Мы, конечно, не погибли. Иначе как бы я вам рассказывал эту историю? Нас бесконечно крутило, швыряло и мотало в ледяной воде, как в стиральной машине. Но внезапно тряска прекратилась.

Я почувствовал, что лежу на чём-то мягком. Вокруг была кромешная тьма. Зато я мог чётко мыслить. А потом я уловил какое-то постукивание.

Некоторое время спустя я понял, что это стучат мои зубы. Я ужасно замёрз.

– Ты жив? – спросил Сандро откуда-то из-под меня.

– Я пока не понял. Но, возможно, да, – ответил я и сполз с Сандро.

– Как здорово, что мы надели шлемы и упаковали вещи в герметичные мешки, – сказал Сандро.

Я услышал шорох, затем зажёгся свет. Сандро включил фонарик.

– Ты не пострадал? – спросил Сандро и осветил меня с ног до головы.

Я медленно пошевелил головой, руками и ногами. Судя по ощущениям, я был цел.

– Думаю, нет. Но я потерял очки, – ответил я и опять громко застучал зубами. – Больше я ничего не смогу толком рассмотреть.

Сандро сунул руку в мой шлем и что-то достал.

– Вот они. Попали в шлем и застряли.

Я с благодарностью нацепил очки на нос.

– Мне жутко холодно, – хлюпая носом, пожаловался я.

– Ты же взял свитер Принцессы. Проверь, может, он не промок, – предложил Сандро.

И я запоздало понял, что до сих пор прижимаю к груди рюкзак, как спасательный круг.

– Точно, – ответил я и немного расслабился. Но мне сразу же стало ещё холоднее.

Дрожащими пальцами я открыл водонепроницаемый пакет внутри рюкзака. Свитер, к счастью, оказался сухим.

Я снял мокрую толстовку и надел сухой розовый свитер. Он оказался весьма длинным.

Принцесса была очень высокой. Или это я был низким.

– А ты? Ты тоже насквозь промок, – сказал я Сандро.

– Ничего страшного. Я никогда не болею. К тому же тебе явно хуже, чем мне. Ты ведь пил тот чай. Он сейчас действует?

И я тотчас почувствовал, как болит моя голова.

– Башка гудит, как осиный улей. Или как отбойный молоток. Или как всё одновременно, – простонал я.

– Бедняга, – заметил Сандро.

– А куда мы вообще попали? – спросил я и огляделся.

– Не знаю. Зато могу показать, откуда мы сюда попали.

Сандро посветил на трёхметровый потолок. В нём находилось отверстие, из которого лилась струйка воды.

– Мы что, упали? – удивился я.

Я не боюсь высоты. Но не помнил, чтобы мы оттуда падали. Это меня испугало.

– Ну… – начал Сандро, – правильнее было бы сказать, что нас смыло.

– Поэтому мы живы, – пробормотал я, а затем меня затрясло.

– Да. Вода очень быстро ушла сквозь трещины в стенах, иначе мы бы захлебнулись.

Свет фонарика высветил дверцу в конце узкого помещения, схожего с пещерой.

– Вот единственный выход отсюда, – сообщил Сандро. – Наверх нам точно не взобраться.

– Будем надеяться, что дверь не заперта, – прошептал я взволнованно.

– Если она заперта, мы умрём с голода, – произнёс Сандро.

– Жалкий конец, – подтвердил я.

– Но дверь совершенно точно должна быть открыта.

– Но она может оказаться и закрытой, – возразил я.

– Может, но не должна.

– Точно.

С этими словами мы надели рюкзаки на плечи и направились к дверце.

– Если нам понадобится чётное количество шагов, чтобы дойти, она будет открыта, – пробормотал я. – А если нечётное, то закрыта.

Иногда я играю в мысленные игры. Например, решаю, что мне нельзя наступать на щели между плитками на дорожке. Или пока я стою на светофоре, должны проехать три красные машины, иначе случится что-нибудь нехорошее. Мама говорит, что лучше бы я этого не делал, что это неправильно меня настраивает и вообще бессмысленно, но мне нравится.

Нам понадобилось сделать тридцать семь шагов, чтобы добраться до двери.

– Значит, она закрыта. Проклятье! – выругался я.

– Но может быть, она открыта? Надо хотя бы попробовать, – проронил Сандро.

И я осторожно нажал на ручку.

Дверь была не заперта.

– Вот удача, – выдохнул Сандро, и мы вошли.

Дверь захлопнулась. Я обернулся и попробовал ещё раз открыть её. Но она не поддалась.

«Вероятно, в ней есть специальный механизм», – решил я.

Вскоре мы будем жалеть, что дверь не оказалась заперта: ведь спустя мгновение стало ужасно темно.