В субботу я еле тащусь вслед за Слоаной на площадь, где дети радостно орут в лабиринте из сена, который мы сооружали всю прошлую ночь. Почти до двух мы делали детские площадки, а в семь утра вернулись обратно, чтобы подготовить все для Осеннего Пряного Забега. Сейчас полдень, и густые серые облака застлали собой солнце.

А моя ежедневная потребность в осеннем латте до сих пор не удовлетворена.

Холодный ветер щиплет кожу и бросает нам под ноги кружащиеся листья. Вся земля вокруг окрасилась в оттенки рыжего, желтого и багрового. Знакомый прелый запах смешивается с запахами кофе и пончиков, которые расходятся от ларьков и палаток на лужайке. Я прячу подбородок в складки своего красного шарфа и поплотнее запахиваю кардиган.

После приезда Ферн сложно не думать о том, что осень в Брэмбл-Фолс каким-то образом излечила мою тоску по Нью-Йорку.

– Ты чего такая довольная? – бурчит Слоана между зевками. – Я так устала, что ни на какую радость сил нет.

Я с прищуром смотрю на нее.

– С чего ты решила, что я довольная?

– Наверное, с того, что ты улыбаешься, как идиотка.

– Ой. – Ой. – Я не знаю. Здешняя осень почему-то ощущается иначе. Не пойми неправильно, я люблю осень в Нью-Йорке: везде открываются классные фермерские рынки, появляются бесподобные модные новинки, а Центральный парк превращается в сказку. Но почему-то здесь она ощущается… очищенной, что ли. Исключительно уютной.

– Да! Именно это я и пыталась до тебя донести! – Слоана радостно вскидывает обе руки вверх. – Приезжаешь собирать яблоки и резать тыквы, а остаешься, потому что уютно.

Я улыбаюсь ей. К этому времени мы уже подошли к площади.

– Нет, я здесь только ради осеннего латте.

– И мальчика, который его готовит…

У меня перехватывает дыхание.

– Что? Кого? Купера?

– Именно, – с ухмылкой отвечает Слоана.

Кровь отливает у меня от лица. Если Слоана догадалась, что он мне нравится, то и остальные догадаются. И он догадается. Но сейчас я не хочу обсуждать эту тему. И точно не хочу обсуждать ее с ним или с двоюродной сестрой.

– О чем ты? Мы с Купером просто друзья. Пару недель назад ты говорила то же самое про меня и Джейка.

– Я ошиблась, такое случается, хоть и крайне редко, – отвечает она. – В смысле, Джейку ты точно нравишься, но твое сердечко отдано нашему маленькому пекарю.

– Маленькому пекарю? – Я качаю головой. – Я правда не понимаю, о чем ты.

– Нет смысла отрицать, потому что я точно знаю. – Слоана хитро на меня поглядывает. – Если тебе станет от этого легче, то, по-моему, ты ему тоже нравишься. Он вечно на тебя пялится.

Я вздыхаю.

– Замолчи, пожалуйста. Не пялится он на меня.

Я-то знаю, потому что это я вечно пялюсь на него.

– Ладно, как скажешь.

– Жители и гости Брэмбл-Фолс, внимание! – кричит в мегафон тетя Наоми, она сейчас стоит на краю беседки. – Добро пожаловать на новые мероприятия! Через пять минут начинается Осенний Пряный Забег! Участникам просьба прямо сейчас подойти к беседке!

– Вон Ашер, – говорит Слоана, показав пальцем. Она и Ашер побегут вместе. – Иди болеть за нас.

Вслед за Слоаной я иду к беседке и отхожу в сторону. Мне сейчас очень грустно, что мы не вышли на двадцать минут раньше и не успели забежать за кофе до начала мероприятия.

У меня в кармане жужжит телефон.

Джейк, Ворующий Ручки: Сегодня вечером придешь?

Сегодня вечером Большой Костер, и я от всей души радуюсь, что к нему готовиться не надо. Я бы, наверное, уснула на ходу, пытаясь дотащить дрова до кострища. Как только забег закончится, я пойду к себе и буду спать столько, сколько захочу, ну или до того момента, пока Слоана не вытащит меня из кровати и не приведет обратно сюда.

