Роль секретной службы в любой гражданской войне особенно важна. С одной стороны, поскольку линией фронта является вся страна, получение достоверной информации из каждого района имеет огромное стратегическое значение; с другой стороны, вторжение на «вражескую» территорию — это относительно простая задача. У большевиков не было отдельной секретной службы, потому что у них не было необходимости в ней. У партии были проверенные агенты в большинстве населённых пунктов, многие из них с длительным опытом подпольной работы. Среди многочисленных жизненно важных ролей, которые партия сыграла в Гражданской войне, сбор информации был одной из наиболее значимых.
Южнорусская антибольшевистская секретная организация «Азбука» была детищем одного человека, В.В. Шульгина. «Азбука» зародилась как частная армия, и хотя её связи с Добровольческой армией постоянно крепли, она так и не стала в полной мере её частью. Организация продолжила отражать взгляды своего создателя.
Самого Шульгина среди крупнейших фигур антибольшевистского движения можно описать как протофашиста. Его пламенный национализм, демагогия, желание спекулировать на антисемитизме и способность экспериментировать с неклассическими методами ведения политической войны сделали его современной фигурой среди консерваторов и реакционеров. Иронично, но неудивительно, что он оказался среди тех весьма немногочисленных лидеров белых, кто в итоге заключил мир с советским режимом.
Он был значительной фигурой задолго до Гражданской войны. Его отец В.Я. Шульгин основал в Киеве русскую националистическую и антиукраинскую газету «Киевлянин», которую тот унаследовал. В 1907 году он был избран во Вторую думу и вскоре появился в национальной политике как лидер правых. Среди монархистов он выделялся политической дальновидностью, принципиальностью и образованностью.
Шульгин отправился в Новочеркасск в ноябре 1917 года, ещё до прибытия генералов Алексеева и Корнилова. Независимое украинское правительство запретило его газету, и он надеялся перенести её в столицу Дона. Генерал Алексеев, знавший его долгое время, поддерживал его, но атаман Каледин понимал, что издание правой газеты будет провокационным, и не дал разрешения. Шульгин решил вернуться в Киев, но перед отъездом пообещал вести подпольную деятельность для Алексеева в украинской столице. Частично из-за его работы Киев стал одним из основных центров вербовки в Добровольческую армию. За первые два месяца Шульгин прислал в Новочеркасск 1500 новобранцев.
Когда большевики быстро заняли Киев, Шульгин вместе с генералом Драгомировым, будущим главой Особого совещания, был арестован. Его заключение продлилось недолго, потому что вскоре в столицу вошли германские войска и освободили узников. Шульгин, пламенный националист, никогда ни на секунду не склонялся к сотрудничеству с захватчиками, поддерживающими ненавистное украинское дело.
Раз он не мог выпускать свою газету, его полностью поглотила подпольная работа. Именно в это время появилась на свет «Азбука». Шульгин завербовал секретных агентов, которых он направлял в разные части страны. Они подписывали свои донесения псевдонимами, расположенными в алфавитном порядке, — отсюда и название «Азбука» — русское название алфавита.
Само собой разумеется, Шульгин вербовал людей, которые соглашались с его политической философией, и таким образом «Азбука» с самого основания была правомонархистской организацией, преданной союзническим силам и твёрдо намеренной поддерживать Добровольческую армию. Шульгин быстро установил связи с представителями различных секретных служб союзников, которые уже действовали в Одессе. Он находился в контакте с правыми политическими организациями, действующими по всей стране, но особенно тесно связан был с московскими политическими кругами. Поскольку он был монархистом, то взял на себя задачу информировать членов императорской семьи о политических процессах.
Его связи с Добровольческой армией становились все более тесными. В сентябре 1918 года он отправился в Екатеринодар и принял участие в выработке «конституции» Добровольческой армии и учреждении Особого совещания. Смерть Алексеева не ослабила его влияния; генералы Драгомиров и Лукомский оба глубоко доверяли ему.
В середине 1918 года в «Азбуке» было 34 агента, все они офицеры, присылавшие донесения из различных частей страны. Первым центром организации был Киев, но Шульгин, будучи исключительно энергичным человеком, много ездил по стране, и в это время, куда бы он ни отправлялся, штаб переезжал за ним. В сентябре он посетил Екатеринодар, а затем отправился в Яссы. В конце 1918 года приехал в Одессу. Когда французы заняли город, тот стал центром политических интриг и поэтому казался удобным местом для секретной работы.
