– Куда ты все время заваливаешься? Иди ровно!

– Как мне это сделать, если ты постоянно дергаешь меня во все стороны?

– Ну мне же нужно как-то управлять этим неуклюжим набором костей и амбиций.

Набор костей раздраженно фыркнул и крепко ухватился за поручень лестницы, одолеть которую мы с Тореном не могли уже пять попыток кряду.

– Есть такая штука – «слова» называется, – бурчал он, неуклюже сгибая колени, – просто говори, куда идти.

– Я бы сказала, но ты и так уже там, – огрызнулась я и снова сосредоточилась на его эфире. – Ты можешь хоть немного расслабиться? Мне трудно ухватиться за грани твоего эфира.

– Не надо ничего у меня хватать! – испуганно отозвался Торен, застыв с приподнятой над ступенькой ногой. Сделав несколько глубоких вдохов, он прошипел сквозь зубы: – Пожалуйста, ничего там не трогай.

– Да я аккуратно, не вибрируй! Я же не лезу в твою душу, – пробормотала я, погрузившись с головой в новые ощущения. Лестница была преодолена. – У вас, смертных, бес знает что там плещется. Так, а ну-ка…

Торен на мгновение застыл, а затем, резко развернувшись на девяносто градусов, со всего маху налетел на косяк дверного проема.

– Да чтоб тебя, бес! – громко выругался он, уперевшись ладонями в резную дверь. – Оставь мою душу и граненый эфир в покое!

– Инферия, – поправила я, едва сдержав смешок. – Что, уже наигрался? Ну так двигай назад – и поедем домой.

– Нет. – Торен сжал руки в кулаки, уверенно пересекая порог Департамента. – Я просто обязан узнать, кто эта сволочь, из-за которой Мелис так страдает!

– Ну тогда сиди и не возникай, – прикрикнула я, снова беря бразды управления в свои руки. – Тем более я уже почти со всем разобралась. Хотя мне было бы куда проще, не будь ты таким заносчивым.

– Заносчивым? – переспросил Торен, покосившись на камеры наблюдения. – Ты же понимаешь, что заносчивость не имеет ничего общего с вестибулярным аппаратом человека?

Конечно, я не понимала.

– Ай, да не будь духовкой. – Я раздраженно цокнула языком. Торен поежился и мотнул головой. – Смотри вперед и старайся не болтать. А то на нас уже дед какой-то пялится.

– Еще бы дежурный не… – начал Торен, но вовремя опомнился и широко улыбнулся. – Доброе утро, Рой. – Торен протянул ладонь сидящему в постовой кабине мужчине в темно-зеленой форме.

Глаза Роя за толстым тонированным стеклом кабины настороженно блеснули.

– Доброе, Торен, доброе. Не рассчитывал, что ты придешь. – Рой посмотрел на монитор компьютера. – Мне доложили, что ты на больничном.

– Так и есть, просто… – Рука Торена дрогнула и потянулась к его затылку, но я быстро сориентировалась: ладонь застыла на полпути, а затем юркнула в карман куртки. Карман отозвался металлическим звяканьем. – Дежурку обратно пригнал. – И в подтверждение своих слов он вытащил связку ключей.

Плечи Роя расслабились: похоже, этот ответ его полностью устроил. Он кивнул, щелкнул по монитору, быстро ввел данные и протянул руку за ключами.

– Помечу, что ключ вовремя вернул. Дежурство без инцидентов, верно? – Рой испытующе уставился на Торена.

– Я бы доложил, – как можно непринужденнее пожал плечами Торен и забеспокоился. – А что? С других постов что-то сообщали?

– Да нет, – задумчиво протянул Рой и прищурился. – Просто видок у тебя неважный, вот я и подумал. Совсем скрутило, да?

Я не сдержалась и снова фыркнула, отчего Торен вздрогнул и повел плечами.

Кхм, забавная реакция. Точнее, была бы забавной, не насторожи меня слова Роя о состоянии моего взывающего. Кажется, пора сворачивать их милую, но малосодержательную беседу.

– Есть немного, – недовольно отозвался Торен и окинул взглядом сигнальные диоды, что раскинулись за спиной Роя, словно безвкусная сверкающая гирлянда. – Шеф на месте?

– Пока у себя, – ответил дежурный и криво ухмыльнулся. – Но ему лучше на глаза не попадаться:  он сегодня что-то не в духе.

