К основным задачам, стоящим перед субъектом поисково-познавательной деятельности на этом этапе, можно отнести:
1. Завершение процесса фиксации следственного действия.
2. Завершение общения и подготовка допрашиваемого к возможному продолжению совместной деятельности.
3. Оценка полученных показаний.
4. Подведение итогов.
Основным средством уголовно-процессуальной фиксации показаний является протокол следственного действия. Запись производится от первого лица и по возможности дословно. Это особенно важно при фиксации показаний несовершеннолетних, когда сам язык может ориентировать следователя при решении вопроса о лживости или правдивости показаний. Хотя многие криминалисты считают, что литературная обработка недопустима; практика показывает, что совсем без нее не обойтись. В ряде случаев допрашиваемые косноязычны, используют ненормативные выражения, повторяют одно и то же по нескольку раз и т. п. Подростки, лица, ранее отбывавшие наказания, сотрудники пароходств и т. п. нередко используют слова и выражения, не являющиеся общепринятыми, но активно используемые в кругу указанных социальных групп. В такой ситуации рекомендуется в протоколе допроса разъяснять, что понимает человек под тем или иным словом. Особенно это относится к сленговым и жаргонным выражениям, кличкам, предметам, названиям домов и улиц. Следует также обратить внимание на то, что в протоколе должны использоваться только такие термины (медицинские, юридические и т. п.), которые понятны дающему показания. Главное, чтобы обработка была минимальной, и в ее результате не исказилась сущность сказанного.
На практике протоколирование происходит в результате записи:
• по окончании устного допроса;
• одновременно с допросом;
• по отдельным этапам, эпизодам, вопросам.
Первый способ позитивен тем, что допрос идет непрерывно, не нарушаются стройность, последовательность рассказа, следователь не отвлекается от контакта с допрашиваемым. Но это требует отличной памяти, солидного опыта и связано с риском упустить что-то важное для дела. В процессе рассказа рекомендуется следователю делать заметки об основных моментах показаний[359], чтобы при записи не упустить значимые детали.
Второй способ — фиксация параллельно с устным изложением — повышает полноту и точность записи. Протокол получается лучше, но результаты допроса хуже. Производство записи одновременно с допросом неблагоприятно влияет на допрашиваемого, отвлекает следователя, нарушает установившийся психологический контакт.
Третий способ — запись по стадиям, по отдельным эпизодам — является компромиссом между первым и вторым способами, позволяет использовать их достоинства, но он далек от совершенства, сохраняет некоторые существенные недостатки (в протоколе могут быть отображены не все важные детали, и при фиксации одного эпизода психологический контакт может быть потерян; допрашиваемый откажется давать показания по другим эпизодам).
В протоколе максимально полно должен быть отражен весь процесс допроса (включая, например, приступ сердечной недостаточности у допрашиваемого, оказания ему врачебной помощи и факт разрешения врачом на продолжение следственного действия). Показания записываются в той последовательности, в которой излагает допрашиваемый в свободном рассказе, а затем в ответах на поставленные вопросы. Допускается изложение событий в хронологическом порядке.
Наиболее распространенным и самым существенным недостатком является неполнота протокола, потеря существенной информации в результате действия ряда указанных ниже психологических факторов.
Прежде всего это предвзятость, тенденциозность, односторонность, вследствие чего у допрашиваемого возникают барьер невосприимчивости, своеобразная слепоглухота в отношении фактов и аргументов, ведущих вразрез излюбленной версии.
Иногда это стремление «пригладить» показания с тем, чтобы избежать нежелательных следователю осложнений в виде проведения дополнительной работы по проверке высказанных обвиняемым соображений и доводов. Зачастую «потери» в протоколе возникают в силу непредусмотрительного решения об относимости, т. е. признании высказывания допрашиваемым положений несущественными, не имеющими значения для дела, тогда как нужно фиксировать кажущиеся мелочи и второстепенные детали, потому что они в дальнейшем могут послужить далеко ведущими указаниями.
Если в момент допроса нельзя точно решить, что высказанное допрашиваемым положение не имеет значения, оно подлежит фиксации, сколь сомнительной и отдаленной ни казалась бы связь данного обстоятельства с делом. Нужно помнить, что такие сведения, способные сыграть важную роль, могут быть безвозвратно утрачены[360].
Давно уже известно, что на практике встречаются стилизованные протоколы. При необходимости допросить нескольких человек о событии, которое они наблюдали, следователи, изготовив один раз на компьютере текст допроса, затем только меняют вводную часть. Такой подход абсолютно недопустим, так как каждый человек обладает уникальными способностями воспринимать информацию, и есть вероятность того, что он может предоставить такие подробности, которые сыграют значительную роль в процессе доказывания.
Каждая страница протокола подписывается допрашиваемым и переводчиком (если он привлекается к допросу), кроме того, они вправе требовать внесения в протокол необходимых, с его точки зрения, поправок и дополнений. В конце протокола подписываются все участники следственного действия. Предложенные дополнения и поправки должны быть удостоверены подписью допрашиваемого и следователя.
В случае отказа допрашиваемого подписать протокол следственного действия следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется подписью следователя, а также подписями иных участников следственного действия. Лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа, которое заносится в протокол.
Но вот протокол подписан, допрашиваемый прощается со следователем и уходит. Этот момент значим не меньше, чем момент встречи с допрашиваемым, поэтому его тоже необходимо подготовить.
