Крысолюд наблюдал за нами. Принцесса заметила это первой.

Несмотря на то что готовила она прекрасно, днём мы ходили в школу и, как и остальные, ждали появления крысолюда. Его снедь была потрясающей, и никто просто не мог устоять. Да и причин отказываться не имелось. По крайней мере, мы так думали.

Но у Принцессы не было аппетита. Она ничего не ела. Но в маске для подводного плавания она и запахов почувствовать не могла. И ни за что не соглашалась снять её.

– При всём том, что происходит вокруг, я ни за что не выйду на улицу без специального снаряжения! – заявляла она.

А затем Принцесса сообщила, что крысолюд за нами следит. Не так, как за остальными, а по-особенному. Он даже вытягивал шею, которой у него, впрочем, практически не было, чтобы отыскать нас в толпе. А противные тонкие усики начинали подрагивать.

Крысолюд был похож на того, кто привык всюду совать свой нос. Протянув нам в очередной раз полные тарелки, он удовлетворённо кивнул своей противной головой.

– Наши порции больше, чем у остальных, – сказала Принцесса.

– Почему он шпионит за нами? – спросил я.

Но думать совсем не хотелось. Я бы прилёг и где-нибудь вздремнул. Мы сидели на школьном дворе. Светило солнце. Было тепло и уютно. Сандро промычал нечто нечленораздельное, устроился поудобнее и принялся уплетать свою порцию.

– Потому что мы выглядим не как все, – ответила Принцесса, с неохотой ковыряя еду на тарелке. – У нас чистая одежда, мы причёсаны. К тому же мы постоянно осматриваемся, выискивая, что изменилось. Вот крысолюд и заинтересовался.

«А ещё никто больше не носит шлем и маску для плавания», – подумал я.

Да и озиралась из нас троих исключительно Принцесса.

– Но почему его это может волновать? – уточнил я у Принцессы, хотя в тот миг мне было всё равно.

Мне в принципе не хотелось думать. Было так прекрасно сидеть вместе с остальными детьми на солнышке, есть вкусности и смотреть, как крысы пытаются ходить на задних лапках. Просто проводить время, не размышляя о сложных домашних заданиях. Жить без запретов и правил. Сандро явно чувствовал то же самое, что и я: он расплылся в довольной ухмылке.

– Правильнее было бы спросить, что он знает – и почему он здесь? – серьёзным тоном возразила Принцесса.

– Крысолюд – ключ ко всем загадкам! – вырвалось у Сандро. Внезапно он помрачнел и схватился за голову. – Ребята, у меня даже башка разболелась. Разве мы можем отдыхать, когда в городе такое творится, да ещё и появляется подозрительный тип!

– Значит, и нам, в свою очередь, нужно следить за ним. – И Принцесса с улыбкой взглянула на Сандро.

Она обрадовалась, что он опять заговорил.

Вдруг и у меня заболела голова. Ощущение было такое, будто я вышел из густого тумана.

– Так и поступим, – решил я. – Возможно, он знает, куда делись взрослые.

– Тогда вперёд! – воскликнула Принцесса и вскочила на ноги.

Мы с Сандро тотчас побежали за ней.

Но проследить за крысолюдом оказалось невозможно. Он словно испарился. На другой день мы снова не смогли понять, откуда он появляется и куда исчезает.

Он просто находился в школе. А после раздачи еды пропадал, даже никаких следов не оставалось, что показалось нам довольно пугающим.

От бесконечного наблюдения и выглядывания мы пропустили обед. Зато кое-что заприметили.

– Почему дети не возвращаются в дома? – задумчиво пробормотал Сандро.

Мы были в квартире: высунулись в окно и уставились на покинутую улицу.

– Странно, – произнёс я. – Уже несколько дней подряд светит солнце, но они по-прежнему торчат в школе.

– Там за ними убирают, – объяснила Принцесса.

Мы с Сандро изумлённо воззрились на неё.

– Вы чего? С тех пор как крысолюд приносит горячую пищу, кто-то постоянно наводит порядок в школе.

– Значит, кто-то заботится о детях. Посылает сюда еду и приглядывает, чтобы они не совсем одичали, – сказал я.

– Или она, – добавила Принцесса.

– Что? – переспросил я.

– Заботиться о детях может и женщина.

– Точно. Ты права. Но почему он или она это делает?

– Может, как раз потому, что у него или у неё нет своих детей, а ему или ей этого хотелось бы, – вклинился Сандро.

– В таком случае ему или ей очень повезло очутиться в нашем городе именно сейчас, когда все дети лишились родителей, – сказал я.

И на пять минут воцарилось молчание. Я смотрел на пыль, танцевавшую в солнечных лучах, и мне почему-то стало холодно. Из подъезда вышла семейная пара вахтёров. Они взялись за руки и принялись скакать по улице, огибая покинутые хижины детей.

Они выглядели забавно: господину и госпоже вахтёрам было почти под семьдесят.

– Но это вроде как слишком много детей за один раз… – прервала молчание Принцесса, и мы натянуто заулыбались.

– А мне сейчас не до смеха, – признался я.

– И мне, – проговорила Принцесса.

Несмотря на то что он уже не заикался, Сандро поднял повыше табличку с надписью «Согласен».

– Может, нам всё-таки удастся разобраться в происходящем, – подала голос Принцесса. – В последние дни у вас совсем не было желания что-либо выяснять.