Деятельность национальной секретной службы требовала значительного финансирования. Сначала Шульгин зависел от пожертвований богатых друзей, но этот метод финансирования был ненадёжным и несовершенным. Позднее основную финансовую поддержку «Азбуки» осуществляли две антибольшевистские группы в Москве, Правый центр и Всероссийский национальный центр. Поскольку политики были далеко, Шульгин имел полную свободу действий касательно деятельности своей организации. Но осенью 1918 года все больше и больше политиков уезжало из Москвы в относительную безопасность Киева, и это создало невыносимую ситуацию для «Азбуки». Правых политиков все больше искушало обещание Германии о помощи в их антибольшевистском крестовом походе, а ориентированность на Германию подразумевала компромисс с умеренным украинским национализмом. Шульгин, который на протяжении всей своей политической жизни боролся за великое русское дело, не мог с этим согласиться. Чтобы сохранить свою независимость, ему пришлось искать поддержку в другом месте.
В сентябре 1918 года он предложил сделать «Азбуку» частью Добровольческой армии в надежде получить помощь. Ставка колебалась. Драгомиров поддерживал Шульгина, но Деникин был старомодным человеком, для которого вся разведывательная работа казалась нечистоплотной. Он не оценил значимости вклада, который «Азбука» могла внести в победу в Гражданской войне. Ему также не нравилась политика Шульгина; его правое прошлое и контакты с императорской семьёй вызывали у главнокомандующего подозрения. Но в итоге он сдался. Он распространил на всех активных агентов «Азбуки» статус офицеров запаса и в феврале 1919 года в первый раз выделил деньги.
Однако это достижение не положило конец финансовым проблемам Шульгина. Особое совещание официально ничего не знало о существовании «Азбуки», и деньги на функционирование организации поступали из независимого фонда, находившегося в распоряжении Деникина. Экономность Деникина была постоянным источником уныния Шульгина. Он всё время был вынужден клянчить деньги и всегда получал намного меньше, чем просил. Например, в феврале 1919 года он надеялся на 750.000 рублей, а получил всего 12.055.050. Это была очень маленькая сумма. Для сравнения: можем сравнить это с бюджетом агентства пропаганды ОСВАГ, которое за первые три месяца 1919 года получило 25 миллионов рублей.
Однако финансовая поддержка Добровольческой армии позволила Шульгину расширить деятельность «Азбуки». В начале 1919 года Екатеринодар стал штаб-квартирой организации. Поскольку Шульгин часто был в отъезде, В.А. Степанов, видный правый кадет и член Особого совещания, отвечал за повседневную работу. Шульгин и Степанов определяли города первостепенной, второстепенной и третьестепенной важности и соответственно распределяли своих агентов. Москва и Киев находились в первой категории; Харьков, Воронеж и Саратов были во второй; Одесса (это было после вывода французских войск), Кишинёв, Львов, Холм, Варшава и Вильно оказались в третьей.
Самой сложной задачей был не сбор информации, а переправка её в Екатеринодар. Большое число агентов только и делало, что перевозило письма из одного центра в другой: четыре курьера были назначены на московскую линию связи, трое — на Киев, и по двое осуществляли связь с Харьковом, Воронежем, Саратовом и Одессой. Работа этих курьеров была опасной. Иногда до места добирался только один из шести. За первые несколько месяцев «Азбука» потеряла 50 процентов своего состава. В большинстве своём агенты «Азбуки» были храбрыми людьми, которые так сильно ненавидели большевизм, что для победы над ним были готовы рисковать своей жизнью. Почти все участники были новичками в подпольной работе, и многие совершали фатальные ошибки. Агент в Одессе в апреле 1919 года разгласил секретную информацию, и в результате киевская организация понесла тяжёлые потери. Многим из этих людей приходилось работать во враждебной среде, иногда они месяцами не получали инструкций из центра. Однако «Азбука» была эффективной организацией. Если принять во внимание то, что в ней никогда не было одновременно больше сотни агентов, она многого достигла.
