У двери мы остановились и осторожно заглянули за угол. Не знаю точно, чего мы ожидали, но, конечно, не то, что увидели.

В первое мгновение мне показалось, что мы попали в бабушкину комнату. Там стоял маленький круглый столик, покрытый вязаной скатёркой, рядом – уютное кресло и под ним – толстый ковёр. Был там и старый деревянный комод, и торшер с абажуром с рюшечками. На стенах висели старомодные картины в толстых позолоченных рамах. В углу горел очаг, над которым шипел котелок.

Тем не менее в комнате было холодно и сыро. И неприятно пахло. А шум издавала старая металлическая швейная машинка, работавшая в углу. Напротив неё стоял стул, на котором, сгорбившись, сидела старуха в чёрном и шила пёстрые шапочки.

– Добрый вечер, – сказал я.

Старуха ничего не ответила, но несколькими стежками закрепила на шапочке розовую ленту. У меня пересохло в горле.

– Мы хотим найти нашу подругу. Возможно, вы её видели? – спросил Сандро.

Старуха не двинулась с места.

– Наверное, она плохо слышит, – шёпотом предположил я и кивнул на готовые шапочки, сваленные в коробку возле стола.

Каждую украшала розовая ленточка.

– И почему ты тогда шепчешь? – тихо проговорил Сандро в ответ и уставился на коробку с шапочками.

– Наверное, она плохо слышит, – повторил я громче и сделал шаг вперёд.

Я подошёл к швее и легонько постучал пальцем по её плечу.

– Ой! – вскрикнула она и повернулась.

– Ёлки зелёные! – воскликнул я и уставился на серо-зелёное морщинистое лицо с большими ртом и глазами навыкате.

– Как ты осмелился, невоспитанный ребёнок, так меня напугать? – прошипела старуха-тритониха. Голос прозвучал крайне неприятно.

– Простите, пожалуйста. Мы поздоровались. Но вы ничего не ответили, – проговорил я с запинкой.

– Что? – взвизгнула она.

– Простите, пожалуйста. Мы поздоровались. Но вы ничего не ответили! – выкрикнул я.

– Но почему «мы»? Здесь что, есть ещё кто-то из ваших? – спросила она, и лицо её постепенно начало менять цвет на лиловый.

Я указал на дверь, у которой застыл Сандро, державший в руках табличку с надписью «Помогите».

– Нас двое! – проорал я.

– Ага, значит, двое непрошеных гостей! – гаркнула она, встала со стула и закряхтела.

– Ну и чего ты там торчишь у двери? Это невежливо, – набросилась она на Сандро. – Садитесь! Вы оба! – И ткнула пальцем на кресло.

Мы поторопились усесться в него. Старуха – или кем бы она ни была – набросила нам на ноги грязное и ужасно колючее одеяло.

– Вот, – проворчала она, и её голос буквально заскрежетал в моих ушах. – Чтобы вы не замёрзли.

В нос ударила отвратительная вонь. Запах, который я не забуду никогда в жизни. Он исходил от одеяла.

– Лучше замёрзнуть, чем задохнуться, – закашлялся Сандро.

– Что ты сказал? – прокричала старуха.

– Я сказал, спасибо огромное за одеяло! – крикнул Сандро.

Старуха медленно побрела к очагу. Тяжёлое платье волочилось за ней и прямо-таки придавливало её к полу.

– Что будем делать? – прошептал я Сандро на ухо.

– Давай сначала посмотрим, что эта… ужасная… мерзкая… что она вообще такое? – забормотал Сандро.

Я пожал плечами, поскольку старуха обернулась. Кроме того, я всё равно не знал, что ответить.

– Нечто тритонообразное, – шепнул я.

– Итак! – крикнула в нашу сторону старуха. – Сейчас вы выпьете чая и поведаете мне, что вам здесь нужно!

Она сунула каждому из нас в руки по грязной чашке с чаем и протянула поднос, на котором лежала пара кексов. Я было задумался, а не взять ли один, но вовремя заметил, что кексы шевелятся!

Ёлки-палки, живые кексы! Интересно, прежде чем откусить, их нужно убить? А затем я понял, что внутри них копошатся черви.

«Выпечка насквозь червивая», – в панике подумал я, а вслух произнёс:

– Большое спасибо, но я не очень люблю сладкое. – И попытался улыбнуться старушке.

Она громко и недовольно хмыкнула своим коротким, но весьма широким носом: из него вылетело несколько капель, одна из которых упала на одеяло возле моей руки.

И вдруг на том самом месте, куда попала капля, образовалась дырка. Впрочем, возможно, она была там и раньше.

В одеяле ведь имелось множество прорех. Эта мысль слегка успокоила меня.

Старушка взяла кекс и небрежно закинула себе в рот. Я с ужасом уставился на неё.

