Вскоре появились крысы. Как тёмные тени, они возникали во всех переулках и на перекрёстках нашего района. Они не боялись людей и не убегали. Теперь они были повсюду и посматривали на нас чёрными угольками-глазками.

Некоторые дети стали их подкармливать и даже подружились со зверушками. Кое-какие девочки и мальчики носили ручных грызунов на плечах. Но меня почему-то не оставляло ощущение, что так захотели сами крысы.

Я только не понимал, зачем им это?

– Похоже, крысы за нами шпионят, – решил я.

– В книгах и сказках крысы часто оказываются посланниками злых сил, – проговорил Сандро.

– И вороны, – добавила Принцесса, взглянув на небо с громадным каркающим чёрным птичьим облаком. – Но, может, проблема в том, что мы ждём чего-то необычного и сами не знаем, чего именно. Раньше ведь тоже были и крысы, и вороны…

Она замолкла и принялась восторженно аплодировать, глядя, как вороны, выстроившись в длинную линию, приземлились одна за другой на конёк крыши.

Мне почудилось, что первая ворона благосклонно поклонилась. Но, вероятно, она просто наклонила голову, ведь птицы частенько так делают.

– И всё-таки животные ведут себя странно, – сказал я, когда две вороны подняли в воздух крупную серую крысу.

Та крепко держалась за верёвку, которую птицы зажали в когтях.

– Или вы и раньше видели нечто подобное?

Принцесса и Сандро отрицательно замотали головами.

Крыса взглянула на нас и ухмыльнулась. А потом отпустила верёвку и спрыгнула на выступ стены, с которого шмыгнула в открытое окно дома.

– По-моему, она замышляет что-то недоброе, – прошептала Принцесса, и я с ней полностью согласился.

Мы вернулись домой и решили пожарить целую кастрюлю картошки.

Сандро и я накрывали на стол, пока Принцесса нарезала картошку на одинаковые кубики.

– Тебе не кажется, что ты захватываешь слишком много мякоти, когда отрезаешь столько кожуры? – спросил Сандро.

– Зато из остатков я сварю нам суп на завтра, – парировала Принцесса.

Если честно, мне не особо хотелось есть суп, но бабушка всегда говорила, что на безрыбье и рак рыба.

Ах, бабушка! Ах, папа! Где вы сейчас? Я подбежал к отцовской комнате и постучал. Тишина. Я нажал на ручку двери: как и всегда, заперто.

Я прижал ухо к двери, но ничего не услышал. Или там что-то тихо шумело? Может, гудел вентилятор от компьютера? Я постучал ещё раз.

– Папа? Ты здесь? – позвал я.

Но никто не ответил.

– Не могу понять, куда пропадают взрослые, – сокрушался я, вернувшись на кухню.

Мы вечно ломали над этим головы.

– Кондитер, прачка, толстая госпожа Конради из дома напротив и кассирши из супермаркета пока что никуда не сгинули, – размышлял я вслух.

– И по улицам иногда ходят взрослые, – встряла Принцесса.

– Пожилые люди. Или, наоборот, подростки, которых ещё нельзя назвать настоящими взрослыми. И богатеи, которые выглядят совсем не как родители, они тоже остались, – сказал Сандро.

– В общем, на улицах нам могут встретиться только те люди, которым совершенно на всё наплевать. Дети живут на улицах и делают что пожелают, а взрослым без разницы. Почему? – удивилась Принцесса.

– Может, оставшиеся взрослые просто не интересуются детьми? Либо потому, что сами не хотят завести детей, либо потому, что чересчур молоды или слишком стары, – произнёс Сандро.

– Или потому, что им не нужно ни о чём беспокоиться, ведь их собственные дети давно выросли, – закончил я.

– То есть ушли все родители, – сделала вывод Принцесса.

– Нет, не совсем. А именно те, у кого есть дети в возрасте от шести до двенадцати лет. – Сандро подвёл итог нашей дискуссии.

– И бабушки, которые жили вместе с внуками, – вздохнул я.

Но куда делись родители и бабушки, мы по-прежнему не знали. И почему они ушли, нам тоже было невдомёк. По крайней мере, тогда. Это мы выяснили намного позже.

Дождь начался во вторник – три недели назад. Набежали облака и закрыли солнце. Сперва капли падали тихо-тихо. Однако спустя минуту дождь усилился и уже не прекращался.