– Кто-то позаботился о том, чтобы дети перебрались в школу… – Сандро не обратил внимания на слова Принцессы. Вероятно, ему было неприятно слышать её комментарий, как и мне.

– Но причина была в дожде, – прервал Сандро я.

– Верно, но Сандро не ошибся. Кто-то позаботился о том, чтобы детям было в школе уютно и они не хотели покидать ни здание, ни двор, – выпалила Принцесса.

– Ага. Несмотря на то что в школе им скучно, они по-своему счастливы и довольны. Лениво валяются на солнышке вместо того, чтобы бегать и играть. Они позволяют себя обслуживать… да и ведут себя совершенно ненормально, – буркнул Сандро. – Может, из-за еды?!

– Что ты имеешь в виду? – ужаснулся я и вновь почувствовал себя как-то странно, хотя мы и пропустили очередной обед.

Сандро хлопнул себя по лбу.

– Похоже, в еду что-то подмешивают! Поэтому мы уже не хотим выяснять, что тут творится? Мы тоже стали счастливы и всем довольны!

– Но не я, – насупилась Принцесса.

– Да. Но ты ничего и не ела.

– Мы ни в коем случае не должны питаться в школе, – отчеканила Принцесса и от волнения оторвала розовую ленту от юбки.

Никто не возражал.

Вскоре хижины начали исчезать одна за другой. Конечно, это не укрылось от Принцессы. На следующее утро, едва мы вышли на улицу и отправились к школе, чтобы, наконец, выяснить, откуда берётся крысолюд и кто убирает в здании (есть мы не собирались), – она принялась ошеломлённо озираться по сторонам.

– Здесь что-то не так, – сказала Принцесса.

– Да, – закивал Сандро, – Но это началось ещё несколько недель назад.

– Сегодня ночью кто-то начал сносить хижины! – воскликнул я.

– Кто-то, кто не хочет, чтобы дети снова вернулись на улицы, – произнесла Принцесса.

– Кто-то, кто следит за детьми в школе, – внёс свою лепту Сандро.

– Но не крысолюд, – проговорил я.

– Но крысолюд на него работает, – сказал Сандро.

– Или на неё, – прогнусавила Принцесса из-под маски для плавания.

В тот день мы никого не удивили своим появлением. Накануне некоторые дети, хихикая, тыкали пальцами в Принцессу. Сегодня она уже никого не интересовала. Казалось, будто мы превратились в невидимок.

В основном дети клевали носами посреди школьного двора. Лишь когда раздался колокольчик крысолюда, которым он обзавёлся, они вскочили на ноги и бросились в одном-единственном направлении: в здание школы, откуда исходил аппетитный аромат горячей еды.

Мы осторожно двинулись за ними, спрятались за колонной и принялись наблюдать за раздачей пищи.

А затем случилось нечто невообразимое. Я глазел на крысолюда, стоящего возле тележки, но вдруг он возник прямо перед нами.

И протянул нам три дымящиеся тарелки, наполненные до краёв. Он будто вырос из-под земли.

– Пожалуйста, – добродушно пискнул крысолюд. – Ведь вы наверняка проголодались. – Чёрные глазки злобно засверкали.

Мы молча взяли тарелки и вернулись во двор. Мы уже два дня игнорировали «настоящую» еду, а сопротивляться чарующему аромату было невозможно.

Однако мы решили поскорее избавиться от тарелок. Напоследок я обернулся и понял, что крысолюд уже исчез.

Мы спрятали тарелки в кустах в углу двора.

– Ах ты ж, зараза! – выругалась Принцесса. – Крысиный тип опять сгинул.

Мы молча брели по улице.

– Кто-то отлично знает, что делает, – пробубнил Сандро.

– Нам нужен хороший план, если мы хотим справиться с врагом, – сказала Принцесса. Голос её прозвучал твёрдо, а выбившиеся из-под шлема волосы вспыхнули на солнце.

– Или немного удачи, – проговорил я, поскольку не чувствовал в себе подобной храбрости.

– Вы только посмотрите! – воскликнула Принцесса, указывая на столб для объявлений.

– Это реклама книг таинственного профессора, который пишет о том, как нужно правильно воспитывать детей. Я видел про него передачу по телевизору, – сказал я.

– Я тоже. Было круто. Родители должны предоставлять детям больше свободы, чтобы они стали самостоятельными…

– Я про другое, – перебила Принцесса. – Взгляните на афишу!

На плакате красовались три женщины. У всех были злые глаза, проколотые брови и нарочито порванные чёрные куртки.

А у одной оказались очень короткие красные волосы, она словно надела красную шапочку для плавания.

– Госпожа Мюллер! – поразился я.

– «“Безумные сестрички”, концерт в пятницу, в девять вечера, в “Аквариуме”», – прочитал Сандро. – Почему они поют в аквариуме?

– Может, хотят порадовать рыб, – фыркнул я.

– У рыб нет ушей. – Принцесса не раскусила мою шутку.

– Но они могут слышать. У них есть внутреннее ухо, соединённое с плавательным пузырём, а с помощью давления, которое выравнивает пузырь… в общем, не слишком важно, но рыбы могут слышать, – объяснил я.

– В зоопарковом аквариуме есть зал со скамейками. Может, «Безумным сестричкам» захотелось выступить именно там, – сообразила Принцесса.

– Пятница завтра. Сходим? – предложил Сандро, и мы с Принцессой согласились.