Несколько извивающихся червей прилипли к серым губам. Старуха провела по ним толстым мясистым языком, и черви мгновенно исчезли у неё во рту.

– Не хочешь, и не надо! – выкрикнула она и плюхнулась на стул напротив.

Чтобы не сердить старуху, я отхлебнул чая, несмотря на то, что грязная посуда внушала мне отвращение.

Но чай оказался вкусным.

– Чай очень вкусный, – громко сказал я и улыбнулся старушке.

В глаза ей я старался не смотреть. Слишком жутко она выглядела. Вдобавок я не мог забыть о проглоченных ею червях. В итоге предпочёл изучить одну из картин, висевших на стене за её спиной.

Точнее, на фото в позолоченной раме. Странный снимок. На нём была старуха, причём ещё более похожая на ящерицу, чем в реальности. Может, из-за того, что она кривила широкий рот. Подозреваю, она пыталась изобразить улыбку.

Но ещё более странным оказалось стоявшее рядом с ней существо. Я не мог сказать, кто это, но в любом случае не человек. Вероятно, фото сделали в парке развлечений, где всегда гуляет множество людей, одетых в костюмы героев фильмов и комиксов.

Могла ли старуха ходить в подобные места? Вообще, как-то не очень похоже, чтобы она любила развлекаться. А если существо на фото было просто статуей, которая понравилась старухе, поскольку чем-то смахивала на неё?

Я чуть не захихикал и глотнул чая. А Сандро толкнул меня в бок.

Горячий напиток выплеснулся мне на штаны.

– Эй, ты чего? – возмутился я.

Но Сандро сделал заговорщическое лицо и незаметно показал на таблички на шее. На верхней было написано: «Нет».

– Что у вас за секреты? – рявкнула старуха.

– У нас нет никаких секретов, – возразил Сандро.

– Что ты говоришь?

– У нас нет никаких секретов! Я случайно пролил немного чая на штаны моего друга! – завопил Сандро.

– Ах, вот оно что. Ладно, они быстро высохнут! – крикнула она и вновь провела толстым языком по губам, а затем – над глазом!

Невероятно! Её язык достигал примерно пятнадцати сантиметров в длину!

Старуха встала, чтобы что-то достать из шкафа.

– Не пей чай, – торопливо прошептал Сандро.

Он, конечно, прав! Если старуха была заодно с крысолюдом, то и чай мог действовать не вполне обычно. Как и еда в школе.

А ведь я проглотил целых два глотка этого варева!

Когда старуха обернулась, в руках она держала какую-то непонятную штуковину. Я присмотрелся и опознал серебряный слуховой рожок. Тонкий конец она засунула себе в ухо. И наклонилась к нам.

– Так! – прокричала она. – С этим должно пойти легче. Детки, зачем вы сюда пришли?

– Мы ищем… – промямлил я.

Сандро сразу же указал на широкую часть рожка.

– Нужно говорить вот туда, – сказал он. – Это старинный слуховой аппарат.

– Чего ты опять шепчешь? – прикрикнула на него старуха. Но ответа ждать не стала, заметив кое-что ещё. – Да ты и чай не допил. Как невежливо.

– Простите, пожалуйста! – воскликнул Сандро в широкую часть серебряного рожка.

Старуха выронила рожок и с воем схватилась за ухо.

– Ай-ай-ай-ай! Ну зачем же так орать? – набросилась она на Сандро и снова облизнула губы толстым языком.

И вдруг у меня появилось ощущение, что нам ничего нельзя рассказывать старухе. Нужно сделать так, чтобы она не узнала, что мы разыскиваем Принцессу. Но сначала надо предупредить Сандро. Но как?

Старуха внимательно смотрела на нас лупоглазыми, широко расставленными глазами. Она умела проворно поворачивать голову, так что от её взгляда ничто не ускользало.

Меня бросило в жар.

– Простите, пожалуйста, – извинился Сандро. – Мы нашли наверху на стройке провал. Захотели поиграть в приключения и влезли внутрь. И попали прямо сюда. Думаю, мы заблудились.

Конечно, Сандро уже всё сообразил и не проболтался… старухе. Он старался говорить плаксивым голоском.

«Как у него здорово получается», – поразился я.

Бедняжка. Он заблудился. Мне стало донельзя грустно.

Милая пожилая дама ласково погладила Сандро по шлему.

– Не бойся, малыш, – прошелестела она.

Бархатный голос прозвучал так успокаивающе, что я перестал бояться и даже приободрился. Я забрался поглубже в мягкое одеяло. Оно приятно пахло. Как… как свежескошенная трава. Или дождь, когда он капает на прогретый солнцем асфальт. Или как клубника со сливками.

