Накануне перед уходом из сада Ариэль сообщила Даниэлю подоплеку вчерашнего инцидента с Грандье. Ей было важно, чтобы он знал историю целиком. Даниэль выслушал, обнимая ее за плечи, а потом сказал:

– Если я могу помочь – если ты этого хочешь, – я все сделаю. Все, что тебе будет нужно. – Секунду он помолчал, а потом добавил: – Я нечасто говорю с матерью – мы редко видимся с глазу на глаз, – но она блестящий юрист, специалист по семейному праву. Если в какой-то момент ты решишь пойти этим путем, я могу тебя с ней связать.

Чувствуя, как ширится в сердце радость, Ариэль потянулась к нему и поцеловала.

– Я наверняка тебя попрошу, если будет нужна помощь. Не буду мучиться от ложной гордости, Даниэль. Можешь быть уверен.

– Вот и хорошо, – улыбнулся он. – Я рад.

Даниэль поехал с ними домой. Они с Полиной сразу нашли общий язык и весь остаток дня трепались, пили чай, потом вино, играли с Луи и Алисой в настольные игры.

Он остался на ранний ужин из домашней пиццы, супа и салата, а потом уехал.

После его ухода Полина обернулась к Ариэль и сказала:

– Как твоя старшая и более опытная сестра даю тебе безоговорочное разрешение продолжать с ним встречаться. – Подмигнула и добавила: – А если надо будет посидеть с детьми, когда вы найдете менее людное место ради страстной ночи, буду рада сделать одолжение.

Ариэль покраснела и обняла ее:

– Как я рада, что он тебе понравился!

* * *

Даниэль сидел на табуретке в подсобке магазина, и они с Ариэль уплетали ранний обед из вкуснейших пан-баньятов – чудесная смесь из тунца, томатов, трав, артишоков и крутых яиц на ломте хлеба, маринованного в уксусе с анчоусовой пастой, с салатом нисуаз. Ариэль, сама родом из Прованса, любила пан-баньяты, и ее тронуло, что Даниэль их выбрал.

У них столько общего, подумала она, вопреки всем их различиям. Во-первых, оба они выросли не в Париже, но полюбили этот город, ставший для них родным. И у обоих было призвание, дело, для которого человек рождается на свет. В его случае – любовь к истории долгих взаимоотношений человека с растениями. В ее случае – любовь и понимание тех даров, что приносят в жизнь человека цветы. Да, разница между ними была колоссальная: у нее счастливое детство на юго-востоке, среди солнечных лавандовых полей, у него – одинокое на северо-западе, под неумолчный грохот атлантических волн. У него – неустанные скитания по свету в поисках истинной родины, у нее – удача найти любимое дело и свое место уже в ранние годы. Но различия лишь подчеркивали то, что их объединяло.

С Людо Ариэль всего этого не ощущала. На первый взгляд различия между ними не были так велики, но подразумевалось, что они имеют большое значение, и дело было не только во взаимоотношениях с его родителями. Людо, например, никогда по-настоящему не понимал страсти Ариэль к работе. Последнее время она даже задумывалась, что бы случилось, если бы она обнаружила катастрофические масштабы его долгов еще при его жизни. Пережил бы их брак такое потрясение? Ариэль хотелось думать, что да, но уверенности не было.

– Даниэль, – начала она, – можно спросить у тебя одну вещь?

– Спрашивай о чем угодно и когда угодно, – улыбнулся он.

– Опасные слова, – сказала она, улыбнувшись в ответ. – Ты же не знаешь, о чем я хочу спросить.

– Это неважно. Но если я не смогу ответить на твой вопрос, я тебе скажу. – Он взял ее за руку и подержал секунду. – Годится?

Ариэль кивнула:

– Я на это надеюсь, – сказала она. – Потому что между нами должны быть полное доверие и честность. А честность включает и понимание, что не на каждый вопрос мы должны отвечать. – Она сделала паузу. – Ты ведь сегодня не работаешь?

Он заморгал. Ясно было, что он ожидал чего-то совсем другого.

– Верно.

– Ты не хотел бы мне помочь?

Он уставился на нее:

– Здесь?

Спросить его было минутным порывом, и теперь Ариэль почувствовала себя глупо.

– Не волнуйся, – сказала она, – я знаю, даже когда ты не в музее, у тебя есть дела, просто я…

– Я с удовольствием помогу, – перебил ее Даниэль, глаза у него сияли. – Если ты считаешь, что мсье Ренан не будет против.

– Спрошу его прямо сейчас, – обрадовалась она и вскочила на ноги, – чтобы ты не волновался.

Вернулась Ариэль через минуту:

– Он сказал: тебе самое время начать быть полезным, вместо того, чтобы шататься вокруг да путаться у всех под ногами.

Даниэль засмеялся – тот счастливый смех, от которого ей так тепло стало вчера в саду.

– Так не будем же тогда откладывать исполнение воли хозяина!