Наиболее значимым вкладом «Азбуки» было информирование лидеров Добровольческой армии о настроениях народа и политических процессах. Деникин, Драгомиров, Лукомский и Романовский получали сводную информацию по всем её донесениям, а Всероссийский национальный центр обеспечивался политической информацией. «Азбука» часто дублировала работу управления информации генерального штаба, но достигала куда большего количества частей страны и в целом обеспечивала более детальные, надёжные и откровенные донесения. Агенты сообщали о неудовлетворённости среди крестьян, коррупции официальных лиц и офицеров армии и неэффективном руководстве добровольческими программами. Очевидно, что, поскольку эти сообщения были основным источником информации для руководящих кругов армии, содержавшаяся в них точка зрения оказывала влияние на восприятие генералов. По некоторым вопросам агенты расходились во мнениях. Например, доклады из Одессы во время французской оккупации противоречиво описывали роль генерала Гришина-Алмазова, представителя Добровольческой армии. В то время как один агент был очевидным сторонником Гришина-Алмазова, другой полагал, что генерал неправильно действовал в этой ситуации, и подозревал его в коррумпированности. Поскольку сводки, которые получали генералы в Екатеринодаре, были не подписаны, им было трудно понять, кому доверять. Но характер и точка зрения этих донесений были примечательно единообразными. Агенты, как и их шеф Шульгин, поддерживали земельную реформу, демонстрировали патологический антисемитизм, разоблачали националистические чаяния нерусского населения, выражали враждебность к немцам даже после их поражения и презрительно относились к либеральным политикам. Их многочисленные писания дают наиболее детальные и наилучшие свидетельства для понимания мыслей и предрассудков антибольшевистских воинов.
Донесения «Азбуки» с советской территории основывались на свидетельствах очевидцев и на советской прессе. Белые агенты никогда не проникали в руководящие органы другой стороны. Хотя многие бывшие царские офицеры дезертировали из Красной армии и осуществляли саботаж, притворяясь, что служат в ней, не существует свидетельств того, что «Азбука» находилась в контакте с кем-то из этих людей. С другой стороны, агенты точно были внедрены в армии Скоропадского и Петлюры. Время от времени «Азбука» информировала генеральный штаб (Ставку), что некоторые из их людей делали проукраинские заявления, чтобы не выдать себя, и что их не следует считать предателями русского дела.
Помимо донесений, «Азбука» выполняла разные задачи. Например, Лукомский просил агентство собирать информацию по секретным дискуссиям на съезде казаков, который открылся в июне 1919 года в Ростове. Но в другой раз Ставка не доверила организации подготовку доклада для союзников и Колчака о ситуации на Юге России. «Азбука» также вела пропагандистскую работу для Добровольческой армии за границами России. Шульгин уделял особое внимание воздействию на общественное мнение в соседних странах, и поэтому «Азбука» сохраняла центры в Кишинёве, Варшаве и Вильно. Иногда «Азбука» предпринимала открытые акции. Заручившись разрешением Ставки, агенты организовывали саботаж на советских военных поездах и военных заводах. Агенты «Азбуки» поддерживали связи с повстанцами, действовавшими против советского режима.
Нет сомнений, что «Азбука» могла бы достичь большего, если бы Деникин решил оказать ей полную поддержку. Шульгин хотел основать центры на Кавказе и в Сибири, но не смог этого сделать из-за нехватки средств. Он чувствовал все большее отвращение к скаредности Деникина и был готов сдаться. В феврале 1919 года он написал Степанову из Одессы: он так беден, что семья может есть только один раз в день. «Азбука», говорил он, не может удерживать инициативу в этом городе в своих руках, в то время как украинских националистов и даже большевиков, кажется, очень хорошо финансируют. А в июне он снова попросил 750.000 рублей, но получил он всего 500.000 — самая крупная сумма, которую ему когда-либо давала Добровольческая армия. В октябре он хотел 1.4 миллиона, но Деникин вообще отказался дать ему денег.
«Азбука» прекратила своё существование, потому что у неё закончились деньги. В декабре 1919 года она распалась. После некоторых переговоров Деникин дал ничтожную сумму в семьдесят пять тысяч рублей на цели её ликвидации. Шульгин, горько разочарованный в Добровольческой армии, которая так неохотно выделяла ему средства, также потерял веру в Белое движение в целом и перестал играть активную роль в продолжении антибольшевистской борьбы.