После обеда по водостокам потекли целые реки, затоплявшие детские хижины. Повсюду что-то капало и журчало. Поначалу многие дети радовались и танцевали под открытым небом. Но к вечеру на улице стало неуютно, и замёрзшие дети вжали головы в плечи. Некоторые вернулись домой, но большинство собрали вещи и отправились в школу. Там, объединившись в группки, они заняли все классы и коридоры.

После трёх недель яркого солнца три дня дождь лил как из ведра, как сказала бы бабушка, будь она поблизости.

Дети, вернувшиеся домой, тоже постепенно перебрались в школу. Они разбросали везде маты, матрасы, спальные мешки, одежду и игрушки.

И в школе, конечно же, появился неприятный запах. Потому что вещи отсырели и все давно перестали мыться, да к тому же на полу были раскиданы остатки еды. По коридорам бегали домашние животные и многочисленные крысы. И туалеты были давным-давно не чищены.

– Если дождь не прекратится, вонь станет невыносимой, и тут никто не сможет жить, – ужаснулся Сандро. – К тому же, если так будет продолжаться и дальше, в городе распространятся инфекции и болезни.

– Кстати, кто-нибудь ещё живёт у себя дома? – спросила Принцесса слегка в нос, поскольку, помимо шлема, на ней были надета и маска для подводного плавания.

Её Принцесса нашла в маминой коллекции снаряжения.

– Мы живём дома, – пожал плечами я.

– Не хотела бы я сейчас оказаться в одиночестве, – прогнусавила Принцесса.

– Никто бы сейчас не хотел быть один, – подтвердил Сандро.

Мы заглянули в класс. Дети устроили на полу целое лежбище и натянули над ним тент из одеял, полотенец и одежды. Ребята сидели внутри и резались в настолку с фишками «Приятель, не сердись».

– Пахнет не очень, но выглядит довольно уютно, – сказал я. – Может, и нам вечером во что-нибудь поиграть? У нас дома много чего есть.

– Эй, Сандро! Привет, Курт! Привет, Принцесса! Вот и вы! – крикнул кто-то, и я узнал Йоханна, радостно махавшего нам рукой.

Мы с Сандро сели на матрас рядом с ним, но Принцесса не двинулась с места.

– Чем занимаетесь? – спросил Макс, который сидел под огромным тентом.

Он с первого же дня перестал ходить в школу, поскольку мигом сообразил, что посещаемость никого не волнует.

– Да так… ничего особенным. Мы теперь живём у Курта, – ответил Сандро.

Макс затараторил:

– Слушай, Курт, насчёт задачи с соком и апельсинами, всё оказалось очень просто. Я ничего не понимал из-за того, что госпожа Мюллер жутко сложно объясняла.

Я кивнул.

– Поэтому я и не хожу в школу, – встрял Йоханн. Он оглядел охваченный хаосом класс и ухмыльнулся. – Хотя это, конечно, не совсем правда.

И мы все расхохотались как сумасшедшие.

– Ни за что не стал бы расстраиваться из-за плохих оценок, если бы знал, что родителям на меня всё равно наплевать, – заметил он, и мы внезапно замолчали.

– Что ж, – раздался в полной тишине голос Принцессы. – Я бы с удовольствием поиграла с вами сегодня вечером в какую-нибудь игру.

И я очень обрадовался. Несмотря ни на что.

Ночью было жарко, и мы оставили окна открытыми. Я не мог заснуть и прислушивался к звукам, доносившимся снаружи.

На улице не было слышно детского смеха. Только шум дождя. Кап-кап-кап. Он звучал совсем не так, как прежде.

Капли выстукивали странную мелодию по крышам оставленных без присмотра домиков.

Внезапно к ним присоединился новый звук: плеск, шёпот и кваканье. Я подобрался к окну и осторожно выглянул наружу. Квартира расположена высоко, однако мне показалось, что я различаю каких-то существ, снующих между домиков. Только я не смог их разглядеть. Возможно, снаружи шныряли крысы, решившие присвоить имущество детей.

Я вернулся в кровать и опять попытался заснуть.

Вероятно, я задремал, поскольку мне приснился чудесный сон. Мы с мамой, папой и бабушкой надели спасательные жилеты и каски. Мы сидели в резиновой лодке и неслись по бурной горной реке, которая была прозрачной и холодной, как только что растаявший лёд. Мы были насквозь мокрые и смеялись не переставая.

– Да что ты будешь делать?!

Ругательство Принцессы вырвало меня из сна. Её голос доносился из гостиной.

– С добрым утром! – зевнул я, вставая.

Принцесса сидела за столом и пришивала розовые ленты к юбке. Точнее, в этот момент она ничего не пришивала, поскольку прижала указательный палец правой руки к губам. Я подозревал, что она укололась иголкой.

