– Эллис, мне очень жаль, – говорит во вторник Слоана, примчавшись на парковку и не успев даже отдышаться. – Я забыла, что сегодня начинаются занятия в театральном кружке. – Она протягивает мне ключи. – Может взять машину… блин, не можешь. Слушай, надо как-нибудь раздобыть тебе права.

– В Нью-Йорке мне права не нужны. Не волнуйся. Я подожду тебя, заодно поделаю домашние задания.

– Ты серьезно? Мне неловко, что ты из-за меня застрянешь тут, – говорит она.

– Дома я тоже могла допоздна засидеться в школе. Все в порядке. – Я действительно не против, хотя и мечтала о том, как скину ботинки и завалюсь с книгами на кровать.

– Ладно, тогда встретимся через полтора часа, – говорит Слоана. И тут же уносится прочь, а я иду обратно в школу.

В рекреации еще несколько праздношатающихся заняты разговорами. Завидев за одним столом Купера, Джейка, Слизня и еще нескольких общих знакомых, я иду к ним.

– Эй, новенькая. Почему ты все еще здесь? – спрашивает Джейк.

Я кладу рюкзак на стол.

– А ты все еще называешь меня новенькой, потому что не можешь запомнить имя?

– Ну нет, конечно, Элла, – говорит он. Я тыкаю его в руку, и Джейк смеется. – Да ладно тебе, я же шучу. Все, с этого дня только Эллис. Но серьезно, почему ты все еще в школе?

Я вздыхаю.

– У Слоаны театральный кружок, мне больше некуда пойти. – И тут меня осеняет. – Если только кто-нибудь из вас не захочет меня подвезти.

Джейк хмурится.

– У меня тренировка по футболу через пять минут начинается. Но в этот раз я могу и пропустить.

– Разве в таком случае тебя не оставят на скамейке запасных на следующем матче? – спрашивает Купер.

Джейк бросает на него взгляд, в котором читается явный призыв заткнуться, и поворачивается ко мне.

– Все в порядке. Я отвезу тебя домой.

– Не стоит, я подожду Слоану. Ничего страшного, – говорю я. Мне приятно, что он готов пропустить тренировку, чтобы только подкинуть меня до дома, но это того не стоит.

– Тогда Куп может тебя подкинуть, – отвечает Джейк, пожав плечами. И смотрит на Купера. – Ты же как раз идти собирался?

– Нет, – быстро говорю я. – Я лучше Слоану подожду.

С Купером все по-прежнему странно. Между нами как будто осталась какая-то недоговоренность, и при каждой встрече мы ходим вокруг да около – хотя я даже не знаю, о чем конкретно нам стоило бы поговорить. Я до сих пор не понимаю, как с ним общаться, а очередные эмоциональные перепады мне сейчас вовсе ни к чему.

– Не нет, а да, Митчелл, пошли, – говорит Купер и вешает мой рюкзак себе на плечо поверх собственного. – Я тебя подброшу.

– Ты вовсе не обязан.

– Я знаю. – Он идет к дверям. Помедлив, я вздыхаю и иду следом; хорошо, что моя лодыжка уже зажила, и я без проблем догоняю его.

– Пока, Эллис! – кричит Джейк мне в спину. Помахав ему, я выхожу на улицу.

На парковке я запрыгиваю в его потрепанную машину цвета бургунди, а Купер запихивает наши рюкзаки в узкий промежуток между сиденьями. Потом включает двигатель, и несколько минут мы едем в полном молчании.

Пока я наконец не выдерживаю.

– Можно я задам тебе вопрос?

Он бросает на меня быстрый взгляд.

– Ну давай.

– Почему в школе ты делаешь вид, будто мы не знакомы?

– Не понимаю, о чем ты, – говорит он.

– Купер.

– Что?

– Хватит уже. Мы здесь одни, так что никаких отговорок. Объясни мне, почему ты опять закрылся от меня, после того как мы хорошо пообщались на посиделках с чаем. Объясни, что я сделала не так. За что ты на меня обиделся, – говорю я, потому что молчать больше не в состоянии. – Да, я понимаю, что мне самой стоило бы знать. Мне стыдно, что я не помню. Но я ничего не смогу сделать, если ты не объяснишь мне, что не так.

На секунду Купер вцепляется в руль так, что белеют костяшки, но вскоре он выдыхает.

– Ладно. – Он вздыхает. – Когда в прошлый раз ты уезжала, я думал, что мы друзья. И я был очень зол, когда ты на меня забила.