– Опять на селекторе задач нарезали? – уточнил Торен и нервно взлохматил затылок.

– Не то слово! – важно кивнул Рой. – Говорят, в ваше Управление проверка из самого Министерства собирается.

Я готова была поклясться, что услышала насмешливое хмыканье Торена. Точнее сказать не могла, потому как в это время злорадно хмыкала сама. Жаль только, что на веселье абсолютно нет времени.

Я снова сосредоточилась на гранях эфира Торена.

– А этим все неймется, – рассеянно бросил он, не сводя взгляда с красной лампочки в крайнем правом углу панели. Тут его немного повело в сторону, и он отвлекся.

– Да, еще, кажется, стажера к вам подкинули. – Рой удивленно взглянул на Торена, чья ладонь без его ведома потянулась к проходному турникету.

– Какого стажера? – заинтересовался Торен, не без труда возвращая контроль над рукой, но я приложила усилия, и его снова повело в сторону.

– Не докладывали, – сухо ответил Рой, во все глаза уставившись на качающегося Торена.

– Голова кружится. Лихорадка, – поспешил объяснить он, быстро проходя сквозь турникет. – Шеф попросил кое-что забрать. Я быстро.

И, махнув рукой, Торен поспешил к очередной лестнице.

– Что ты творишь, Листера? – зло прошипел он, едва мы преодолели первый пролет. Его дыхание сбилось, а сердце тяжело стучало. – Дежурный мог сделать пометку о моем состоянии. Проходи потом проверки да комиссии для допуска. Нам нельзя привлекать лишнее внимание, сама говорила.

– Тебе это прекрасно удается и без меня, – буркнула я, принюхиваясь. – Здесь налево.

– Что ты имеешь в виду?

Я снова принюхалась и нахмурилась. Запах, пускай и слабый, но все равно узнаваем. Нигде от этих церберов спасу нет! Только бы не напороться на кого-нибудь из них.

– Листера.

– А? Да. Твой вид. Точнее, состояние. Тут направо. Неужели не чувствуешь? – растерянно ответила я, все еще принюхиваясь. И, не дожидаясь ответа, пояснила: – Посмотри на запястье.

– Что? – Он недоуменно повертел своей темной, словно измазанной в саже, кистью. – Что это?

Я недовольно цокнула языком: мне казалось, реакция на покрывающуюся прямо на глазах темными рваными пятнами ладонь должна быть куда более бурной. С другой стороны, я ведь и не говорила, что конкретно скрывают в себе эти пятна. И что они несут для его тела. Все равно бы этот упрямый смертный мне не поверил. Зато теперь прочувствует все на себе в полной мере. А потом, глядишь, и прислушиваться ко мне начнет. Может быть. Если переживет.

– А ты на что рассчитывал, сладкий? – хмыкнула я. – Помнится, я предупреждала, что ты пожалеешь, приняв мой план. Моровая инферия в эфире смертного, знаешь ли, здоровых лет не прибавляет. Так что нам лучше поспешить. Теперь направо. По моим прикидкам, твой организм способен продержаться без последствий еще где-то около тридцати минут. Может, больше. Но проверять категорически не рекомендую.

– Час от часу не легче, – пробормотал нахмурившийся Торен, чьи ноги начали заплетаться. И на сей раз это была не я.

– Дальше будет только хуже, – мрачно пообещала я и снова повела носом. – Так, стоп! Пришли.

Ноги Торена остановились так резко, что его тело едва не улетело по инерции вперед.

– Листа, блин, аккуратнее! – возмущенно воскликнул он, неуклюже вцепившись в выступающую из стены бронзовую раму.

– Это здесь, – принюхавшись, удовлетворенно кивнула я и подняла его ладонь вверх. – Здесь источник эфирного следа.

Восстановив дыхание, Торен медленно повернулся к большому дубовому стеллажу на стене, за стеклами которого на полках, обитых изумрудным бархатом с золотой каймой, покоились непонятные для меня артефакты: золотые и серебряные кубки, вычурные значки и увитые атласными лентами медали. И все это добро подсвечивалось изнутри режущим глаз ядовито-желтым искусственным светом.