Я: Да, приду.

И кладу телефон обратно в карман.

Я наблюдаю за Слоаной. Она робко улыбается Ашеру, который что-то ей рассказывает, и тут ко мне подходит тетя Наоми.

– Ты участвуешь? – спрашивает она. – Нам как раз не хватает одной пары.

– Нет. – Я качаю головой. – Нет-нет. У меня даже пары нет. Я…

– Все, внимание! – кричит в мегафон тетя Наоми, и мои барабанные перепонки просят пощады. – Есть ли у нас одиночные бегуны? У кого нет пары?

В толпе все замолкают и оглядываются по сторонам.

– Тетя Наоми, я правда не…

– У моей племянницы нет пары, – объявляет она, не обращая внимания на мои слова. – Есть добровольцы?

Сейчас все точно начнут пялиться на меня; я опускаю взгляд в землю и прикрываю лицо рукой.

– Купер Барнетт! Тащи сюда свою задницу! – кричит тетя Наоми.

Я резко оборачиваюсь к палатке от «Кофейной кошки». Купер встречается со мной взглядом, а пожилая женщина, с которой он вместе работает, что-то говорит ему. Он не двигается с места, и она слегка подталкивает его. Покачав головой, Купер снимает фартук и выходит из палатки. Несколько человек из толпы аплодируют ему.

Как же это унизительно.

– Что ж, Митчелл, – с ухмылкой говорит Купер, подойдя ко мне, – готова выиграть?

– Ты вовсе не обязан бежать со мной, – заверяю я его.

Купер потягивается в разные стороны, как будто разминается перед соревнованиями по триатлону, а не дурацким маленьким состязанием.

– Серьезно? Тогда сама скажи это своей тете. А заодно и Бетти Линн, – говорит он, ткнув большим пальцем в палатку. – Я почему-то не сомневаюсь, что она бы меня уволила, если бы я отказался бежать с тобой.

– Почему этим провинциалам обязательно надо лезть в чужие дела? – бурчу я себе под нос.

Купер хмурится.

– Эти провинциалы просто волнуются.

Я вздрагиваю, услышав раздражение в его голосе.

– Я не хотела… – Я вздыхаю. – Извини. Ты прав. Я просто устала.

А еще Слоана со своими комментариями лезет и доводит до белого каления.

– Все нормально. – Купер поводит рельефными плечами, как будто стряхивая мои желчные слова. – Если что, я против бега ничего не имею. Но проигрывать люблю не больше тебя.

Он одаривает меня своей кривоватой ухмылкой в знак того, что я прощена, – ну или мы, по крайней мере, на пути к этому. Надеюсь, что все-таки первое.

– Что ж, отлично. Получается, у нас нет иного выхода, кроме как победить.

На щеке Купера в очередной раз появляется ямочка, а я просто стою рядом, положив руки на пояс, и пытаюсь изобразить уверенный вид.

На самом деле в плане физической подготовки я недалеко ушла от новорожденного жирафа.

Тетя Наоми вновь вскидывает мегафон и кричит в толпу:

– В этом году участники побегут парами, им предстоит выполнить три задания.

После этого она поворачивается к бегунам.

– Как только вы спуститесь с горки из сена, вы окажетесь в зоне первого задания. Вам нужно будет с ног до головы обмотать друг друга туалетной бумагой, оставив открытым только лицо. Когда оба участника команды превратятся в мумий, можете бежать к моему любимому заданию: ловля яблок. Каждая команда должна добыть по пять штук. Каждому участнику необходимо добыть как минимум одно. Последнее задание – бег на трех ногах. Вам нужно встать бок о бок, связать расположенные рядом ноги и добежать до финиша. Если веревка развязалась, необходимо остановиться и снова связать ноги. Победит та команда, которая первой разобьет свои тыквы!

Толпа улюлюкает и аплодирует, а мы идем к точке старта: тюкам сена, сложенным в некое подобие лестницы. Я вешаю свой шарф на дерево поблизости, пока все прочие команды занимают места. Слоана и Ашер дают друг другу пять.