В углу дивана устроился Сандро и раскачивался взад-вперёд.

– Курт, приятель, ну и долго же ты спал, – проворчал он, убирая волосы за уши.

– Я не мог заснуть, полночи лежал и ворочался с боку на бок, – объяснил я друзьям.

– И со мной так бывает, – ответил Сандро.

– Давайте сходим в школу и посмотрим, что изменилось, – предложила Принцесса и убрала швейный комплект в коробочку.

Когда она встала, я заметил, что на её юбке появилась дюжина новых ленточек.

Вроде бы в школе ничего не изменилось. Хотя пахло даже похуже, а дети ещё сильнее хмурились на ливень за окном.

Но вдруг нам в ноздри ударил дразнящий аромат.

– Как прекрасно пахнет! – воскликнул Сандро и бросился за угол.

Оттуда нам навстречу вышло несколько детей. Они смеялись и несли в руках полные тарелки еды.

– Посмотрите! Курица и картошка фри! – закричал Йоханн, демонстрируя свою тарелку.

– Откуда это у тебя? – спросил я, чувствуя, как у меня начинают течь слюнки.

– В коридоре стоит какой-то странный тип и раздаёт детям еду.

Принцесса взяла меня за руку, и мы побежали туда, откуда доносился аромат.

Завернув за угол, мы попали в плотную толпу детей. Принцесса потащила меня прямо в центр толчеи.

– Не напирайте, дети! Не напирайте! Всем хватит! – гнусавил кто-то нервным голосом, звучавшим тонко и пискляво.

Но детям не мешали подобные мелочи. Они много дней не ели ничего горячего, им было совершенно всё равно, кто раздаёт курицу с картошкой.

Наконец, и мы с Принцессой очутились перед тележкой, украшенной яркими флажками и уставленной горячими сковородами. На них шкворчали куриные ножки и картофель фри.

Дети обступили её и тянули руки, чтобы ухватить тарелки, которые кто-то передавал в толпу.

И этот кто-то выглядел так чуднó, что у меня сразу же пропал аппетит. Ростом он был не выше ребёнка. На коротеньких, тонких, как спички, ножках болтались клетчатые брюки. Из них торчал круглый животик. Шеи у него почти не было, а лицо могло внушить отвращение.

У человечка был длинный острый нос и мелкие чёрные глазки. Над маленьким ртом висели усы. На щеках и подбородке росло нечто похожее на шерсть.

Перед нами был крысолюд. Так мы его позже прозвали.

Но никого из детей, судя по всему, не волновало, что он напоминает крысу. Возможно, за последние дни все настолько привыкли к грызунам, сновавшим повсюду, что те стали привычной составляющей жизни, и многие ребята даже подружились со зверьками.

Но чудесный запах притуплял желание размышлять о крысолюде. В животе громко заурчало, казалось, он вот-вот слипнется от голода.

Я не мог дождаться, когда мне достанется тарелка с горячей едой. Дождавшись своей порции, я сел возле Сандро, который уже доедал курицу.

– Ну и ну! – простонал он. – Просто восхитительно!

Я с жадностью вгрызся в куриную ножку. И в ту же секунду дождь прекратился, а на небе засияло солнце.

Сандро не ошибся: я ещё никогда в жизни не ел ничего вкуснее.

Дожевав, мы развалились на полу и как-то не заметили, что пришло время возвращаться обратно.

Когда мы прибежали домой, то закутались в одеяла и спальные мешки и ещё немножко поболтали.

– Может, не дети надрессировали крыс, а наоборот? – прошептал в темноте Сандро.

– Прекрати! Звучит кошмарно, – пожаловалась Принцесса.

Я тоже посчитал, что это слишком зловеще. По спине пробежал холодок, и я поплотнее укутался в одеяло.

– Надеюсь, я смогу заснуть, – буркнул я.

– Если я поцелую тебя на ночь, наверняка сможешь, – ответила Принцесса и чмокнула меня в щёку.

– И я бы не отказался от поцелуя на ночь, – попросил Сандро.

И он получил свой поцелуй.

Мы пытались заснуть.

Принцесса запела: «Луна взошла на небо, и золотые звёзды ярко засияли в вышине». Прекрасный голос заполнил пространство: вокруг будто раскинулась невидимая юбка с розовыми лентами, развевающимися на вечернем ветру.

Я был ужасно счастлив, что мы все втроём поселились у меня дома, и продолжал чувствовать на щеке поцелуй Принцессы, пока не уснул.