Я бы, наверное, и дальше таращилась на безвкусное творение чьей-то безудержной фантазии, но у меня вдруг настолько болезненно сжалось что-то в груди, что я чуть не вылетела из тела Торена. Лишь огромным усилием воли мне удалось удержать свой эфир внутри взывающего, тело которого снова и снова захлестывали жгучие волны нестерпимой боли. От внезапно нахлынувших эмоций я даже не сразу сообразила, что эти странные и болезненные ощущения были вовсе не мои.

Да что с ним такое?! Ладно, с ним, а со мной что не так? Я ведь не воплощена в этом теле, да и наши с ним эфиры стараюсь не смешивать. Тогда откуда у меня возникла такая сильная и дико болезненная чувствительность?

– Торен, спокойнее, – прошептала я, пытаясь унять его лихорадочное сердцебиение. – Возьми себя в руки.

К счастью, мой призыв был услышан. По крайней мере, один из призывов: жуткие палящие волны отступили, а его дыхание стало глубже, размереннее. В отполированной поверхности стекла отразилось его бледное лицо с лихорадочно горящим взглядом.

– Полагаю, с этими вещами у тебя связана не самая приятная история? – предположила я, проследив за его взглядом. Золотая медаль, что покоилась на черной бархатной подушке внутри треугольной шкатулки, была окутана едва различимыми серовато-грязными эфирными нитями. – Не удивлюсь, если в твоей истории замешано предательство близкого человека. К примеру, лучшего друга или…

– Это награда моих родителей, – сипло выдохнул Торен, и я изумленно смолкла. – За особые заслуги и значительный вклад в работу.

– Вот, значит, как, – тихо произнесла я, совершенно не представляя, что в таких случаях нужно говорить. И нужно ли вообще. – Родители. – Его сердце пропустило удар, и я запаниковала: – Так, ладно, Торен. Думаю, мы узнали все, что нам нужно. Быстрее хватай эти свои награды, чтобы я могла провести обратный призыв, и пойдем уже отсюда.

Но он меня словно не слышал, продолжая стоять на одном месте точно вкопанный.

– Торен, ну же. – Я снова принюхалась и аккуратно коснулась граней его эфира. – Нам нужно поскорее уйти.

Торен охнул и, неуклюже дернув плечами, качнулся в сторону.

– Листа! Прекрати трогать мою… мои…

– Торен! Каким ветром?

– Как не вовремя, – проворчала я, совсем как Торен, и напряженно принюхалась.

Так, не страшно. Всего лишь смертный. А точнее – смертная. Как некстати! Насколько мне известно, женские особи просто обожают пустопорожние разговоры, сжирающие время, которого у Торена особо не было.

Впрочем, не цербер, и на том спасибо.

Правда, на место облегчения вдруг пришло тревожное напряжение Торена, и я скривилась. Ну что опять?

– Привет, Амелия, – обычные слова приветствия почему-то дались ему с трудом.

Интересно, что не так? Он не рад ее видеть? Иначе как еще объяснить его до невозможности медленный разворот к приближающейся миловидной брюнетке в идеально подогнанной по фигуре зеленой форме?

– Я думала, ты на больничном, – озабоченно заметила Амелия, подойдя к Торену. Он вытянулся в струнку.

– Да, – с трудом сглотнув, кивнул он, – я там.

– Там – это где? – озвучила мое недоумение Амелия и с удивлением уставилась на застывшего Торена, ноги которого в одночасье стали ватными.

Да что с ним такое? Не смертный, а ходячее недоразумение какое-то!

– На больничном, – бесцветно ответил Торен, не отрываясь от милого кукольного личика Амелии.

– Все так плохо? – нахмурилась она и подошла совсем близко.

Настолько близко, что я практически видела в ее широко распахнутых карих глазах отражение угрюмого лика Торена. Удивительно, как он вообще умудрился привлечь к своей мрачной скорбной персоне такую милую и невероятно привлекатель… ай, щекотно!

– Нет, совсем нет, – поспешил ответить Торен и нервно пригладил волосы на затылке. – Все в порядке.

Нет, совершенно не в порядке! Это что еще за холодное онемение в ногах? А щекочущее покалывание в животе? Отравился чем? Или… Ой, моровая урна, только не говори мне, что эта вакханалия в твоем теле всего лишь проявление обычной симпатии!