Купер слегка бьет меня в плечо.

– Победа у нас в кармане.

Я киваю и пытаюсь сосредоточиться на первом препятствии, а не на янтарных глазах Купера.

– На старт, внимание… – кричит тетя Наоми, – марш!

Купер бросается вперед, на своих длинных ногах он легко перескакивает через шаткие импровизированные ступеньки. Добравшись до самого верха, он не спрыгивает вниз, а протягивает руку мне. Я хватаю ее, и Купер тащит меня к себе через две последние ступеньки.

– Митчелл, не отставай, – говорит он, отпускает мою руку, спрыгивает вниз и грациозно приземляется на обе ноги.

Я следую за ним и кулем падаю в листья.

– Ты в порядке? – смеется Купер.

– Более чем.

По обе стороны от нас другие участники суетятся и разбегаются в разные стороны, все кричат своим парам, чтобы поторапливались.

Я сильно недооценила, как серьезно местные жители относятся к забегу.

– Сосредоточься, – говорит Купер. – Сфокусируйся на награде, а не на соперниках.

Мой взгляд тут же устремляется к нему.

Хотя Купер, разумеется, имел в виду совсем другое.

Я встаю и счищаю листья с джинсов.

– Ты прав. Пошли.

Мы бежим к первому заданию, мои верные ботиночки скользят на траве.

– Мне опять тебя понести? – орет Купер через плечо.

– Тихо. Я не настолько медленная, – задыхаясь, отвечаю я. Купер уносится вперед, мне остается только тащиться вслед за ним. Потому что на самом деле я настолько медленная.

К тому времени, когда я добираюсь до груды туалетной бумаги, Купер уже ждет меня, присев на корточки.

– Мы обречены, – говорит он и принимается обматывать мне ноги туалетной бумагой.

– Нет. Мы выиграем.

– Размечталась. – Купер поднимается выше по ногам.

– Нет, я проявляю оптимизм.

– Да-да, убеждай себя, Митчелл, – говорит он и поднимается на ноги. – А теперь руки вверх и крутись вокруг оси, так будет быстрее.

Я кручусь на месте, а Купер держит рулон так, что туалетная бумага обматывается вокруг моего корпуса. По мне как будто пробегает электрический разряд, когда Купер проводит рукой по моей талии, чтобы поправить бумагу; все нервные окончания мгновенно активизируются, и по коже бегут мурашки. Потом Купер берет второй рулон и с завидной скоростью принимается обматывать мне руки. Он так близко, что я чувствую знакомый запах: сахар, цитрус, стиральный порошок. Для меня это запах поездки на лошади, школьного бала и покрывала на кровати Купера. Аромат, который я хочу закупорить в бутылочке.

Покончив с руками, Купер переходит к голове: обматывает макушку, лоб, затылок, а потом отрывает конец и заправляет его за воротник, в то время как я стараюсь запечатлеть в памяти его образ.

– С тобой закончили, – говорит он. – Надеюсь, заматывать людей у тебя получается лучше, чем бегать.

– Ха-ха, – отвечаю я и беру очередной рулон туалетной бумаги. Потом наклоняюсь и как можно быстрее принимаюсь заматывать Купера: во-первых, я все-таки хочу выиграть состязание, а во-вторых, так мне не нужно смотреть на это лицо, которое так и хочется поцеловать.

Чем дольше я нахожусь рядом с Купером, тем сильнее боюсь сделать какую-нибудь глупость.

Справа от нас две команды бегут к следующему заданию. Остальные отстают от них буквально на несколько секунд.

– Черт, – тихо ругаюсь я.

– Просто постарайся побыстрее, – говорит Купер.

Я закрепляю новый рулон на талии Купера, и он начинает крутиться. Через несколько секунд он полностью заматывается, и я на предельной скорости принимаюсь заматывать ему руки.

– Ты смотри, случайно не сломай себе ничего, – со смехом говорит Купер.

– В этом забеге мы не проиграем.

Я перехожу ко второй руке, а потом к шее. Потом подхожу ближе, встаю на цыпочки и тянусь к голове. Наши взгляды встречаются, когда я начинаю обматывать бумагой эти густые волосы, по которым так и тянет провести рукой. Нас разделяют всего несколько дюймов, его взгляд скользит к моим губам. У меня перехватывает дыхание.

