– Она больше не открывается! – сообщил Сандро после того, как тяжёлая металлическая дверь с дребезжащим звуком захлопнулась за нашими спинами.

Раздалось звонкое потрескивание, и над нашими головами загорелся ряд неоновых ламп. Мы находились в начале бесконечно длинного коридора, из которого в обе стороны вело множество дверей. Здесь всё выглядело совсем иначе, чем в каменных сводчатых тоннелях канализации.

Коридор был выкрашен в белый цвет и сворачивал под прямыми углами, как в административном здании. Окон в нём, конечно, не имелось. Впрочем, и вид из них нас вряд ли порадовал бы, в конце концов, мы до сих пор находились под землёй.

Я спросил себя, можно ли вообще назвать всё это видом, хотя то была явно не самая удачная тема для размышлений.

Здесь не было так затхло и тепло, как у тритонов, ящериц и жаб. Мы ещё слышали, как их толстые тела бились об дверь и с плеском падали в воду. Но живое месиво нас теперь не беспокоило. Дверь была крепко заперта и не открывалась.

Мы уставились на нескончаемый коридор.

– Ух ты, прямо как огромный бункер, – выдохнул Сандро.

– В таком случае я похож на вымазанного в слизи актёра, играющего в фильме ужасов, – сказал я. – В роли монстра, например. В таком гриме главное – хорошо сделанная слизь.

У меня было ощущение, что я покрыт слаймом из магазина игрушек, состоящим из розового геля для душа, клея для обоев, жидкого яичного белка, зелёных соплей, улиточной слизи и вязких водорослей.

Сандро посмотрел на меня с таким выражением, будто его вот-вот вырвет. А я снова почувствовал жжение. Вскоре вся кожа горела от боли. Я вытер лицо рукавом, но лучше мне не стало. Свитер Принцессы, разумеется, оказался целиком покрыт слизью и давно перестал быть розовым.

– Тебе плохо? – спросил Сандро, с сочувствием взглянув на меня. На него попало всего несколько капель слизи.

– Ну… – промычал я. – Душ бы сейчас не помешал.

– Наверняка он здесь есть, – сказал Сандро и нажал на ручку ближайшей двери.

Дверь распахнулась. Неоновая лампа пару раз мигнула и окончательно включилась, а мы обнаружили себя в облицованном кафелем помещении с рядом шкафчиков и деревянных лавок вдоль стены. Напротив был ряд душевых.

– Не может быть! – воскликнул я, молниеносно стянул шлем, покрытую слизью одежду и бросил на лавку.

– Если теперь из душа ещё и вода польётся, всё будет абсолютно гениально, – ухмыльнулся Сандро. Он открыл один из шкафчиков и нашёл в нём гель для мытья и полотенце.

– Точно. – Я усмехнулся и схватил бутылочку с ароматным гелем.

Когда я повертел один из кранов, на меня хлынула струя холодной воды.

– Хо! Ха! – завизжал я, ошалев от неожиданности. Но, быстро привыкнув к холоду, поспешил тщательно смыть с себя слизь.

Сандро скакал под соседним душем. Помывшись, мы ополоснули рюкзаки.

– Шлемы тоже нужно помыть, – заметил я и надел свой на голову.

Сандро сделал то же самое. Мы выглядели ужасно смешно, как два яйцеголовых пришельца с тонюсенькими ножками, которые прибыли с соседней планеты.

Мы хохотали и брызгались друг в друга горстями воды. Но внезапно поняли, каким оглушающим грохотом наши вопли разносятся по душевой, и замерли от страха.

Пару минут спустя мы уже сидели на лавке, завернувшись в полотенца и не сняв шлемы.

– Было бы великолепно найти тут что-нибудь чистое и переодеться, – тихо сказал я.

Нам обоим совершенно не хотелось облачаться в грязные и вонючие шмотки. Только шапку мне было немного жалко. Несмотря на то что она всё время находилась под шлемом, из неё буквально можно было выжимать мерзкую слизь. В общем, поразмыслив, я решил с ней распрощаться. Может, бабушка свяжет мне новую, когда вернётся домой. Я надеялся, что она не будет ни коричневой, ни зелёной. Я бы не отказался от синей с оранжевой полосой. Синий и оранжевый отлично сочетаются.