– Точно? – недоверчиво прищурилась Амелия и подступила еще ближе. Мой живот сначала скрутило, а потом по нему словно расползлись теплые мурашки. Сотня горячих копошащихся где-то внутри эфира насекомых! Какая мерзость! – Выглядишь ты немного… э-э-э… болезненно.

Я негромко фыркнула: проницательная какая! А как еще, по-твоему, должен выглядеть человек с моровой инферией внутри? Такие очевидные вещи… ах да, совсем не очевидные. Она же ничего не знала. Зато знала я – и почему-то до сих пор позволяла этой глупо ухмыляющейся вешалке для сухожилий терять драгоценные для него минуты.

Постойте, он еще и улыбался? Так, ну все!

– Торен, нам пора, – прошипела я и попыталась обрести контроль над телом. – Бери скорее награды и пойдем.

– Да просто небольшая простуда. – Торен слегка повел плечами, но даже не шелохнулся, продолжая одаривать собеседницу глупой улыбкой. – Пару деньков отлежусь и буду как новенький.

– В гробу отлежишься, – раздраженно буркнула я, предпринимая безуспешные попытки перехватить управление телом. – Домой пошли, говорю.

– Прекращай шипеть мне в ухо, – не разжимая губ, приказал он и встряхнул головой.

– Могу и не в ухо. Мне в принципе все равно, в какие отверстия шипеть, – мрачно парировала я, вернувшись к излюбленному способу общения с несговорчивым взывающим. Почему-то именно сейчас он стал меня раздражать как никогда прежде. – Двигай рулетами! – гавкнула я и снова попыталась сдвинуть упрямое тело в нужном мне направлении.

Торен качнулся и, запутавшись в собственных ногах, едва не упал.

– Торен, у тебя все в порядке? – поинтересовалось черноволосое создание и приблизилось к нам. Мой эфир захлестнуло жаром так, что я едва не вскрикнула и непроизвольно заслонила глаза рукой. – Может, поедешь все-таки домой?

– А? Да. – Торен быстро сориентировался и потер глаза ладонью, будто так изначально и собирался сделать. Он неловко качнулся и отступил в сторону. – Да, ты права, Амелия.

– Ты права, Амелия, – не удержавшись, передразнила я, с облегчением заметив, что он наконец-то сдвинулся с места. – Ее ты, значит, слушаешься. Ну конечно, не ей же потом возиться с твоим бездыханным гарнитуром, вздумай тому скоропостижно остынуть где-нибудь на тротуаре.

– Да успокойся ты. – Теперь настал черед Торена шипеть.

Я расплылась в довольной ухмылке: проняло, поди! И да, шипеть у меня выходит все-таки лучше. Злораднее как-то.

– Позвони мне, когда доберешься, – попросила Амелия. – А то я что-то беспокоюсь за тебя.

– Беспокоится она, – снова зашипела моя не в добрый час проснувшаяся зловредность. – Если бы действительно так беспокоилась, то с самого начала не стала бы нас задерживать.

– Уймись уже! – хлестко выплюнул Торен, до боли сжав руки в замок.

И я почему-то подчинилась.

– Ты что-то сказал? – Амелия вопросительно посмотрела на него.

Торен прочистил горло и спрятал расцарапанные ладони за спину.

– Хотел уточнить, на месте ли шеф, – сипло произнес он и виновато улыбнулся. – Неплохо бы знать, по какой лестнице безопаснее спуститься.

Кажется, этот ответ Амелию вполне устроил, и она снова широко улыбнулась.

– Думаю, без разницы. Он только что должен был укатить на совещание в Министерство. Хорошо, если к обеду вернется.

Торен снова развернулся к Амелии, подобрался и, пригладив непослушные волосы, шагнул к ней. Я едва не взвыла: ну куда опять намылился?! Да что за своенравное и неуправляемое тело, так и норовящее куда-нибудь уползти? Беса на намоленном поводке выгуливать и то проще.

– В кои-то веки спокойное утро, да? – весело подмигнул Торен, которому мои терзания были до одного места.

– Я бы не была так уверена, – сквозь зубы процедила я и в порыве раздражения попыталась пнуть Торена, напрочь позабыв, что мы сейчас не только связаны, но и переплетены. Его нога неловко подогнулась, и он, с трудом удержавшись, грузно облокотился о стену.

– Твою ж… – выдохнул он, сцепив зубы от боли.