Кстати, я очень люблю клубнику со сливками. И ещё пироги и торты. А ведь на тарелочке до сих пор лежал кексик. Я схватил его и надкусил. Он оказался безумно вкусным, почти как торт с шоколадной начинкой. Я собирался запить его чаем.

Приветливая старушка угадала мою немую просьбу: она улыбнулась и взяла мою чашку и направилась к котелку, висевшему над очагом.

Всё здесь казалось невероятно уютным. Мне стало так хорошо.

– Курт! Курт! – зашептал Сандро, пихая меня в бок.

Как больно. Что ему взбрело в голову?

– Эй! – я хотел было рассердиться, но получилось довольно дружелюбно.

– Курт, пожалуйста, опомнись! Давай! Нам надо убираться отсюда! И не пей чай!

Но чай был настолько вкусным, а я буквально умирал от жажды, да и старушка уже принесла мне полную чашку. Было бы неучтиво не принять её. Вышло бы ужасно некрасиво: я же хотел чая, а потом сбежал, не выпив его.

– Вы не могли бы подсказать, как нам найти дорогу обратно наверх? – спросил Сандро.

Почему ему не терпится вернуться? Тут чудесно. И что вообще он имел в виду, когда говорил «обратно»? И что такое «наверх»?

Наверняка там отнюдь не столь уютно, как здесь. Мне совершенно не хотелось никуда идти.

– Ты уже выпил чай? – заботливо осведомилась пожилая дама у Сандро.

Внезапно я почувствовал, как что-то влажное и тёплое стекает по моей спине. Сандро что, вылил свой замечательный чай мне за шиворот? Но почему?

Мысли внезапно спутались в голове.

– О да. Он очень вкусный. Можно мне ещё, пожалуйста?

Очаровательная старушка ласково улыбнулась и встала, чтобы подойти к очагу.

Она и правда проявила неслыханную заботу. Я знал ещё одну такую же замечательную старушку, но только не мог вспомнить её имя.

Сандро резко выдернул меня из кресла.

– Вперёд! Беги! – крикнул он и толкнул меня.

– Эй-эй-эй! – простонал я и остановился, покачиваясь.

– Прости, но я должен так поступить. – Сандро влепил мне пощёчину. И принялся снова толкать меня вперёд.

– Эй!

– Немедленно вернитесь! – прорычал мерзкий голос из комнаты позади нас.

Сандро схватил меня за руку и потащил за собой.

– Давай, Курт! Попробуй бежать!

– Ну, погодите! – закричала старуха. – Далеко вам не уйти!

Громкий треск эхом раскатился по тоннелю. Я обернулся и обомлел: старушка ловко схватилась за свисавшую с потолка цепь.

– Курт, смотри вперёд и переставляй ноги по очереди, – хрипел Сандро мне в ухо.

– Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! – рокотала злобная старуха.

Затем что-то щёлкнуло, и свет в её комнате погас.

«Она закрыла дверь», – хотел было сказать я. Но у меня ничего не получилось, язык мне не подчинялся.

Мы бежали по тоннелю. Вдруг из темноты позади нас неожиданно раздалось жуткое клокотание.

– Что ещё такое? – закричал Сандро.

Но я не знал ответа. А если бы и имел о чём-то представление, то не смог бы ничего вспомнить и выговорить вслух.

Грохот нарастал. Мы попытались бежать быстрее, что было попросту невозможно. Вокруг сгустилась кромешная тьма, а ноги отказывались меня слушаться.

Но я, честно говоря, не слишком хорошо понимал, чего хочу. Откуда же это было знать моим ногам? Оглушительный шум и клокотание слышались уже прямо позади нас.

Ледяной поток воды нёсся по тоннелю.

И тут я обрёл голос.

– Помогите! – хором закричали мы с Сандро, когда нас поглотила и понесла стремительная волна.

В какой-то момент меня прижало водой к стене. В лёгких закончился воздух, и я захлебнулся. Изо всех сил я попытался оттолкнуться от стены, чтобы меня не раздавило, и пальцы нащупали что-то гладкое. Я ненадолго открыл глаза и увидел перед собой лицо существа, которое было изображено на фото вместе со старухой! Неужели в канализационном тоннеле тоже висел его снимок?

Но неожиданно я заметил, что вылупленные глаза существа шевелятся. С какой стати, почему? И меня осенило. Это не картинка. Лупоглазый стоял за стеклом! Значит, он настоящий? И теперь находился по ту сторону тоннеля и наблюдал, как мы тонем?

Но прежде чем я успел додумать мысль, вода понесла меня дальше. Я уже не знал, где верх, а где низ, где право и лево. И ничего не мог поделать. Я обхватил руками рюкзак и свернулся в клубок.

Либо мы захлебнёмся, либо нас разобьёт о камни. Я решил, что настал наш последний час, и перестал дышать.