Ариэль потянулась к нему, и они нежно поцеловались. Такая простая, даже банальная вещь, которую они сейчас обсуждали, казалась очень важной.

И романтичной – в самом неожиданном смысле этого слова.

* * *

Даниэль на удивление быстро разобрался, что нужно делать – а может быть, дело было в том, что он уже какое-то время наблюдал, как и что делалось в лавке. И очень кстати пришлась его помощь, потому что сразу после десяти появилась группа туристов из британского клуба садоводов, и все они энергично задавали вопросы, хотя не знали ни слова по-французски. Те несколько английских слов, которые знала Ариэль, не могли удовлетворить их запросов, а гид их как нарочно куда-то подевался. Но Даниэль стал с легкостью переводить их речи, и вскоре довольные туристы ушли с покупками, обещав рекомендовать магазин Ариэль всем своим друзьям и знакомым. Одна женщина из группы призналась Даниэлю, что прежде хотела оставить отрицательный отзыв о цветочном рынке на сайте Tripadvisor – из-за отталкивающей грубости одного владельца магазина, который обращался с ними как с дураками и пытался продать им то, что им не было нужно. И более того, сказала женщина, она слышала, как он бурчал себе под нос какие-то гадости по-французски.

Ариэль совершенно не удивилась, узнав, что этот человек – Велла. Когда члены садоводческого клуба ушли, она заметила, как он исподтишка поглядывает на ее магазин, переводя взгляд с нее на Даниэля и обратно. И уж конечно, дождавшись, когда толпа покупателей схлынет, а Даниэль отойдет выпить кофе, Велла неспешно подошел и выдал Ариэль скабрезную улыбку.

– Милая моя Ариэль, вы сегодня просто сияете, – заявил он. – Влияние этого красавца-новичка?

Ариэль никак не отреагировала, но он не отставал.

– Странно. Я раньше думал, он здесь покупатель. Мсье Ренан знает, что у него переменилась роль?

– Мсье Ренан полностью обо всем осведомлен, – ответила Ариэль холодно.

– Вот и чудесно, – лицемерно кивнул Велла. – И будем надеяться, что все в порядке, потому что в ином случае у мсье Ренана могут быть неприятности с дирекцией рынка. От всей души надеюсь, что этого не будет.

Ариэль напряглась.

– Большое вам спасибо за заботу, – сказала она, стараясь, чтобы ее слова прозвучали непринужденно, хотя на самом деле ей хотелось выплеснуть ему в наглую рожу содержимое компостного ведра. – Надеюсь, со своей стороны, что видео, которое сняла милейшая английская дама – о посещении ее группой вашего магазина, – тоже не пойдет дальше. Она не понимает по-французски, зато отлично понимаю я. И думаю, что дирекции нашего рынка было бы крайне интересно узнать, какого рода вещи вы говорите о своих покупателях, когда думаете, что они не понимают.

Это был блеф – никакого видео не существовало, но Велла этого не знал. Его реакция (цвет лица у него мгновенно изменился с пышно-розового на серый в яблоках) свидетельствовала о том, что Ариэль попала в точку. Велла посмотрел на нее взглядом, полным чистого яда, но выдавил из себя улыбку и сказал:

– Ну вы же понимаете, что я шутил, выпускал пар после тяжелого дня. Ничего не имею против наших соседей с той стороны Пролива, да и вообще не против кого из любой другой страны, совсем напротив.

– Ничуть не сомневаюсь, – холодно ответила Ариэль, – как и в том, что вы никогда не стали бы создавать проблемы коллегам – владельцам других торговых мест. Я восхищаюсь духом товарищества на нашем рынке и высоко его чту. Как, несомненно, и вы?

– Ну конечно, – промямлил он, – это и впрямь восхитительно. Ну, ладно, Ариэль, не буду вам мешать. Нам, работягам, отдыхать некогда, правда ведь?

Кивнув, он засеменил прочь.

Когда Даниэль вернулся, Ариэль передала ему слова Велла, и вид у него стал встревоженный.

– Может быть, мне стоит уйти? – спросил он. – Не хочу создавать проблем ни мсье Ренану, ни тебе.

– А ты и не создаешь. Это он создает, – возразила Ариэль мрачно.

– Но у вас и без того есть причины его опасаться. Ты не против, если я пойду и поговорю с ним?

– Нет! – ответила она резче, чем намеревалась, и увидела, как он вздрогнул. – Прости, Даниэль, я совсем не хотела на тебя рявкать. – Но, ради бога, не волнуйся. Он сейчас действительно меньшая из всех моих забот.

Раньше Велла никогда не пытался угрожать напрямую, подумала Ариэль, с тревогой припомнив, какой огонь ненависти горел у него в глазах.

Но пока она с ним разобралась, и вряд ли он попытается в ближайшее время что-нибудь такое повторить. Да и вообще на фоне беспокойства по поводу Грандье выпады Велла казались ей булавочными уколами.