Амелия изумленно уставилась на Торена и поспешила к нему, но он быстро выпрямился и махнул рукой, мол, все в порядке.

– Все еще лихорадит, наверное, – натужно улыбнулся парень и поправил воротник куртки. – Поеду домой, пока не разнес заразу.

Зараза в моем лице злорадно ухмыльнулась и наконец-то позволила себе немного расслабиться. Думаю, дальше сам справится с управлением. И мне даже было все равно, что мой тупорогий взывающий так и не забрал источник эфирного следа. Лишь бы мы поскорее убрались из этого морового Департамента!

– Да, пожалуй, – обеспокоенно протянула Амелия. – Езжай. И не забудь позвонить, как приедешь.

Торен кивнул, и она повеселела.

– И знаешь, иди лучше через задний двор. Так, на всякий случай. – Амелия заговорщицки подмигнула.

Торен подмигнул в ответ. Я тоже подмигнула. Сразу двумя глазами. Потому что, кажется, вся эта ядреная ваниль вызвала у меня рваный тик. И это у меня, обитателя Хейма и моровой инферии! Тик! Рваный! У предвечного, у которого вообще нет рванины… рвани… нерва. А-а, нервный тик.

О Багровый, да какая, к распятию, разница!

– И кстати. – Амелия задумчиво осмотрелась. – Если вдруг встретишь хмурого высокого типа в сером пальто, скажи, что я жду его на втором этаже. Это наш новый стажер.

– Стажер? – Торен моментально развернулся обратно, и я зарычала: да она издевается! Неужели все по новой?! Я сейчас точно кому-нибудь что-нибудь здесь откушу! Вот только глаза перестанут дергаться. – Что еще за стажер?

– Ой, да я сама всего не знаю, – пожала плечами Амелия и отвела взгляд. – Вроде из Министерства перевели. Я должна была его оформить, а он, походу, заблудился. Вот, ищу теперь, – развела она руками, дескать, оно где-то неподалеку шляться изволит.

Я попробовала было шевельнуть рукой – и тихонько зарычала: да чтоб его! Этот упрямый мешок с костями сейчас с места даже каток не сдвинет. Впрочем, я бы и не сдвигала. Просто проехалась бы по его взбалмошной тушке. Три раза. Взад-вперед да наискосок.

– Тебе помочь, Амелия? – вдруг спросил Торен, выдернув меня из приятных ало-багровых фантазий, после которых мои глаза наконец-то перестали дергаться.

Да, мой сладкий, найди для себя каток. А потом убейся об него!

– Твой организм на пределе, – тихо сообщила я, удивляясь собственному спокойствию. Надо бы почаще фантазировать. – Нам лучше уйти прямо сейчас, если хочешь это сделать своими ногами. Иначе помощь тебе самому скоро понадобится. И сильно сомневаюсь, что твоя подружка захочет тащить твой пованивающий труп.

Я замерла, ощутив необъяснимое чувство тревоги.

– Спасибо, но думаю, я справлюсь, – было очевидно, что Амелии очень приятна такая отзывчивость.

И крайне неприятен собственный отказ, который, очевидно, дался ей с трудом. Хм, возможно, она и не такая уж и безнадежная. В отличие от этого бесполезного тела. Может, поменять телопребывание, пока есть возможность?

– Осталось только разыскать этого обормота, – пробормотала Амелия.

– Не стоит. Обормот нашелся сам, – раздался позади вкрадчивый холодный голос, от которого вздрогнули все трое.

А меня еще и передернуло. В нос ударил знакомый запах, вызывающий желание уползти в ближайшую щель. Цербер!

Я оцепенела.

– Он здесь, – коротко шепнула я и затаилась в нелепой надежде остаться незамеченной.

Вот церберу, к примеру, это удалось просто великолепно!

– О, здравствуйте, – смущенно улыбнулась Амелия незнакомцу и бросила взгляд за плечо Торена.

Он на это не отреагировал. Почти не отреагировал. Торен не шелохнулся, даже бровью не повел, оставаясь внешне спокойным и даже каким-то отрешенным. В то время как внутри него разразилась настоящая буря из эмоций и желаний, превалирующим из которых было желание убивать.

А вот это занятно. Но как же, Багровый забери, не вовремя! В любое другое время я бы обязательно попыталась разобраться в причине столь откровенной неприязни, которую – вот так сюрприз! – мы с Тореном испытывали одновременно. Но сейчас куда важнее было поскорее убраться подальше от цербера, пока он меня не заметил.