– Эй, о чём задумался? – спросил Сандро и потряс меня за плечо. – Давай лучше поищем одежду.

Мы схватили рюкзаки, с которых капала вода, и направились к двери. И вдруг я услышал тонкое жужжание откуда-то из угла. Я незаметно взглянул в том направлении и обнаружил камеру, которая поворачивалась и фиксировала наши передвижения.

Значит, за нами и правда наблюдали! Мы выскользнули в коридор и открыли одну из дверей напротив.

– Невероятно, – прошептал Сандро.

Мы стояли на пороге настолько огромной комнаты, что даже вообразить не могли, где она заканчивалась. Вдоль её стен рядами высились двухэтажные кровати.

– А тут не менее сотни кроватей, – удивился я.

Возле каждой койки стояло по белому шкафчику.

Мы открыли ближайший и, как ни странно, обнаружили одежду: белые брюки и свитер моего размера.

В соседнем шкафу нашлись такие же вещи, прекрасно севшие на Сандро.

Одеваясь, я почувствовал себя разбитым.

– У меня появилось неприятное подозрение, – пробормотал я и принялся озираться по сторонам, после чего меня пробил озноб.

– У меня тоже, – проговорил Сандро дрожащим голосом.

– Здесь всё подготовлено… – начал я.

– …для детей, – продолжил за меня Сандро.

Где-то над нами раздалось жужжание камеры.

– Кто-то собирается переселить сюда детей из города, – прошептал я.

– Но почему? Зачем ему это понадобилось?

– Не знаю, – ответил я.

– Так или иначе, но тут не слишком уютно.

– Да это и не нужно, – негромко сказал я, и Сандро вытаращил глаза.

– Верно, – прошептал он. – У них же есть чай.

Нас затрясло пуще прежнего.

– Как ты себя чувствовал, когда выпил его? – уточнил Сандро. – Ты был таким странным и даже откусил от кекса с червями.

Он передёрнулся от отвращения, а я попробовал не думать о произошедшем.

– Это было нереально. Мне внезапно стало тепло и уютно. И старая тритониха показалась милой и приветливой. Я забыл, откуда пришёл, не мог вспомнить ни маму, ни бабушку. И не хотел уходить оттуда, решил навсегда остаться в комнате старухи.

– Наверняка она подмешала в чай то же средство, что и в еду, которую крысолюд раздавал в школе. Какое-то ядовитое вещество, полностью спутывающее мысли и ощущения. После него трудно думать, ты всем доволен, и ничуть не важно, насколько странным будет место, в котором ты очутился.

– Значит, в бункере детям будет хорошо, и они не будут скучать по родителям, – сделал вывод я. – Хотя, по-моему, все давно о них забыли.

И я вспомнил смеющихся ребят, лениво валяющихся на школьном дворе и греющихся на солнышке. И сообразил, что с тех пор, как детям стали раздавать обеды, я ни разу не слышал, чтобы хотя бы один заплакал, даже малыши не ныли.

– Но ведь и родители забыли о них, – мрачно выдал Сандро.

– Ужасно, – сказал я.

– Да, жутковато.

Внезапно мне померещилось, что кровати будто шепчут наши имена. Глаза начали слипаться против моей воли. Невзирая на то что комната выглядела необжитой и стерильной, я понял, что мне уже всё равно.

Меня неудержимо клонило в сон. И мне было без разницы, что с потолка светит неоновый свет.

– Как думаешь, сколько сейчас времени? – спросил я, зевнув.

Сандро глянул на свои часы.

– Без понятия. Мои часы не работают, – ответил он и тоже зевнул.

– У меня такое чувство, что я неделю не спал, – пробормотал я и плюхнулся на кровать.

– Может, нам подремать, – предложил Сандро и заполз на соседнюю койку.

Я хотел сказать, что идея отличная, но не успел, поскольку отключился.

