Мысль посетить «Карнавале» принадлежала Полине. Близнецам в школе дали домашнее задание: узнать побольше о временах, когда Париж назывался Лютецией – в галло-римский период. Можно было бы посмотреть информацию в интернете, но, когда Полина предложила сходить в музей, Ариэль с радостью согласилась. Она знала, что сестра так отвлекает ее от переживаний по поводу стычки с Грандье. Ее всерьез волновало, что они могут снова пойти в атаку, и эта мысль не давала Ариэль спать по ночам. Но прошло несколько дней, свекры никак не проявлялись, и она попыталась задвинуть мысль о них на задворки сознания.

Экскурсия в выходной определенно должна была этому способствовать.

Кроме того, воскресенье – единственный полный выходной Ариэль – выдалось погожим. Сперва они устроили пикник на площади Вогезов, а оттуда уже пошли в «Карнавале», благо он был рядом. Ариэль бывала в этом музее и запомнила его как приятное и тихое старое здание с длинными коридорами и историческими экспозициями в бесчисленных залах.

Сейчас жалюзи были открыты, что, казалось, одновременно подчеркивало красоту здания и облегчало восприятие захватывающих зигзагов истории Парижа. Сад во дворе тоже изменился. Раньше у него был более официальный вид – элегантный, но, возможно, излишне чопорный. Гравийные дорожки, длинные батареи клумб с правильными цветочными рядами и бонсайные кусты, ровные, как солдаты в строю. Центральные клумбы из подстриженных карликовых самшитов, напоминающие ковры с печатным рисунком. Ариэль нравилась эта выпуклость живой ирландской зелени.

Сегодня она все еще была на месте и взрывалась глубиной цвета, глянцевые листья самшита блестели на солнце. Но были и перемены – несколько смягчилась жесткость: гравий уже не доминировал, ковры живой зелени были подстрижены не так строго, и их обрамляли цветущие растения с розовыми, фиолетовыми и белыми лепестками. Им было позволено куститься и разрастаться свободнее, чем раньше. Внутреннюю стену сада оплели ползучие зеленые лианы. Кое-где стояли кофейные столики, и в саду ощущалась атмосфера отдыха. Сад оставался элегантным, но больше не требовал от посетителей непременного восхищения. Скорее, он приглашал гостя помедлить, перевести дыхание, осмотреться.

Вот так, например, как эта женщина в зеленом топе. Она была так поглощена этим занятием, что от топота близнецов по дорожке у себя за спиной даже вздрогнула. «Это же она! – подумала Ариэль. – Та женщина, что хотела цветы для тетушки». Сегодня она выглядела иначе в топе с вышивкой и яркой брошкой, но это точно была она.

– Простите, – сказала Ариэль, пока Полина устремилась за близнецами. – Мы не хотели вас беспокоить. Дети бывают такие непоседливые, и…

– Все в порядке, – прервала ее женщина с вежливой улыбкой. – Какими бывают дети, я знаю… – Она замолчала, присмотрелась к Ариэль, явно узнала ее и едва заметно порозовела. – А, здравствуйте!

– Здравствуйте, – отозвалась Ариэль и обвела рукой сад. – Я первый раз здесь после реконструкции.

Женщина моргнула.

– И я тоже. Я… – Она запнулась, подобрала слова. – Я подумала, что могу почерпнуть здесь какие-то идеи.

– Для своего сада? – улыбнулась Ариэль.

Женщина пожала плечами.

– Может быть. – Она пристально взглянула на Ариэль и добавила: – А каково ваше мнение?

– Я думаю, здесь стало очень красиво, и…

– Нет, я хочу сказать, что вас здесь поражает прежде всего? Какой элемент вы бы хотели воспроизвести?

Захваченная врасплох, Ариэль оглянулась на изящные водопады зелени, что струились вниз по стене, потом посмотрела на зеленые клумбы, на цветущее растения, почти залезающие на гравийные дорожки.

– Первое, что мне бросается в глаза, – это то, что сад обрел равновесие с самим собой. В смысле, – поспешно добавила она, увидев, как изменилось выражение лица собеседницы, и решив, что плохо выразила свою мысль, – он ощущался почти застывшим в своей формальности. Теперь он не то чтобы стал совсем неформальным, потому что такого вообще не может быть, и нельзя ожидать от него, чтобы он избавился от них, – она жестом указала на роскошные живые ковры, – но он нашел точку равновесия между двумя этими состояниями. Или, – добавила она с улыбкой, – ее нашел тот, кто все это проектировал.

Ее собеседница медленно кивнула.

– Я думаю, вы совершенно правы.

– А тот один элемент, который я бы хотела позаимствовать, – продолжала Ариэль, – для моего собственного сада, если бы он у меня был… Это было бы не какое-то конкретное растение или дизайнерское решение. Я бы хотела повторить ощущение, что время остановилось, как… – она сделала рукой неопределенный жест в воздухе, будто ловя образ, – как если бы это был сад Спящей красавицы в первый год ее волшебного сна. Замок спит, а сад пока еще бодрствует.

Женщина вновь посмотрела на нее пристально:

– Какой необычный взгляд!

– Простите, – смутилась Ариэль. – Вы, наверное, ждали от меня какого-то практического указания, а я…

– А вы подарили мне вдохновляющую мысль, – ответила женщина и протянула руку. – Шарлотта Мариньи, ландшафтный дизайнер. В Лондоне.

– Ариэль Люнель, – представилась Ариэль, пожимая протянутую руку. Чтобы скрыть смущение – полезла давать советы профессиональному дизайнеру! – она небрежно добавила: – Я, как вы знаете, продаю цветы. В Париже.

Шарлотта рассмеялась:

– Ну нет, этим ваша работа не ограничивается! – И она быстро добавила: – И простите меня за тот случай. Ну, что я ушла так сразу. У меня возникла проблема на работе.

– Ничего страшного, я понимаю. – Ариэль была уверена, что там была проблема посерьезнее, но это было не ее дело. – А как выглядят сады в Лондоне?

– Там очень много красивых общественных садов вот вроде этого, – ответила Шарлотта. – Но я думаю, частных садов больше, чем в Париже, хотя некоторые из них совсем крошечные. – И вдруг она улыбнулась: – Вряд ли это полезная информация. Вы бывали в Лондоне?

Ариэль покачала головой:

– Хотелось бы когда-нибудь, да вот… – Она кивнула на как раз шедшую к ним Полину, твердой рукой ведшую перед собой близнецов. – Вряд ли удастся в ближайшее время.

– Это ваши дети?

Ариэль представила детей, и ей было приятно, что Шарлотта Мариньи знает, как с ними обходиться. Их зачаровала ее брошка в виде морского конька, и она сняла брошку и дала им с ней повозиться. При этом она совершенно не обращалась с ними свысока. Полина вопросительно глянула на сестру, но вслух ничего не спросила, пока Шарлотта не попрощалась и не ушла, оставив Ариэль свою визитную карточку. Лишь тогда Полина обернулась к сестре:

– Так. Кто это такая и что это вообще было?

Ариэль объяснила и добавила:

– Это было в тот день, когда приезжали Тьерри и Виржини… – Она посмотрела на близнецов, которые, обо всем забыв, отслеживали путь божьей коровки, ползущей по листику.

– Я рада, что сегодня с ней поговорила. Она выглядит как-то повеселее.

Полина выразительно покачала головой:

– Умеешь же ты завязывать дружбу с печальными незнакомками!