Тусклое солнце после безрезультатных попыток отогреть застывший в мерзлом параличе город обиженно сверкнуло последними лучами и поспешило укутаться в саван грязно-серой тучи. Мрачное унылое утро сменилось не менее унылыми сумерками, лишив и без того короткий осенний день возможности себя хоть как-то проявить.

С потемневшего неба сыпанул колючий мелкий снег и, подхваченный холодным ветром, резво понесся вдоль улиц, тихонько царапаясь в окна, словно бездомный кот. Такой же «кот» поселился у резных окошек летней кухни, время от времени скребя льдинками по оконному стеклу.

Этот сухой шорох страшно действовал Торену на нервы.

– Сахара больше не нужно, – раздраженно бросил он нависшей над столом Листере. – Двух ложек вполне достаточно.

– Но разве так не лучше? – Она и не думала следовать совету, упоенно высыпая в горячий шоколад по ложке сахара на каждое слово своего вопроса. И ложки были отнюдь не десертными. – Чем слаще, тем вкуснее, верно же?

– Это не так работает.

Торен спешно привстал с кресла, склонился над столешницей и закрыл сахарницу крышкой, предотвратив ее стремительное опустошение.

– У-у, жадюга, – недовольно отозвалась Листера.

Обхватив дымящуюся чашку двумя руками, она придвинула напиток к себе.

Торен спорить не стал. Тяжело вздохнув, он закрыл глаза и устало потер переносицу. Да, определенно, этот шелестящий скрежет сильно раздражал.

– Надо будет в ближайшее время вернуться в Департамент за медалью, чтобы ты могла провести это свое обратное чего-то там.

Ветер за окном усилился, но благодаря предусмотрительно разожженной печке в летней кухне было тепло и уютно.

– Обрат, – поправила Листера, тщательно прицеливаясь в сахарницу новой столовой ложкой. И где только раздобыла? – Обратный ритуал для выявления эфира того, с кем из предвечных связывались твои родители в последний раз. Я уверена, это поможет нам многое объяснить.

– Хорошо.

Торен вдохнул упоительный шоколадный аромат и зажмурился. Было немного странно вот так просто сидеть за одним столом с сумеречным, медленно потягивая горячий шоколад и ведя неспешную беседу о бытовых мелочах. Странно, но вместе с тем крайне увлекательно. И даже по-особому уютно.

Если бы только не одно «но».

– Слушай, Листа, – прервал уютное молчание Торен, нехотя открыв глаза, – а как долго предвечные могут находиться в нашем мире без вызова и привязки?

Она недовольно поерзала в кресле и что-то пробурчала.

– Зависит от самого предвечного и цели его пребывания здесь, – наконец неуверенно ответила она.

Торен едва сдержался, чтобы не выругаться.

– Ладно, спрошу иначе. – Он выпрямился и, скрестив руки на груди, кивнул на дверь. – Долго он еще будет здесь торчать?

Листера и Торен мрачно переглянулись и дружно воззрились на застывшую в углу кухоньки угрюмую фигуру рослого мужчины в сером пальто.

– Как сказала милая фея, – медленно произнес Андор, не сводя изучающего взгляда с Листеры, – все будет зависеть от моей цели. – Сделав акцент на последнем слове, он многозначительно ухмыльнулся.

Инферия едва заметно вздрогнула, но глаз не отвела.

– Понятно. – Листера демонстративно громко фыркнула в сторону угла и только после этого вернулась к чашке. – Просто не обращай внимания, – сказала она крепко обхватившим керамические бока дрожащим ладоням. – Ему скоро надоест, и он сам уползет.

– Уверена? – недовольно пошевелилась тень и медленно поплыла к столику у окна.

– Я не могу не обращать внимания, – буркнул Торен, краем глаза следя за приближающейся тенью, – по стене уже плесень пошла.

– Ну так а кто виноват? – шепотом возмутилась Листера. – Говорила же, что не нужно туда ходить. Но нет, тебе же приспичило все проверить. И вот, пожалуйста, – она кивнула в сторону угрюмой фигуры, – нашли гонорею на свою голову.