– Забила? О чем ты? – спрашиваю я. – Насколько я помню, у нас просто появились другие дела.

– Нет, Эллис. У тебя появились другие дела. Это ты перестала отвечать на звонки и начала писать односложные сообщения. А потом я один раз сказал тебе, что все в порядке, потому что на той неделе тоже был занят и не хотел, чтобы тебе стало стыдно за то, что не ответила мне. И после этого ты так ни разу не написала и не позвонила мне. Как будто мои слова стали отличным предлогом, чтобы вообще со мной не общаться. Я… – Он тяжело вздыхает и качает головой. – Мне было больно и обидно, понимаешь? Ты как будто только ждала повода, чтобы забыть меня. Твой приезд огорошил меня и всколыхнул все прежние чувства.

Теперь я понимаю, как плохо обошлась с ним.

– Купер…

Он пожимает плечами, как будто ему уже все равно, но мы оба знаем, что это не так.

– Мы были еще совсем детьми.

– Да… но мне все равно стыдно. – Я сглатываю. – И еще сильнее стыдно за то, что я так ушла в учебу, что даже не понимала, что делаю. Я не хотела, чтобы так вышло.

Он бросает быстрый взгляд на меня и снова смотрит на дорогу.

– Все в порядке. Правда.

Но что-то мне не верится. Ощущение, как будто я испортила что-то очень важное.

И хуже всего то, что я даже не скучала по Куперу, пока не увидела его снова.

Я в самом деле забыла его.

Купер останавливается у дома тети Наоми и поворачивается ко мне.

– Послушай, у нас много общих знакомых, и на выходных мы, судя по всему, будем часто видеться. Поэтому вряд ли у меня получится избегать тебя. – Я хмурюсь, и он тут же добавляет: – Но, честно говоря, на тебя все равно невозможно долго злиться. – Он улыбается слабой, но, кажется, вполне искренней улыбкой. – Мы больше не в ссоре, Эллис. Правда. Не волнуйся.

Я киваю, но не могу посмотреть на него. Не могу ему улыбнуться. Я причинила Куперу такую боль, что он затаил обиду на целых три года.

И я не виню его.

– Увидимся завтра, – тихо говорю я и выхожу из машины. – Спасибо, что подвез.

– Не за что.

Я смотрю, как он уезжает, и продолжаю стоять на месте, потому что испытываю сильнейшую горечь. Сейчас мне очень хочется изменить прошлое.

* * *

В пятницу днем я поднимаюсь к себе и вижу, что на стене висит мамина картина. Плюхнувшись на кровать, я присматриваюсь и отмечаю про себя, где еще она добавила финальные штрихи и тени. Поразительно, как придуманный пейзаж ожил под ее кистью: писатели так же оживляют персонажей в книжках, только маме удалось это сделать с помощью одного-единственного неподвижного изображения.

На прошлой неделе мама вышла на работу в магазин, а в свободное время она постоянно рисует. Я никогда не видела ее такой счастливой. Такой оживленной. Видимо, Брэмбл-Фолс и правда хорошо на нее действует. Может, именно такая передышка и требуется ей, чтобы вернуться домой счастливой.

Только я все равно не понимаю, зачем ей понадобилось тащить с собой меня.

Я перекатываюсь на спину, набираю номер папы и вздыхаю, когда он не отвечает, – но я догадывалась, что так будет. Если не считать нескольких сообщений, где он в основном писал, что очень занят, и обещал позвонить позже, я почти не разговаривала с ним на этой неделе, хотя звонила много раз.

Я успела близко познакомиться с папиным автоответчиком.

Но на этот раз я так просто не сдамся. Я звоню папе на рабочий номер.

– Офис Брэда Митчелла, слушаю, – отвечает его секретарь.

– Привет, Кара. Это Эллис.

– О, Эллис, привет! Как твой отпуск?

Что?..

Папа на полном серьезе сказал им, что я в отпуске? И теперь в «Стрит Медиа» думают, что я из тех людей, кто готов пожертвовать работой ради какой-то поездки?

– Эм… неплохо, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – А папы в офисе нет? Не могу до него дозвониться.

– Нет, к сожалению. Что-то срочное? Может быть, я смогу…

– О нет, не нужно. Не знаете, когда он вернется?

Она что-то набирает на компьютере.

– Если верить расписанию, он занят до четырех часов, но сейчас он в клубе с мистером Гейблманом, который, как ты помнишь, любит поговорить. К тому же он еще курирует нового стажера, поэтому, думаю, освободится еще позже.