Предположим, что допрос прошел в условиях контактного взаимодействия, допрашиваемый рассказал следователю об обстоятельствах, может быть, неприятных ему, перенес сложную борьбу мотивов и до конца не уверен в правильности занятой им позиции. Практика показывает, что многие лица, будучи допрошенными и давшие правдивые показания, затем отказываются от них. Это объясняется тем, что человек после допроса адаптируется к ситуации, осуществляет активный поиск рационального выхода из сложившейся ситуации, накапливает опыт общения с данным следователем. Еще хуже обстоит дело, если подозреваемый после допроса советуется с сокамерниками или соучастниками.
Психологический контакт с допрашиваемым может способствовать нейтрализации советов вышеназванных людей. Поэтому при окончании допроса целесообразно стабилизировать контактные отношения, используя любые средства из ранее описанных, например, вернуться к информации, вызывающей позитивное отношение допрашиваемого, напомнить о его заслугах, положительных качествах и т. д.; сообщить приятную информацию о детях, их успехах в школе.
Положительная оценка позиции, занятая допрашиваемым, с одной стороны, укрепляет контактные отношения, с другой — убеждает в правильности занятой им позиции.
При прощании с допрашиваемым следует еще раз поблагодарить за сотрудничество и настроить на дальнейшее взаимодействие при производстве других следственных действий с участием допрашиваемого.
На данной стадии общения иногда бывает уместно пошутить с допрошенным человеком. Смешную сторону можно обнаружить в любом явлении, не исключая и допроса. Юмор можно использовать и как форму разведки дальнейшего поведения допрашиваемого человека[361].
В отдельных случаях, показывая уважение к допрошенному человеку, следователь может проводить его не только до двери кабинета, но и до выхода из здания.
Это нужно для того, чтобы человек не почувствовал себя обманутым следователем, который не заинтересован в его судьбе, а лишь хочет получить интересующую следствие информацию.
Некоторую особенность представляет фиксация показаний малолетних и несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства.
В отличие от допроса взрослого, фиксируя показания несовершеннолетнего, целесообразно отразить обстановку допроса и состояние ребенка в начале следственного действия (был спокоен, улыбался, не проявлял страха, разговаривал на различные интересующие его темы и т. д.).
Составляя протокол, желательно сохранить обороты речи несовершеннолетнего, его небогатый, но своеобразный лексикон, характеризующий уровень развития допрашиваемого, окружающую его среду и привычки. Использование несвойственных ребенку выражений вызывает сомнение в объективности проведенного допроса со стороны других участников уголовного процесса, оценивающих достоверность доказательств.
Если ребенок в ходе допроса, иллюстрируя произошедшие события, сделал какие-либо рисунки, они прикладываются к протоколу допроса, а в самом протоколе фиксируются, как можно более дословно, пояснения ребенка к изображенному сюжету (кто и что изображено на рисунке, когда, какие и в какой последовательности происходили события, ставшие его сюжетом, каково значение каждого объекта, и т. д.). Если малолетний продемонстрировал свой порядок действий и других участников исследуемого события, они должны быть детально описаны в протоколе с соответствующими пояснениями ребенка (например: «Иван продемонстрировал удар, сжав правую руку в кулак, подняв ее вверх и резко опустив вниз, сообщив при этом, что таким образом мамин знакомый дядя Витя ударил ее по голове, когда она лежала в кровати»).
Допрошенным подросткам, как правило, предлагается подписать протокол. Вопрос с малолетними свидетелями и потерпевшими решается в зависимости от степени их развития: либо протокол подписывается ими самими, либо только взрослыми участниками допроса. Соответственно решается и вопрос о необходимости ознакомления ребенка с содержанием протокола. Если малолетний не умеет читать или читает плохо, следователь медленно прочитывает ему все записанное и, убедившись со слов допрашиваемого в том, что запись показаний произведена правильно, делает соответствующую отметку в протоколе.
После того как процесс получения показаний завершен, протокол допроса подписан, участники следственного действия покинули место проведения допроса, следователь приступает к завершающей оценке полученных показаний, для чего может понадобиться проведение мероприятий, направленных на подтверждение или опровержение изложенных фактов.
Вот что говорил по этому поводу Ганс Гросс: «Мы можем ответить, что следует всячески добиваться доказательств или подтверждения каждого показания, данного только одним свидетелем и возбуждающего хотя бы малейшее сомнение. Никогда не следует говорить себе: „Ведь, должно быть, так и было“. Если же дело кажется не совсем правдоподобным, то нельзя говорить так: „Но ведь не стал бы говорить этого свидетель такой-то, заслуживающий полного доверия“. В подобных случаях единственный исход состоит в том, чтобы представлять себе все события в общем и относительно подробностей так, как будто этого свидетеля и не было. Если это представление достигается легко и непринужденно, введение же в него этого одинокого свидетельского показания приводит к сомнениям и затруднениям, то следует быть особенно осторожным относительно этого показания. Осторожность эта рекомендуется в том случае, когда это показание является единственной уликой против обвиняемого: и если это показание звучит неправдоподобно, а свидетель в то время по какой бы то ни было причине был в возбужденном состоянии, то все следствие надлежит направить к тому, чтобы самым тщательным образом проверить правдоподобность этого показания».