– Почему ты такой грязный? – спрашиваю я, жуя картофельную вафлю.

Мы с Джейком сидим за угловым столиком в закусочной, который как раз успели занять перед тем, как сюда повалил народ с работы, и перед нами лежит по бургеру. Их принесли секунд десять назад, но от джейковского осталась уже только половина.

Из проигрывателя-автомата льется что-то в стиле кантри, а столики вдоль стен постепенно начинают занимать. Глянцевый пол в черно-белую клетку поблескивает в свете низких светильников. На стенах повсюду висят фотографии знаменитостей, которые посетили это заведение за все годы его существования.

– Я только с тренировки, – отвечает Джейк, проглотив большой кусок. Волосы у него мокрые от пота, а щеки румяные. – Как раз собирался принять душ, когда ты написала.

Я киваю и макаю картошку в кетчуп.

– Но мне было приятно.

– Хотела бы я сказать то же самое про то, как ты пахнешь, – говорю я.

Джейк смеется.

– Извини. Кое-кто назначил мне встречу в рекордно короткий срок. – Он тоже берет картошку. – Кстати, почему ты мне написала?

– В смысле? Мне нельзя ужинать с друзьями?

– А мы друзья? – спрашивает он. И, судя по выражению лица, абсолютно серьезно.

Я замираю, даже не успев прожевать очередной кусок, и чувствую, что у меня горят щеки.

– М-м-м… Разве нет?

– Я не знаю. Ты проигнорировала мою вечеринку. И ни разу не ответила на мои сообщения.

– Это всего лишь вечеринка, – отвечаю я, пожав плечами. – А ты писал мне, кажется, всего один раз.

– Три раза, и ты ни разу не ответила, – говорит он. – Я уже решил, что ты дала мне неверный номер.

– Может, и стоило, – шучу я, стараясь отогнать липкое чувство вины: я вдруг поняла, что вела себя по-свински. Но Джейк даже не улыбается. – Ладно, извини, что не пришла на твою вечеринку. И что не отвечала на сообщения. Я просто была занята. Я часто, когда вижу сообщение, планирую ответить на него, как доделаю то, чем занимаюсь, а потом забываю. Но с моей стороны было некрасиво игнорировать твои сообщения и написать только тогда, когда мне самой что-то понадобилось. Я постараюсь исправиться.

И я не вру. Никто, кроме Джейка, не попытался подружиться со мной с первого дня в новой школе. Да, моя самооценка пострадала после того, как выяснилось, что папа так легко нашел мне замену, но это не повод относиться к Джейку как к жилетке, в которую только плачут.

Джейк кивает.

– Хорошо.

Я лукаво улыбаюсь.

– Но сегодня я написала тебе исключительно потому, что Слоана не смогла пойти со мной.

Джейк издает отрывистый смешок.

– А, понятно. Я твой запасной друг. Ну конечно.

– Скорее, мой единственный друг. Слоана мне нравится, но у нее здесь своя жизнь, свои друзья и свои занятия.

– Ничего, будут и другие. Ты только недавно приехала.

Мы оба вгрызаемся в бургеры, жуем их и наблюдаем за другими посетителями. Я не вижу смысла рассказывать Джейку, что не умею заводить друзей. Или, точнее, не умею дружить подолгу.

– Но если бы ты чаще выходила из дома и общалась с людьми, тебе было бы проще, – говорит Джейк, откидывается на красную спинку пластикового стула и вытирает рот салфеткой.

Я пожимаю плечами.

– Может быть. Но я здесь ненадолго, поэтому не вижу смысла заморачиваться.

– Когда ты уезжаешь?

– В ноябре, еще до Дня благодарения.

– У тебя полно времени, чтобы завести друзей и повеселиться. Ты не обязана замуровывать себя в комнате и учиться целыми днями, – говорит он.

– Я не все время сижу дома. Я помогаю на фестивале, – напоминаю я.

– Да, начало хорошее. Но это все-таки работа.

– Ладно, но куда, по-твоему, мне здесь выбираться?

