным коконом, резко потянула на себя.

Все произошло одновременно. Статуэтка ударилась о невидимую преграду между нами, расколов фигурку на тысячи осколков, устремившихся к моему лицу. Но меня подхватила мощная сила и, сдавив грудную клетку, быстро увлекла назад.

В глазах резко потемнело, в горле застрял острый обжигающий ком. Меня мотнуло в сторону, а затем, сковав по рукам и ногам, швырнуло наземь.

– Моровая урна, – прошептала я и тихонько пошевелилась. И тут я вспомнила. – Мелис! – Я вскочила на колени и тут же скрючилась от пронзительной боли во всем теле. – Бесово отродье, – процедила я сквозь зубы, запирая стон внутри.

Нерешительно поводила взглядом по сторонам и, заметив Мелис, с облегчением улыбнулась.

Она была здесь. Все в той же белоснежной вуали, живая и невредимая, она послушно сидела в начертанной печати и невидяще смотрела перед собой. Подернутый белесой пленкой взгляд был совершенно пуст.

– Мелис. – Моя протянутая ладонь внезапно наткнулась на прозрачный барьер зеркала. – Что? – Я только сейчас заметила на своих запястьях переливающиеся хеймовским огнем браслеты. – Какого…

– Пошла прочь! – Подскочивший к Мелис Торен обнял ее за плечи, полностью отгородив собой от мира по другую сторону от зеркала.

Моего мира.

«Неужели поймали?» – промелькнуло в голове, и я резко развернулась, ощутив новую волну острейшей пронизывающей боли.

Искомого капкана с томящимся внутри предвечным я не увидела, но вместо этого наткнулась на недоуменные взгляды. Точнее, недоуменным был только один, и почему-то именно его обладатель был источником мучительных ощущений.

– Какого беса ты меня сковал? – рявкнула я Андору, пытаясь встать, но невидимая сила, таящаяся в окутавших все мое тело цепях, со всего маху припечатала меня обратно. – Что за… – осеклась я, глядя на свои ладони, вокруг которых шла черта знакомого глифа.

Кажется, я только что обнаружила тот самый капкан. А еще пойманную в него инферию.

Которой оказалась я сама.