Мне как будто перекрыли весь кислород.

– Нового… стажера?

– Да, Тайлу. Он тебе не рассказывал? – щебечет Кара. – Она у нас всего полторы недели, но она потрясающая. Учится в колледже. Горит новой работой. И быстро схватывает.

– Понятно, – говорю я, хотя из-за шума в ушах едва слышу собственный голос.

– Но, конечно, ты всегда будешь нашей любимицей, – говорит Кара.

Я зажмуриваюсь, потому что глаза начинает щипать.

– Понятно. Ладно… спасибо, Кара.

– Не за что. Я передам твоему папе, что ты звонила, – отвечает она.

Я киваю, хоть и понимаю, что Кара меня не видит, и вешаю трубку.

Папа не стал ждать и нашел мне замену. Сразу после того, как сказал мне, что место никуда не денется и по возвращении я смогу продолжить стажировку. Он нашел время, чтобы найти кого-то еще – кого-то более перспективного, потому что она уже учится в колледже, а еще она потрясающая и горит новой работой, – но не нашел нескольких минут, чтобы перезвонить мне. Даже не нашел времени спросить, как мне здесь живется.

На данный момент, кстати, не очень.

Но я не стану отлеживаться в комнате и плакать.

Я вылезаю из кровати и спускаюсь вниз. В гостиной Слоана и Ашер обложились тетрадками и едят печенье.

Мне тоже стоило бы заняться домашним заданием. Но мне необходимо отвлечься, и на учебе я сейчас не в состоянии сосредоточиться.

– Привет, – говорит Слоана, склонив голову набок. – Что случилось?

– Ничего. Вы не хотите поужинать? – спрашиваю я.

Ашер нажимает на экран мобильника.

– В четыре часа?

Я закусываю губу.

– Пораньше поужинаем, что такого?

– Я сегодня поужинаю, только если меня будут кормить с ложечки, пока я вожусь вот с этим, – говорит Слоана и показывает рукой на конспекты. – Я переписываю все у Ашера. Эти пару недель я отвлекалась на уроках, а в понедельник у нас уже контрольная.

– Но сегодня только пятница, – говорю я.

– Ух ты, от тебя такое нечасто услышишь, – хихикнув, говорит Слоана. – На выходных не будет времени на учебу, потому что мы будем заняты на фестивале, остается только зубрить сейчас.

– Извини, – говорит Ашер. – Мистер Уинстон поблажек не делает. Я не хочу с начала года себе могилу рыть.

– Понимаю. – Я иду к двери и надеваю свои черные кожаные ботинки.

– Пойдешь одна? – спрашивает Слоана, вскинув брови чуть ли не до линии роста волос.

Я пожимаю плечами.

– Да.

Я понимаю, как дико это выглядит для Слоаны, которая везде ходит в окружении друзей, но я привыкла быть одна. И мне это даже нравится.

В обычные дни, во всяком случае.

– Слушай, это вовсе не обязательно, – говорит Слоана, которую явно до глубины души взволновала мысль, что можно пойти куда-то одному. – Я могу заказать что-нибудь на дом. Побудешь с нами и поделаешь домашку.

Я улыбаюсь ей в надежде, что она не обидится и не расстроится, и открываю входную дверь.

– Не нужно, со мной все в порядке. Хорошей вам учебы.

Я выхожу на улицу, достаю телефон и начинаю листать список контактов. – Сейчас я жалею, что в Брэмбл-Фолс у меня так мало знакомых. Листаю, пока не натыкаюсь на имя Летний Купер. Даже его контакт в телефоне напоминает, чем я пренебрегла.

Я вздыхаю. Я не могу написать ему, особенно теперь, когда я знаю, что он затаил на меня обиду, хоть и говорит, что все в порядке. К тому же, когда я в прошлый раз предложила вместе поужинать, Купер меня отшил.

А какая девочка допустит, чтобы ее отвергали несколько раз подряд?

Я открываю контакт Джейка. Он, конечно, не Купер, и при взгляде на него у меня внутри ничего трепетать не начинает, но Джейк с самого начала хорошо относится ко мне.

Я: Я голодная.

Джейк, Ворующий Ручки: Лол есть не пробовала?

Я: Поешь со мной.

Джейк, Ворующий Ручки: Серьезно? Назови время и место.

Я: Через пять минут? В бургерной в центре?

Джейк, Ворующий Ручки: Блин, ладно получится где-то через 15, но я буду.