Было бы так легко податься чуть вперед и поцеловать его.

– Ты все или?.. – хриплым голосом спрашивает Купер.

– А, эм… да. – Я откашливаюсь, заправляю конец бумаги ему за шиворот и отхожу назад.

Вслед за двумя командами, которые нас опередили, мы бежим к большим стальным бадьям с водой, в которой плавают красные и зеленые яблоки.

– Я раньше никогда не участвовала в таких конкурсах! – кричу я Куперу.

– Ты серьезно?

– Не осуждай меня! – усмехаюсь я.

Мы падаем на колени по разные стороны от бадьи.

– Руки за спину. Ловить можно только ртом, – говорит Купер. – Это сложнее, чем кажется.

– Думаю, я справлюсь, – говорю я.

Я наклоняюсь вперед, нацелившись на зеленое яблоко прямо передо мной. Я пытаюсь укусить его, но оно уходит под воду и выплывает ближе к центру бадьи, где его уже не достать. Я не обращаю внимания на смех Купера и пытаюсь поймать еще одно, на этот раз действую медленнее и целюсь лучше. Но яблоко все равно уходит под воду, избежав моих зубов.

Я отбрасываю назад мокрые волосы, сажусь прямо и скрещиваю на груди руки.

– Ты собираешься помогать или так и будешь сидеть тут весь такой красивый? Думаешь, это поможет нам выиграть?

– О, ты считаешь, что я красивый?

– Да боже мой, – фыркаю я и брызгаю в него водой. – Просто помоги мне.

Купер усмехается и наклоняется вниз. Через несколько секунд он поднимает голову: с волос льется вода, а в зубах зажато ярко-зеленое яблоко. При этом он ухитряется улыбаться во весь рот.

Я качаю головой и пробую снова. Только на этот раз я нацеливаюсь на маленькое красное яблоко, которое кажется легкой добычей. Я наклоняюсь чересчур далеко, теряю равновесие и падаю в бадью. Голова почти полностью уходит в воду, прежде чем я успеваю ухватиться рукой за борт.

Я откидываюсь назад, пытаюсь отдышаться после внезапного погружения в холодную воду и тут вижу, что Купер хохочет так, что чуть не задыхается.

Я буравлю его взглядом.

– По-твоему, это смешно, да?

– Прости, конечно, но да, это очень смешно.

– Мы так проиграем! И в этом не будет ничего смешного!

Купер наклоняет голову и вылавливает еще одно яблоко. Глядя на него, можно подумать, что ничего проще на свете нет.

– Мы проиграем, только если ты ни одного не добудешь, – говорит он, положив второе яблоко к первому.

Потом наклоняется снова и вылавливает третье. И кладет в общую кучку.

– Я родился и вырос в Брэмбл-Фолс. Я могу этим хоть весь день заниматься. – Он пожимает плечами и задорно ухмыляется. – Ну давай, девочка из мегаполиса. От тебя зависит успех нашей команды.

Я выдыхаю и выбираю очередную цель. Наклоняюсь к ней и остаюсь ни с чем. Опять.

Последняя команда убегает к третьему заданию. Но, кажется, у всех с ним проблемы, может, у нас еще есть шанс их догнать.

Я киваю на других участников.

– Возможно, для нас еще не все потеряно. Поделись секретом, как ловить яблоки.

– Я бы не назвал это секретом, но если пытаться провернуть все медленно и деликатно, то будешь только гонять яблоко по воде. Надо резко нырнуть за ним.

Я снова становлюсь на колени рядом с Купером, так близко, что боком ощущаю тепло его тела. Делаю глубокий вдох и быстро ныряю к красному яблоку, которое успела присмотреть.

И на этот раз мои зубы с хрустом вонзаются в мякоть.

– Да! Ты сделала это! – кричит Купер.

Мне просто повезло, но какая разница.

Я кладу яблоко в общую кучу и не могу перестать улыбаться. Купер добывает последнее, дает мне пять, и мы бежим к следующему заданию.

