Налаживанию позитивных отношений способствует проведение беседы.

Беседа — это доверительный разговор, который предшествует стадии детального исследования (т. е. самого допроса), иногда переходящий в допрос. Сама по себе беседа не решает задач допроса, а служит лишь тактическим средством для их решения.

Одной из целей беседы является определение позиции собеседника по интересующим следствие вопросам и ориентирование его на дачу правдивых показаний. Беседа полезна для установления психологического контакта и иногда носит профилактический характер (например, если допрашиваемый излишне нервничает, заметны его колебания, неуверенность).

Не менее важная цель беседы заключается в определении поведения допрашиваемого (тестировании) в спокойном (обычном) состоянии, когда на него еще не в полной мере влияют ставшие предметом допроса обстоятельства (они на него уже повлияли, когда он стал свидетелем произошедшего, но еще не поставлены вопросы следователем, не представлены вещественные доказательства и т. п.).

Анализу подвергается, как он говорит (например, заикается или нет, повторяет одни и те же слова несколько раз), в каком случае у него краснеет лицо (в связи с гипертоническим заболеванием или в случае сильного волнения), имеется ли тремор рук и с чем он связан (с вчерашним употреблением алкоголя, нервным заболеванием или страхом) и т. д. Целесообразно также задать вопросы, на которые следователь заранее знает правдивый ответ, и в случае его получения от допрашиваемого следует понаблюдать за коммуникатором и эмоциями, которые он проявляет. Почти любое телодвижение человек совершает характерным устоявшимся способом. Устоявшиеся способы действия — основные элементы поведения — следователь берет за точку отсчета. Он определяет форму, обстоятельства, в которых они проявляются, и сигналы, которые они передают[125]. Это делается для того, чтобы впоследствии, во время допроса, при проявлении допрашиваемым различных эмоций можно было сделать определенные выводы о причинах их проявления, сравнивая их с эмоциями, проявляемыми допрашиваемым в обычном состоянии. Так, если во время допроса человек заикается, а во время спокойной беседы говорил нормально, можно сделать вывод, что он сильно нервничает. Если же он и во время беседы заикался, такой вывод будет преждевременным (если, конечно, не увеличилась частота заикания). Также можно будет сравнить выражение эмоций, проявляемых коммуникатором, с ранее полученным правдивым эталоном, и вынести суждение о степени искренности сообщения.

Если человек, прибывший на допрос, нервничает и переживает по поводу каких-либо негативных для него обстоятельств (совершенного в отношении него преступления), то во время беседы в ряде случаев его можно успокоить, применяя метод контраста, убеждая коммуникатора, что это далеко не худшее положение, и по сравнению с другими неприятностями они не являются крупными. С этой целью (а также чтобы немного разрядить обстановку) можно прочитать письмо девушки Шерон, которое приводит известный психолог Роберт Чалдини.

«Дорогие мама и папа!

С тех пор как я уехала в колледж, я была небрежна в написании писем. Я сожалею о том, что была невнимательна, и о том, что не писала до сих пор. Я сообщу вам сейчас обо всем, что произошло, но перед тем, как вы продолжите чтение, пожалуйста, сядьте. Вы не будете читать дальше, пока не сядете, хорошо?

Ну, сейчас я чувствую себя вполне хорошо. Перелом черепа и сотрясение мозга, которые я получила, когда выпрыгнула из окна своего общежития в тот момент, когда то загорелось вскоре после моего приезда сюда, теперь почти вылечены. Я провела две недели в больнице и теперь могу видеть почти нормально, и головные боли бывают только раз в день. К счастью, пожар в общежитии и мой прыжок увидел дежурный оператор газовой станции, расположенной рядом с общежитием, и именно он позвонил в пожарный отдел и вызвал скорую помощь. Кроме того, он навещал меня в больнице, и, поскольку мне было негде жить после пожара, он был достаточно добр, чтобы предложить мне разделить с ним его комнату. В действительности, это полуподвальная комната, но она довольно мила. Он чудесный парень, мы влюбились друг в друга и собираемся пожениться. Мы пока не назначили точную дату, но свадьба будет до того, как моя беременность станет заметной.

Да, мама и папа, я беременна. Я знаю, что вы мечтаете стать дедушкой и бабушкой, и что вы радушно примете ребенка и окружите его той же любовью, преданностью и нежной заботой, какими окружали меня в детстве. Причина задержки заключения нашего брака состоит в том, что мой друг подхватил незначительную инфекцию, которая мешает нам сдать добрачные анализы крови, а я неосторожно заразилась от него. Я уверена, что вы встретите моего друга с распростертыми объятиями. Он добрый и, хотя не очень образованный, но зато трудолюбивый.

Теперь, после того как я сообщила вам, что случилось, хочу вам сказать, что пожара в общежитии не было, у меня не было сотрясения мозга и перелома черепа, я не была в больнице, я не беременна, я не помолвлена, я не инфицирована, и у меня нет друга. Однако я получаю низкие баллы по американской истории и плохие оценки по химии и хочу, чтобы вы смотрели на эти оценки с мудростью и снисходительностью.

Ваша любящая дочь Шерон»[126]

Результаты беседы не фиксируются в протоколе, но если получены данные, имеющие значение для дела, то разговор следует перевести в допрос и зафиксировать полученную информацию надлежащим образом. Беседа, в отличие от допроса, требует определенного равенства сторон. В ней следователь должен в какой-то мере раскрыться (или сыграть, что раскрылся) как человек, проявив свои качества, могущие в нужный момент повлиять необходимым образом на собеседника. Общение приобретает взаимный характер, если время от времени следователь, чтобы стимулировать допрашиваемого, сам, в свою очередь, сообщает какие-то сведения о свойствах своей личности или о своих поступках. Во время беседы следователь может применить ряд тактических приемов (применяемые и непосредственно при допросе).