Джейк задумывается.

– Для начала, ты можешь заходить ко мне на вечеринки.

Я закатываю глаза.

– По-моему, мы это уже обсудили.

– Футбольные матчи.

Я кривлю лицо.

– Как-то неинтересно. Я в футболе ничего не понимаю.

– Я научу тебя, и ты сможешь ходить на матчи и болеть за меня. – Я не меняю выражения лица, и он смеется. – Слушай, Тейлор сначала просто сходила на пару игр, а теперь обожает футбол. Так что не зарекайся раньше времени.

Я вскидываю бровь.

– Тейлор?..

– Свифт, разумеется.

– А, конечно. Я просто не знала, что вы с ней на «ты», – усмехаюсь я. – Я подумаю, хорошо?

– Большего я и не прошу.

– Ладно. Что еще?

– Скоро будет школьный бал. Там как раз можно повеселиться и завести новых друзей.

– Я никогда не была на школьном балу. В Нью-Йорке такого не проводят.

– Ты сейчас шутишь, да? – говорит Джейк.

– Нет. В Нью-Йорке, если есть желание повеселиться, дети обычно просто собираются в коттедже у того, чьи родители уехали в командировку.

– Эллис, в таком случае ты должна пойти. Это твой последний шанс пойти на бал. – Он закусывает губу и небрежно дергает плечом. – Я мог бы пригласить тебя.

Я удивленно смотрю на него.

– Пригласить меня… на бал?

Джейк нервно смеется и опускает взгляд.

– Да, почему нет?

– Я… эм…

Я пытаюсь представить, как все будет проходить. На бал точно пойдут все. Слоана наверняка будет с Ашером. Купер пойдет с Хлоей. Джейк и Слизень тоже придут.

А я буду сидеть дома. Одна.

Мысленно быстро пробегаюсь по своим оценкам, расписанию и ближайшим контрольным. В те выходные у меня ничего не запланировано, а учителя специально не планируют проверочные работы в канун бала. У меня нет причин не идти…

– Ладно, давай так и сделаем, – говорю я.

Джейк моментально оживляется и спрашивает:

– Ты серьезно? Ты пойдешь со мной?

– Да, почему нет? – отвечаю я и невольно улыбаюсь, глядя на его довольное лицо. Но тут же понимаю, что Джейк может воспринять мое согласие немного в другом смысле, а мне это совершенно не нужно. Поэтому на всякий случай я говорю, – Почему ты так удивился? Мы пойдем, как друзья. В этом нет ничего необычного, разве не так?

– Да, конечно. – Джейк тянется к моей картошке. – Я просто думал, что тебя уже кто-то пригласил.

– Потому что я так популярна в Брэмбл-Фолс?

– Потому что ты красотка.

Я смеюсь.

– Я сообщу тебе, если сделаю выбор в пользу другого, более привлекательного кавалера, который позовет меня в ближайшее время.

– Более привлекательного, чем я? Ну да, давай, – фыркает он. Я бросаю в него картошкой, и он ловит ее ртом.

Пойти на бал на последнем году школы – такого пункта у меня в ежедневнике не было. Тем более в Брэмбл-Фолс. Тем более с Джейком Келлером.

Но должна признать, что, хоть мне и нет смысла заводить здесь друзей, я немного волнуюсь.

* * *

Мы с Джейком гуляем по городу, потягиваем осенний латте с пряностями, и Джейк показывает мне места, которые я уже и так знаю.

Места, которые напоминают мне о Купере.

Но я ничего не говорю, потому что Джейку явно хочется показать мне свой родной город.

Мы останавливаемся у книжного, где мы с Купером часто засиживались в детской секции и он читал мне вслух сказки – до тех пор пока не приходил сотрудник и не говорил, что надо либо покупать книгу, либо убираться из магазина.

Мы заходим в кондитерскую, где Купер однажды подавился леденцом. Это был первый и единственный раз, когда я спасала кому-то жизнь, и первый и единственный раз, когда Купер меня обнял.