– Гонорею? – переспросил Торен и посмотрел на Андора, который, в свою очередь, озадаченно уставился на него в ответ. – Ты, наверное, имела в виду… – медленно начал Торен, но, заметив, как вспыхнули глаза Андора, осекся. – А знаешь, неважно, – хмыкнул в кулак и поспешил отвернуться. – Так что насчет плесени?

– Это не плесень, а его эфир, – шмыгнула носом ничего не заподозрившая Листера, снова перетянув внимание Андора на себя. – Она исчезнет, когда он сотрется из Шеола. – Инферия склонилась над чашкой. Ее атласные белые волосы мягко скользнули, заслонив от Андора ее напряженное лицо. Тот моргнул, остановился и с неприкрытым удовольствием втянул носом воздух. – Говорю же, не обращай внимания.

Торен нахмурился: происходящее ему решительно не нравилось. Нет, в последнее время ему в принципе мало что нравилось. Одна свалившаяся на его нервную систему Листера чего стоила! Вот только сейчас эта бойкая, самоуверенная и острая на язык инферия была словно сама не своя. Судорожно вцепившись в несчастную чашку, она напоминала брошенную улетевшей на зимовку стаей пичугу, взъерошенную и напуганную.

А прямо под ее заледенелой веткой уже бродил и алчно облизывался в предвкушении огромный кот.

Торен встряхнул головой, чтобы развеять неприятную фантазию, и встал.

– И все-таки я бы предпочел обойтись без плесени. – Он приблизился к широкой, грубо стесанной дубовой полке и взял из аккуратной стопки довольно увесистое полено. Шагнул к печке, но, раздумав, остановился и развернулся лицом к Андору. Тот моргнул и покосился на хмурого Торена. – И без незваных гостей с их невнятными целями.

Андор удивленно вздернул бровь.

– Невнятными целями? – зловещим шепотом переспросил он.

Цербер качнулся в сторону с намерением обогнуть наглую преграду, но Торен, полностью отзеркалив его движение, снова преградил путь.

– Нелепыми, странными, неуместными. Выбирай что нравится. – Торен вызывающе уставился на Андора.

В комнате повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь бодрым треском огня в печи да унылыми завываниями набирающего силу ветра за окном.

– Кажется, ты слишком много на себя берешь, смертный, – зло прошелестел Андор и, сделав полшага вперед, навис над Тореном. В его глазах разлилась пугающая чернота.

– Вало Беард, – в тихом оклике Листеры проскользнуло предостережение, – ваша цель не он, не так ли? – Ее голос едва уловимо дрогнул.

Торен оглянулся. Листера по-прежнему изучала остывающую в оцепеневших ладонях чашку. Ее плечи и спина застыли в напряженном ожидании.

Андор медленно перевел взгляд на нее. Его зрачки снова сузились, а вокруг заискрили алые блики. Торен несколько раз моргнул, но видение не исчезло: глаза цербера действительно искрились и мерцали, завораживая багряными переливами. Пожалуй, это было бы даже красиво, если бы не было так жутко.

– Разумеется, милая фея, – Андор приблизился к замершей, словно натянутая струна, Листере, – моя цель куда очаровательнее. – Глаза снова полыхнули огненными бликами. Ее тонкие пальчики побелели от напряжения. – И оттого мне крайне печально признавать, что это обворожительное создание имело неосторожность позволить втянуть себя в столь сомнительную, – Андор одарил Торена презрительным кивком, – компанию. Я разочарован, – укоризненно покачал головой цербер, но его губы изломились в довольной ухмылке. – Позволять жалким смертным дергать себя словно комнатную собачонку, чтобы в итоге застрять в таком довольно примитивном призыве? Да вдобавок допустить унизительную привязку к одному из этих. – Андор сделал многозначительную паузу, и плечи Листеры поникли. – Не знал, что тебе такое нравится.