– Быстрее! – кричу я Куперу, когда мы добегаем до веревки. Он встает рядом и протягивает руку, но я, вместо того чтобы отдать ему веревку, с легкостью связываю наши ноги с помощью простого беседочного узла.

– Ничего себе, – говорит Купер, когда я затягиваю узел и проверяю его на прочность. – Яблоки ты никогда ртом не ловила, но умеешь вязать такие узлы?

– Я была в отряде скаутов.

Купер вскидывает брови.

– Правда? Это же офигенно.

– Комплиментами осыпать меня будешь позже, – говорю я, стараясь не обращать внимания на затрепетавших в животе бабочек. – Сейчас надо спешить. Сначала связанные ноги.

Мы синхронно делаем первый шаг. «Внутренние» ноги. Внешние. Внутренние.

Вскоре почти все команды остаются позади, нас опережают только Слоана и Ашер.

– Ребята, мы идем за вами! – ору я Слоане.

Она оглядывается назад, хохочет и визжит:

– Ашер, быстрее!

– У тебя слишком короткие ножки, чтобы ускоряться, – отвечает он ей.

– Просто заткнись и беги, – хихикает она.

Они ускоряются, и Купер бросает на меня взгляд.

– Готова поднажать?

Я киваю, и мы ускоряемся.

Впереди Слоана и Ашер останавливаются, чтобы перевязать веревку.

– Мы правда можем выиграть! – говорю я.

– Держи темп, – отвечает Купер. – Если начнешь волноваться, то…

И вдруг я спотыкаюсь об упавшую ветку, за листьями ее совершенно не видно, – я падаю и увлекаю Купера вслед за собой. Мы плюхаемся за землю бесформенной кучей, Купер с кряхтением обрушивается на меня.

Я чувствую, как щекой он прижимается к моему виску и весь трясется от неудержимого смеха. Мы лежим, прижавшись друг к другу, и хохочем до боли в животе.

Мимо проходят другие команды, Купер перекатывается в сторону и тянет меня за собой. Глаза у него мокрые и сверкающие, в уголках залегают морщинки, когда он смотрит на меня с такой улыбкой, при виде которой я забываю, как дышать. Меня так и тянет протянуть руку и убрать ему волосы с глаз, провести пальцем по скуле, коснуться ямочки на щеке.

В нескольких ярдах от нас Слоана и Ашер бросают свои тыквы на финишную черту, и я выхожу из транса. Слоана несколько раз делает колесо, а Ашер празднует победу странным танцем, который выглядит как нечто среднее между хореографией Бейонсе из Single Ladies и постановки Дженны Ортеги из «Уэнсдей». А потом они крепко обнимаются, как самые настоящие лучшие друзья.

Купер вздыхает.

– Мы проиграли.

– Да что ты говоришь, – смеюсь я. Купер слезает с меня, и я жалею, что не могу отмотать время назад и нажать на кнопку паузы.

Мы садимся, и я развязываю веревку. Подняв голову, я вижу, что Купер смотрит на меня, будто изучает. Когда наши взгляды наконец встречаются, мое сердце как будто пропускает один удар, а к щекам приливает жгучее тепло.

Неожиданно для себя смутившись, я опускаю голову. Сейчас мне хочется спрятаться от всех.

– Что?

Купер не отвечает, только тянет ко мне руку и вытаскивает запутавшийся в волосах лист. Бросает его на землю. Струйка воды стекает у него по щеке и капает с подбородка. Купер сглатывает, так и не сводя с меня глаз. А потом медленно наклоняется. Я не смею дышать и даже не уверена, что все это мне не чудится.

Не чудится то, что вот-вот произойдет.

– Это было самое жаркое соревнование за последние годы! – вопит Слоана, подбегая к нам с трофейной медалью в руках.

Купер моментально выпрямляется, отводит взгляд и проводит рукой по волосам.

– Мне пора обратно в палатку.

Я открываю рот, чтобы что-нибудь сказать, но не нахожу слов.

Слоана продолжает болтать, но все мои мысли сосредоточены на мальчике, который удаляется от нас.

Серьезно, что это сейчас было?