Мы заглядываем в магазин электроники, где мы с Купером пачками скупали диски по 99 центов с альбомами никому не известных исполнителей, а потом слушали их на старом мамином проигрывателе и выносили вердикт: либо «клевая находка», либо «отстой».

Я отгоняю воспоминания и пытаюсь оставаться в настоящем. Потому что то лето давно прошло, как и то, что было между мной и Купером, – что бы это ни было.

Я позаботилась о том, чтобы все закончилось.

Когда солнце начинает уходить за здание местной библиотеки и на город опускаются прохладные вечерние сумерки, мы с Джейком расходимся.

Когда я подхожу к дому тети Наоми, ни в одном окне свет не горит, но стоит мне переступить порог, как ко мне бросаются сразу три женщины.

– Эллис! – визжит Слоана, хватает меня за руки и прыгает на месте.

– Э, да… что происходит?

– Тебя пригласили на бал! – мама пищит как восторженный подросток.

– О боже, это все из-за этого? – спрашиваю я. – Как вы вообще узнали? Мы расстались минут десять назад.

– Милая моя, это маленький город. Здесь новости разлетаются за пять минут, – говорит мама. – Ну, давай рассказывай, что у тебя за мальчик.

– Он очень красивый, – говорит Слоана. – И он играет в футбольной сборной.

– Так, начало хорошее, – говорит мама и важно кивает.

– Ты уже видела его, – говорю я. – Это тот парень, который работал на кассе в яблоневом саду.

– А, точно! Такой милый мальчик, – вспоминает мама. – Очень хорошенький.

– Джейк отличный парень, – говорит тетя Наоми. – Немного бестолковый, но в целом молодчина.

– Он нормальный. – Я пожимаю плечами.

– Он сказал, что ты будешь танцевать с ним, – говорит мама. – Ты никогда не ходишь на танцы. Думаю, что для тебя он не просто «нормальный».

– Так, у вас какая-то нездоровая реакция, – говорю я и делаю шаг назад. – Мы просто пойдем потанцевать, и пойдем, как друзья.

Мама кивает.

– Я просто радуюсь, что ты заводишь друзей и не уходишь в себя. – Она протягивает руку и ласково проводит большим пальцем по моей щеке. – Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива.

– Знаю. – На этом я умолкаю. Сейчас у меня нет сил спорить, но мне ужасно хочется высказать маме, что если бы она в самом деле желала мне счастья, то не увезла бы меня из Нью-Йорка. Она бы разрешила мне остаться с папой. Я бы ходила на более интересные занятия в более продвинутой школе, та девушка не получила бы мою стажировку, а папа не забыл бы о моем существовании.

– Честно говоря, сомневаюсь, что вы надолго останетесь «только друзьями», – хихикает Слоана, которая продолжает прыгать от волнения.

– Даже если бы Джейк мне нравился – а это не так, – я все равно не стала бы заводить с ним отношения, я скоро уеду отсюда. К тому же мой приоритет – поступление в Колумбийский университет, а не мальчики. По-прежнему.

Тетя Наоми идет на кухню и кричит через плечо:

– Я заказала нам китайской еды. Иди есть и расскажи нам, как он тебя пригласил.

Мама уходит вслед за ней, и я уже тоже готова последовать за ними, хотя и успела наесться бургерами до отвала, но Слоана преграждает мне дорогу.

– Вы с ним случайно встретились или ты написала ему? – спрашивает она.

– Какая разница? – Она вскидывает брови и выжидательно на меня смотрит. – Я написала ему.

Она издает восторженный писк и бежит на кухню.

– Я знала!

– Вы невыносимы, все трое, – бурчу я, но все равно смеюсь, пока иду на кухню.

Я занимаю пустое место за столом, где передо мной стоит второй за этот вечер ужин, и рассказываю, как мы ходили в кафе с Джейком. Я словно разговариваю с подружками, будто мы теперь стали местными сплетницами.

И это… приятно – пусть мои родственники и всполошились без всякой причины.