Кружка в ее руках жалобно звякнула, но Листера не проронила ни слова. Торен растерянно посмотрел на съежившуюся в комок инферию. Обычно циничная и зловредная, сейчас она выглядела хрупкой и беззащитной. Беспомощной, растерянной и бесконечно одинокой.

Торен выпрямился.

– Позволять жалким смертным бесконтрольно владеть тайными и редкими мемориями, чтобы дергать предвечных, защита которых находится в юрисдикции доблестных Стражей Покрова… – Торен сделал многозначительную паузу и насмешливо кивнул Андору. – Мне кажется или кое-кто только что прохлопал свои должностные обязанности?

Торен не был до конца уверен, что озвучиваемое им обвинение имеет под собой хоть какое-то основание. Он в принципе слабо представлял, в чем заключаются должностные обязанности церберов. Но молча наблюдать за тем, как какой-то напыщенный покровский натоптыш позволяет себе безнаказанно унижать его инферию, тоже больше не мог. Вот пусть найдет себе другую и сверлит ее своими зенками сколько влезет, а Листеру оставит в покое!

Покровский натоптыш тем временем уже вовсю сверлил зенками Торена, так что одно можно было сказать наверняка: обоснованно или нет, но обвинения Андору явно не понравились.

– Довольно беспечно с твоей стороны рассуждать о моих обязанностях, смертный, – прошипел он, зловещей тенью нависая над Тореном. – Особенно принимая во внимание, что тебе известно, кто я и на что способен, верно?

– Неверно, Андор, – отрезал Торен, поудобнее перехватывая тяжелое полено. – Твое имя мне вообще ни о чем не говорит, а твои способности, – он покосился на выпрямившуюся Листеру, – пока не впечатляют.

Тонкие губы Андора искривились в недоброй усмешке.

– Это легко можно исправить. – Цербер медленно склонился над парнем, но вдруг застыл. Его глаза расширились.

– Достаточно, – раздался тихий голос рядом с Тореном. Он вздрогнул от неожиданности – и выронил полено.

Парень краем глаза заметил, как возле его шеи мелькнула девичья ладошка, крепко перетянутая аспидно-черным хлыстом, и только потом разглядел перехваченное у самой земли и проткнутое насквозь черным церберовским хвостом полено. Острый серповидный кончик хвоста недовольно подрагивал, роняя на жалобно скрипящее, сжимающееся и скукоживающееся прямо на глазах дерево вязкие черные капли.

Торен не совсем понял, что именно только что произошло, но в одном был уверен наверняка: если бы не молниеносная реакция Листеры, на месте несчастного полена сейчас была бы его не в меру болтливая тушка.

– Это только наше с вами дело, вало Беард, – тихо произнесла Листера, встряхнула покалеченной ладонью и спрятала ее за спину. – И потом, разве ваша задача не в том, чтобы просто наблюдать? Без активного вмешательства?

– Я и не собирался. Всего лишь хотел… Я совершенно не ожидал, что ты… – В глазах Андора застыло искреннее недоумение. – Зачем?

– Потому что сейчас вы мешаете моей цели.

– Вот как, – недоверчиво протянул он, во все глаза рассматривая Листеру. Торен готов был поклясться, что Андора сложившаяся ситуация забавляла. И это злило сильнее всего. – Только лишь поэтому?

Листера скуксилась под пристальными взглядами, отступила и попыталась обнять свои плечи, но Андор обвил хвостом ее раненую ладонь и бесцеремонно подтянул к себе. Он убрал хвост, перехватив тонкое запястье уже обычной рукой.

Торен тут же среагировал и метнулся вперед, но перед его носом в мгновение ока возникло уже знакомое острие хвоста, заставив замереть. Впрочем, как выяснилось, хвостом орудовать умел не только Андор: из царапины на его шее, куда вонзился острый кончик хвоста инферии, уже тянулась тонкая, серовато-серебристая вязкая струйка.

Листера предостерегающе зарычала.

