Воображаемая аудитория этой книги – читатели как в Китае, так и в США. Она не адресована конкретно западным антиковедам, да и китайские интеллектуалы без меня знают, что они сами написали. Я надеюсь, что в горниле классической античности мы сможем увидеть, как зарождаются глубинные культурные и политические ценности и убеждения, претендующие на вечный авторитет, и что наблюдение за этим процессом заставит нас задуматься о том, как режимы оправдывают свое существование, даже если они сильно связаны с определенным временем и местом. Я не ставила целью представлять то или иное правительство, и если иногда мне не удавалось сохранять объективность, то лишь потому, что я сама воспитана на западных, а не на восточных точках зрения. Возможно, отсутствие устойчивой платформы, с которой можно было бы выносить суждения, говорит о том, что, как пожаловался один из моих читателей, этой книге не достает нравственных ориентиров. Но я надеюсь, что смогу убедительно доказать, что ее моральный компас опирается (так сказать) на отсутствие нравственных ориентиров, или, точнее, на веру в то, что исследования, подобные этому, хотя бы в малой степени поспособствуют национальному самоанализу и лучшему пониманию различных культур; что они смогут послужить нам (и другим) зеркалом наших нравственных допущений, а также привести к пересмотру тех предположений, которые Запад навязывает в своих интерпретациях Китая и его культурных традиций (и наоборот). Иными словами, теперь, когда мы понимаем, как это делается, можем ли мы на западе убедиться, что мы тоже так поступаем? Способны ли мы проявить чуткость к тому, как язык наших вопросов формирует и ограничивает возможности ответов – таких как «Рационально ли это?», «Являемся ли мы гражданами?» или «Что такое демократия?».