Вряд ли я проспал долго. Внезапно я проснулся от тревожного ощущения. В голове отбойным молотом стучал пульс, а на веки будто подвесили гири. Я с трудом продрал глаза, а затем всё же моментально пришёл в себя. Что-то меня окончательно разбудило. Какой-то незнакомый звук. Неоновый свет погас, и я напряжённо вглядывался в темноту и прислушивался, но не слышал ничего, кроме тихого жужжания, напоминавшего работу вентиляции, и спокойного похрапывания Сандро.

Я перевернулся на другой бок и надеялся снова заснуть, но сердце билось так громко, что я не мог расслабиться.

И тогда я снова услышал хлюпающий, чмокающий звук. Долго гадать, кто его производил, не пришлось. Либо тритонам удалось открыть металлическую дверь, либо они обитали и в бункере.

И здешние твари, вероятно, были не меньше тех, что жили в канализации, а может, и покрупнее.

Я обнаружил, что во сне моя рука свесилась с кровати и продолжала висеть. Нужно поскорее спрятать её под одеяло, пока чья-нибудь огромная пасть её не схватила или её не облизал какой-нибудь жабий язык! Но я не мог пошевелиться.

Рука была холодной как лёд, и я её не чувствовал. Она мне больше не принадлежала. Я запаниковал. И подумал, не разбудить ли Сандро. Или лучше полежать тихо, чтобы те, кто шастает по комнате, нас не засекли?

И вдруг над кроватью Сандро вздыбилась огромная тень.

Хотя это не могла быть тень, ведь тут темно, поэтому ей неоткуда взяться. В общем, нечто огромное встало прямо над Сандро. И для жуткого существа не составило бы никакой проблемы проглотить десятилетнего мальчика целиком. Видимо, у монстра была светящаяся кожа, раз я смог различить его в темноте.

Я хотел закричать, чтобы предупредить Сандро, но из моего рта не вырвалось ни звука. И я был вынужден наблюдать, как гигантский тритоний монстр склонился над Сандро и закапал его мерцающей слизью. Я знал, что сейчас случится, и от страха зажмурился.

Но я должен что-то сделать! Я обязан помочь Сандро! Однако мне необходимо оружие: нож или палка. Но я не мог пошевелить ни головой, ни рукой, которая свисала с кровати, ни мизинцем ноги.

Мне следовало закричать, чтобы разбудить Сандро, даже если было уже слишком поздно. «Сконцентрируйся, Курт!» – приказал я себе и направил всю энергию в голосовые связки.

– Сандро-о-о! Сандро-о-о! – закричал я во всё горло.

– Да здесь я, – раздался голос Сандро, и друг казался совершенно спокойным. – Тебе приснился страшный сон. Что, впрочем, ничуть не странно, учитывая то, что мы пережили.

Я открыл глаза, вокруг было черным-черно.

– Света нет, мне ничего не видно, – констатировал я и попытался сориентироваться в темноте.

– Да, вероятно, он выключился, пока мы спали. Теперь ты проснулся? – спросил Сандро.

– Ага, – ответил я, надеясь, что так оно и было. – Мы долго спали?

– Не знаю. Я совсем потерял счёт времени. Но нам нужно скорее найти того, кто соорудил бункер.

– Или ту, – сказал я, спуская ноги с кровати.

– Точно, или ту, – повторил Сандро.

– И нам нужно отыскать Принцессу.

– Может, она и не хочет, чтобы мы её находили, – внезапно ужаснулся Сандро.

– Или она больше вообще не знает, чего хочет, – предположил я. – А что, если каждый раз, когда ей хочется пить, ей наливают чая?

– Или что-нибудь ещё такое же гадкое, – подтвердил Сандро.

Мы вышли в коридор, и неоновые лампы загорелись. Похоже, они работали от датчика движения. Камеры по-прежнему жужжали, поэтому мы поняли, что за нами следят. Но мы притворились, что ничего не замечаем.

– Что тебе снилось? – полюбопытствовал Сандро.

Я покосился на друга, который шагал рядом со мной, одетый во всё белое, с чисто вымытыми волосами.

– Ох, лучше и не спрашивай, – ответил я, порадовавшись, что хотя бы в этот раз увиденное оказалось сном.