– Тише, милая фея, спокойно, – не обращая внимания на царапину на шее, Андор медленно поднял вверх девичью ладошку, изуродованную темно-багровой раной. Аккуратно развернув ее ладонь тыльной стороной вверх, он поднес ее к своим губам и, прикрыв глаза, с удовольствием втянул носом воздух. – Я ничего тебе не сделаю. Только исправлю свою оплошность, – прошептал он и легонько дунул, покрывая прозрачную голубоватую кожу Листеры тонкой морозной паутинкой.

Словно подчиняясь невидимой силе, рана стала светлеть и на глазах у изумленного Торена уменьшаться в размерах.

– Какое великодушие, – буркнула несколько озадаченная Листера, не без усилия возвращая себе ладонь, и опустила хвост.

– Да я сама доброта, – развел руками Андор и широко улыбнулся, демонстрируя четыре длинных белоснежных клыка. – Особенно если не тыкать в меня бревнами и хвостами, – многозначительно кивнул он, переведя взгляд на Торена. А затем тоже убрал свой хвост. – Надеюсь, недоразумение улажено?

Листера и Торен хмуро переглянулись, чем вызвали еще одну широкую улыбку у Андора. Он отступил на пару шагов назад и окинул их оценивающим взглядом.

– А ведь вы в чем-то похожи, знаете?

– Разумеется, – тут же нашлась Листера, возвращаясь к столу. Ее худые плечики вздрогнули. – У нас с Тореном теперь одно желание на двоих. И поверьте, вам о нем лучше не знать.

Андор хмыкнул и аккуратно провел ладонью по своему горлу, размазывая вязкое пятно.

– И так понятно. У тебя на очаровательном личике все написано, милая фея.

– Инферия, – тут же прозвенели в унисон два раздраженных голоса, и Андор застыл в недоумении.

Торен и Листера снова переглянулись.

– А вот это уже и правда интересно, – медленно протянул цербер, с неподдельным изумлением разглядывая незадачливую парочку.

– Чтоб тебя, – буркнула себе под нос Листера и устроилась поближе к окну. – В следующий раз, Торен, будь добр, целься поленом точнее.

– Думаешь, я не пытался? – хмуро обронил он и вздрогнул. – Будь здорова.

Листера потерла нос и удивленно подняла брови.

– Чего?

– Будь… ах, ну да, – с досадой хлопнул себя по лбу Торен. – У нас, людей, принято так говорить тому, кто чихнул.

– И как? Работает? – иронично ухмыльнулся Андор и вдруг принюхался.

– Это не обязательно должно работать. Просто так мы проявляем заботу о тех, кого… – заметив изумленный взгляд Листеры, Торен осекся. А затем махнул рукой. – Обычный акт вежливости, так что не бери в голову. Будь здорова, – на автомате повторил он.

– Мило, конечно, – хмыкнула Листера и неожиданно кивнула на дверь, – вот только это не я.

Торен даже на мгновение растерялся. И оцепенел, услышав робкий стук в дверь.

– Торени, это ты? Можно войти?

Он бросил взгляд на Листеру, а та на Андора. И только последнего, казалось, сложившаяся ситуация совершенно не напрягла.

Андор шагнул к двери.

– Не смей! – рявкнул Торен, хлестко рубанув воздух.

А затем вздрогнул от громкого стука, обернулся и уставился на качающийся стул, на котором до этого сидела Листера.

Резво подорвавшаяся из-за стола инферия, напротив, не обратила на стул никакого внимания: не отрывая глаз от Андора, она встала на изготовку. Ее распахнутые веером и вооруженные длинными острыми когтями пальцы легонько подрагивали в воздухе как раз на уровне церберовского горла.

– Серьезно? – в голосе Андора скользнуло тщательно замаскированное под иронию удивление. Он медленно опустил протянутую было к двери руку. Листера в ответ опустила свою.

Андор хмыкнул. Тьма в его глазах снова полыхнула любопытными искрами.

– Торени, что происходит? – В дверь снова тихонько поскреблись. Замок издал характерный щелкающий звук:  дверь по-прежнему была заперта. – У тебя там все в порядке?