Ну же, мой сладкий, не стой столбом! Бегом к выходу. Ну то есть не совсем бегом: это только привлечет лишнее внимание. Торопливым шагом, медленным галопом – да хоть хромой рысью, лишь бы поскорее!

Словно услышав мои мысли, Торен шагнул было вперед, и я возликовала. Но тут меня опалило волной пронизывающего насквозь внимания, и я съежилась в тревожном ожидании чего-то неотвратимого.

– О, вы, наверное, мой предполагаемый куратор, – обратился к Торену холодный голос, а затем раздались уверенные шаги.

Плечи Торена вздрогнули, и он остановился. Я едва не застонала.

– Торен Райз, если я правильно помню. – Голос незнакомца быстро приближался, и вместе с ним таяла моя надежда на благоприятный исход. – Мне сказали, что сегодня вы в отгуле, поэтому я не ожидал вас встретить.

А уж мы-то как не ожидали! Не ждали, не надеялись. И век бы не видели!

Ну чего ты стоишь, Торен? Он тебе никто, и ты ему ничем не обязан. В другой день пообщаетесь, без меня. А сейчас просто уходи, пока этот цербер…

Погодите-ка. Не просто какой-то там цербер.

Я принюхалась. Не может быть! Это же он! Тот самый цербер, которого я видела незадолго до призыва Тореном! Да, эфир у них у всех довольно схож, но все же, если очень принюхаться, то можно уловить едва различимые нотки, присущие конкретному церберу. Другое дело, что нюхать этих мусорщиков не хочется категорически. И не столько из-за их крайне своеобразного аромата, который они приобретают в силу специфики своих обязанностей, сколько по причине этих самых обязанностей, в список которых не желает входить ни один предвечный.

Потому как выбраться из этого списка без потерь практически невозможно.

– Меня зовут Андор вало Беард. Приятно познакомиться, Торен.

Я так и застыла.

Голос остановился в нескольких шагах от нас, и я закрыла глаза в попытке максимально сконцентрироваться и не дать своему эфиру распространиться за пределы тела Торена.

До чего же паршивое ощущение! Будто беспомощный грызун в запертой клетке, за прутьями которой хищно притаился огромный голодный кот.

Нет, стой! Не оборачивайся! Да чтоб тебя!..

– Торен Райз. Взаимно, – коротко ответил Торен, мельком взглянув на протянутую в приветственном жесте мужскую ладонь.

Я с силой сжала зубы. Да чтоб их пробрало с этими их приветствиями и ритуалами! Сейчас Торен пожмет руку, что позволит Андору тщательно просканировать его эфир вдоль и поперек. И тут уж концентрируйся не концентрируйся – один бес меня вычислят.

Но Торен, к моему удивлению, с ответным рукопожатием не торопился. Напротив, скрестив руки на груди, он оценивающе посмотрел на Андора.

Избежав при это прямого контакта глаз!

Это что же, выходит, он помнил о том, что я говорила? Ну ты даешь, человече!

Да и Андор не отставал. В прошлый раз, помнится, он выглядел немного иначе: этаким смазливым блондином модельной внешности. Сейчас же передо мной стоял высокий плечистый мужчина с угольно-черными волосами и пронзительным, пробирающим насквозь взглядом.

Ни дать ни взять – демон-Страж!

– Не хочу вас заразить, – коротко пояснил Торен свою неприветливость и отступил на шаг назад.

Андор кивнул и широко улыбнулся, но в его черных глазах полыхнуло злое пламя. Он буквально впился в Торена немигающим взглядом.

Я практически скукожилась. Только бы не увидел, не узнал.

– А выглядите вы бодрячком, – произнес Андор и подался вперед. – Хотя, знаете, – его глаза сузились, – тут к вам что-то пристало. – И он протянул руку.

Мы среагировали мгновенно. Торен попятился, рассчитывая избежать контакта, я же, напротив, пошла в наступление и перехватила ладонь цербера у самого плеча Торена.

– Верно, – зло прошептала я и впилась отросшими когтями в нежную плоть сосуда Андора. – Как привязалось, так все не отцепится. – Я смело посмотрела прямо ему в глаза и зловеще ухмыльнулась. – Давно не виделись, вало Беард.