Мы продвигались по бесконечному коридору и не открывали ни одной двери, которыми были утыканы стены. Все они выглядели одинаково, и мы подозревали, что за ними расположены душевые и спальни.

– Ой, а здесь находится кухня, – проговорил я, миновав дверь, из-за которой доносился дразнящий аромат.

Мы остановились, поскольку испытывали дикий голод.

А за дверью действительно была огромная кухня. Пахло просто невероятно, и мой аппетит только усилился.

– Приятель, я голоден, как собака! – простонал Сандро и принялся искать на расставленных повсюду сковородах и противнях что-нибудь съедобное.

Их ещё не вымыли, и на посуде виднелись остатки пищи. Они даже были ещё тёплыми.

– Везде курица и картошка фри, – сообщил Сандро.

Мы ссыпали всё на противень и водрузили на стол.

– Значит, в бункере готовят еду, которой кормят детей в школе, – заявил Сандро, собираясь сунуть в рот кусочек картошки.

И внезапно нас осенило. Нам даже ничего нельзя пробовать. Сандро швырнул ломтик обратно на противень, а я выплюнул то, что жевал.

– Мы чуть не попались, – сказал я.

Сандро тоскливо взглянул на противень, а затем оттолкнул его прочь. Тот со скрежетом отъехал в сторону.

– Как же всё глупо, – вздохнул Сандро.

В ответ у меня в животе забурчало. Мы огляделись: в кухне одна за другой выстроились в ряд плиты и мойки.

– Посмотри-ка! – Сандро взял с полочки коричневый пузырёк наподобие тех, что продаются в аптеках.

В крышке баночки имелась встроенная пипетка, а на боку красовалась маленькая затёртая этикетка:

ДЕТСКОЕ СЧАСТЬЕ

– Вот что подмешивают в еду и чай, – прошептал я охрипшим от волнения голосом.

Сандро молча кивнул и намеревался поставить пузырёк обратно на полку, но замер.

– Может, выльем из него всё и нальём воду? – проговорил он.

Мы принялись осторожно озираться в поисках камер. Но в кухне их попросту не было.

– Отличная идея, – шепнул я и опрокинул содержимое баночки в раковину, наполнил её водой и поставил на место.

Я обнаружил на полке над следующей плитой такой же пузырёк. И ещё.

И ещё. Над каждой плитой на полке стояло по аптечному пузырьку.

– Их чересчур много. Мы не успеем вылить всё содержимое, – расстроился я.

Внезапно в коридоре раздался шум.

– Кто-то идёт, – прошептал Сандро. – Давай залезем на полку. Они наверняка не будут искать нас наверху.

Мы взобрались на ближайшую из полок и спрятались за кастрюлями. Успели мы вовремя, ведь дверь распахнулась, и на кухню ввалилась группа громко болтающих крысолюдей.

До сих пор я встречал только одного крысолюда, который раздавал детям горячую еду в школе. Но их оказалась целая толпа. Они тащили стопки тарелок, ящики столовых приборов и подносы, которые сгрузили в мойки.

Через пару минут крысолюди убрались восвояси. Никто из них не поднял головы и не посмотрел наверх.

– Нас не увидели, – с облегчением произнёс я.

– Значит, их немало, – сказал Сандро.

– И они занимаются не только детьми из нашей школы.

– Точно. Когда я думаю о том, как много кроватей подготовлено в бункере, мне становится плохо, – выдавил Сандро и приготовился спуститься на пол.

– Странно, что на кухне нет камер, – удивился я, собираясь последовать его примеру.

Но неожиданно в полу открылись дюжины люков, которые мы не замечали. А из них появились ящерицы в коричневых плащах. Мы с Сандро застыли на полке.

Ящерицы принялись мыть посуду, если это можно так назвать. Они проводили по тарелкам длинными языками, после чего вытирали следы серыми тряпками.

Ящерицы скрылись в люках. Мы спустились на пол и с удовольствием потянулись затёкшими руками и ногами.

– Фу, как противно, – скривился Сандро.

Я был с ним полностью согласен.