Торен выпрямился и прочистил горло.

– Да, Мелис, я здесь. Иди в дом. Я сейчас закончу свои… э-э… дела и приду. – Торен хмуро покосился на Андора, но тот даже не шелохнулся, продолжая взирать на происходящее с нескрываемым интересом. И, судя по его взгляду, больше всего его интересовала Листера. – Я скоро, Мышонок.

– Тогда я подожду тебя и мы пойдем вместе. – В голосе Мелис скользнула улыбка.

Она снова чихнула.

– Будь здорова, – радушно пожелал Андор, который от души веселился.

– Перестаньте, – шикнула на него Листера, на миг позабыв, что смертная их все равно не услышит. – Иди, Торен. – Она кивнула ему. – Мы тут сами разберемся.

– О, еще как разберемся, – пообещал Андор и алчно облизнулся. В его глазах заплескалось ядовитое предвкушение.

Листера скривилась, но промолчала. Торен неуверенно двинулся к выходу. Но у двери все же остановился и растерянно обернулся.

– Ты уверена, что… Ты ведь можешь пойти со мной. – Ему непросто далось последнее решение, поскольку выбирать пришлось из двух инфернальных зол, одно из которых обязательно поплетется следом, вздумай Листера согласиться.

– Да иди уже, – махнула она рукой, подняла стул и села на самый краешек.

На зловеще ухмыляющегося Андора она старалась не смотреть. Зато он, похоже, просто упивался происходящим.

– Если вам так сложно расстаться, – улыбаясь, мягко заметил Андор и развернулся к двери, – я могу помочь. – И он щелкнул пальцами.

Подчиняясь неведомой силе, замок глухо звякнул, и дверь распахнулась, явив взору всех присутствующих удивленную Мелис.

– О, Торени, уже идешь? – улыбнулась она и приветливо махнула ладонью. – Привет, Листа! Не знала, что ты тоже здесь. Снова по работе?

Торен озадаченно посмотрел на застывшую Листеру и шагнул в сторону в нелепой попытке заслонить ее собой от пронзительного испепеляющего взгляда Андора.

– По работе? – медленно, словно смакуя каждое слово, повторил Андор. Его губы изломились в зловещей усмешке. – Интересно, и что же это за работа у тебя такая?

Листера понурилась. Торен сжал руки в кулаки: так опрометчиво предоставить церберу еще один повод издеваться над Листерой? Хуже просто не придумаешь!

И зачем он вообще пошел сегодня в Департамент?!

Мелис негромко чихнула, чем вновь обратила на себя внимание Андора, и Торен встрепенулся.

– Холодно сегодня, – потерев кончик покрасневшего носика, недовольно заметила Мелис и попыталась войти, но быстро подскочивший Торен преградил ей путь. – Ты чего, Торени?

– Идем в дом, – тихо ответил он, мягко разворачивая сестру к выходу, – сделаем горячий шоколад. Ты совсем замерзла.

– А как же Листа? – Мелис попыталась вывернуться из захвата, но брат был непреклонен.

– Идите, – махнула Листера рукой и вымученно улыбнулась: – Я позже подойду.

– Верно, – тихо заметил Андор, медленно приближаясь к застывшей у стола Листере. – Мы подойдем позже.

– Ладно, – озадаченно протянула Мелис, наконец позволив Торену увлечь себя. – Только не задерживайся, Листа, – бросила она через плечо. – У меня как раз все подготовлено для шоколада.

Листера молча кивнула.

– А, чуть не забыла. – Мелис остановилась, развернулась и посмотрела прямо на Андора. – А вы горячий шоколад любите?

Повисла звонкая тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом резвящегося на ветру снега да сухим перестуком голых ветвей.

– Но… как? – невольно вырвалось у Торена.

Листера подняла голову и впервые за этот вечер ее лицо озарила искренняя улыбка. В ее глазах полыхнул мстительный огонек.

– А вы были правы, – она подошла к изумленно застывшему Андору вплотную, – это будет интересно.