Сперва Эмма не заметила голосового сообщения от Шарлотты – звук на телефоне был отключен на ночь, а поскольку встали они с Марком-Антуаном поздно, не желая выпускать друг друга из объятий, то телефон она не проверила вообще: как только Марк-Антуан уехал на работу, явился курьер и привез заказанные накануне скамейку и стол. Скамейка была простая: деревянная, на трех человек, покрашенная в красивый бледно-голубой цвет. Того же цвета был и маленький круглый столик. А еще они заказали на скамейку кремовые подушки – чтобы комфортнее было сидеть на открытом воздухе.

Эмма велела курьеру поставить все в саду под глицинией, а когда он уехал, первым делом села на скамейку, сделала селфи и послала Марку-Антуану с подписью: «Как ты думаешь, Матти понравится наш сюрприз?» И улыбнулась, когда пришел ответ: «Она еще спорить с тобой будет за это место!»

И только тогда она заметила, что у нее есть одно пропущенное сообщение.

Сперва она увидела фотографию, но не придала ей никакого значения, пока не прослушала сообщение Шарлотты.

Эмма, наша подруга Ариэль с цветочного рынка вчера ездила на пасеку в Шеврез и послала мне несколько фотографий. Вот одна из них.

Пауза, потом дальше:

Тебе не понадобится детектив, Эмма. Мы нашли Эрика. Человек с бородой на фотографии – я уверена, что это он.

Снова пауза.

Спроси Ариэль, она может рассказать тебе больше. Позвоню, когда смогу. Bisous[8].

Ошарашенная Эмма снова посмотрела на фотографию. Похоже, что она была переснята из альбома. На ней в довольно-таки захламленной комнате стояли двое мужчин.

Один из них был постарше, с бородой, другой – моложе и чисто выбрит. Молодой улыбался, указывая рукой на улей, а бородатый смотрел прямо в объектив. Фотография была цветная, и видно было, что коротко стриженные волосы у него русые, а борода темнее, но с нитями седины. Внимание сразу привлекали его глаза – не из-за их синевы, которая не отличалась никаким особенным оттенком, но из-за взгляда. Пэдди называл такой «взглядом за тысячу ярдов» – человек смотрит прямо на тебя, но будто сквозь тебя, в ему одному видимую даль. Эмма помнила рассказ Шарлотты, передававшей слова Паскаля: хоть Эрик изменился – вырос, возмужал, – но взгляд у него остался тот же: будто он видит что-то для тебя невидимое.

Она попыталась позвонить Шарлотте, но сразу попала на голосовую почту. Сообщение она оставлять не стала: нет смысла, пока она не поговорит с Ариэль. Зато она позвонила Марку-Антуану. Выслушав ее, он задал логичный вопрос:

– Ну и как ты?

– Вроде нормально, – ответила Эмма неуверенно. – Конечно, немного в шоке. Ведь этот человек может быть моим отцом – у него тот же цвет глаз и волос, и у них с мамой была любовь, но такой цвет у многих, и кто знает, достаточно ли они были вместе, чтобы получилась я… а к тому же у него сейчас другая жизнь, так что…

– …все сложно, – закончил он за нее.

* * *

Теперь, при виде Ариэль, Эмму поразила мысль – та фотография, что оставила ей мать, – возможно ли…

Найдя в телефоне фотографию, она показала ее Ариэль:

– Я думаю, что эту фотографию снял тот человек, которого я ищу. Это похоже на местность, где живет этот, – имя прозвучало странно, – мсье Перрен?

Ариэль задумалась, разглядывая изображение.

– Возможно, – сказала она наконец. – Там есть точно такие же луга, и этот замок вдали…

Перед тем как приехать на рынок, Эмма поискала в сети информацию про Шеврез, чтобы иметь понятие о месте, где живет этот человек, ее возможный отец. На картинках были зеленые пейзажи, леса, замки, старые деревни. Прямо декорации к волшебной сказке. У нее перехватило горло.

– Ариэль, – сказала она. – Ты говорила, что это фотография соседа Франка, пасечника. Ты случайно не знаешь, как его имя?

Ариэль покачала головой:

– Наверное, Даниэль знает.

Она отвернулась, набрала номер и негромко заговорила в телефон. Потом вернулась к Эмме и сообщила: Даниэль, хотя не знаком с Перреном лично, знает его жену Мари-Мадлен, и потому знает, что его зовут Эрик. И еще: хотя жена его местная, Эрик – приезжий, но приехал уже давно. У них двое сыновей, оба мальчики, обоим за двадцать. Телефона Перренов у Даниэля нет, но он прямо сейчас спросит Франка.

Мысли Эммы мчались галопом, ее обуревало непонятное смешение чувств. Если Эрик Перрен, женатый и с двумя сыновьями, действительно ее отец, то у нее есть семья, о существовании которой она даже не подозревала… Но ведь у нее уже есть собственная семья, и ее ей вполне достаточно.

А если для Перренов это будет так же сложно… Что, черт побери, ей делать?

У Ариэль телефон пискнул сообщением. Даниэль прислал три номера с короткими пояснениями: «Это номер Перренов, стационарный телефон на ферме, и два их мобильных, первый номер – Эрика». Ариэль переслала сообщение Эмме, а потом взглянула на нее и сказала, будто прочтя ее мысли:

– На твоем месте я бы тоже не знала, что делать.