— А куда именно вы должны вернуться, Дмитрий Алексеевич? И почему не знаете, как будете жить? Если вам нужно куда-то добраться, я вам помогу.

— Спасибо вам, Анна, вы очень милосердны, — тяжело вздохнул Дмитрий. — Но боюсь, что помочь вы мне не сможете. Если я мыслю в верном направлении, то… Скажите, какой сейчас век? Какой год?

— Двадцать первый век, — пожала плечами Аня. — Две тысячи двадцать третий год.

— О Боже… — Дмитрий побледнел и покачнулся, и Анна, испугавшись за него, схватила его за плечо двумя руками.

— Я подозревал, всё указывало на это… Но не думал, что меня занесло настолько далеко! Погодите, давайте сначала убедимся в том, что я не сплю.

— Вы не спите. Если вы спите, значит, и я сплю, и сон у нас общий. А я точно не сплю, Дмитрий Алексеевич.

— Точно не спите? А если я скажу вам, что до того, как ударился и упал, я жил в девятнадцатом веке, в тысяча восемьсот девяносто седьмом году? Сто двадцать шесть лет назад?

Аня немного отодвинулась, и Дмитрий моментально это заметил.

— Да не сумасшедший я, Анна Викторовна! Вы же сами обратили внимание на мой костюм, сказали, что он старинный. Но для меня он не старинный. Кончено, не самый модный и дорогой, но современный, вполне приличный. И железной дороги рядом в Завидово не было. И этих… домиков, которые вы назвали дачами, — тоже. Тут были поля. Для меня, например, вы странно одеты, ведь женщины в моём времени не носят брюки, не открывают руки и шею. Есть, конечно, те, которые носят подобную одежду, но это исключение, а не правило.

— То есть, раньше здесь было поле? — Аня пыталась усвоить информацию.

Необычную информацию, мягко говоря.

— Да, тут были наши поля. Наше поместье.

— Ваше?

— Завидово — поместье Алымовых… Да что же я!

Дмитрий Алексеевич вдруг спохватился и заволновался, взял лежащий на саквояже сюртук и достал из кармана какой-то свёрток.

— Вот, паспортная книжка!

Анна осторожно взяла в руки документ. Странное это было ощущение… Раньше девушка видела нечто подобное только в краеведческом музее, в детстве.

— Алымов Дмитрий Алексеевич, — прочитала Анна.

Паспорт был заполнен чернилами, печать была странная, необычная, а ещё на конце некоторых слов красовалась буква «ъ», которая сейчас была опять популярна и особенно часто встречалась на различных вывесках.

— Верите теперь? — Дмитрий внимательно вглядывался в лицо Анны.

— Вам-то я верю, потому что иначе никак не могу объяснить ситуацию, — вздохнула девушка. — Я в происходящее не верю. Раньше только в книгах о подобном читала.

— А я и в книгах не читал такое. И как жить целых четыре недели? Мне никто не поверит, меня отправят в жёлтый дом.

— Это точно. А значит, нельзя никому рассказывать правду. Вас и вправду упекут, и вы не сможете вернуться обратно в своё время. Нужно что-то придумать, какую-то правдоподобную легенду.

— Сначала необходимо найти место, где я смогу определиться на постой. Недорогое, поскольку в средствах я пока ограничен.

— Об этом не парьтесь, — махнула рукой Аня, мозг которой продолжал напряжённо работать, но тут же спохватилась и исправилась. — Не переживайте, Дмитрий Алексеевич! Вы сможете остановиться у меня, если вас устроит моя квартира. Вы ведь… настоящий барин, как я поняла?

— Я уже давно не барин, Анна Викторовна! Барин я лишь теоретически, а в самом деле беден. Но я не вижу ничего постыдного в том, чтобы жить своим трудом.

— Это вы хорошо сказали!

— То есть, вы согласны со мной, Анна Викторовна? Поддерживаете меня? — обрадовался Дмитрий.

— Конечно, — кивнула Аня. — Конечно, я вас поддерживаю. А вы как? Согласны остановиться у меня?

— Если я вас не стесню… — лицо Дмитрия залилось краской. — И я непременно заплачу́ вам!

— Об этом потом поговорим, Дмитрий Алексеевич! Мы определились с главным. Почти определились. Как мне объяснить окружающим, кто вы, и откуда появились?

— Может, сказать, что я ваш кузен? Приехал… скажем, из Москвы?

— А родителям и брату я что скажу? Они-то знают, что вы никакой не кузен. Возможно… Вы не будете против, если я представлю вас как моего парня? И приехали вы не из Москвы — это слишком близко. Из Санкт-Петербурга!

— Парень? — Дмитрий удивлённо поднял красивые брови.

— Эм Че, как сейчас говорят. Молодой человек… Господи, как же трудно!

Аня тоже густо покраснела.

— Жених! — воскликнул Дмитрий Алексеевич. — Я понял, вы имеете в виду жениха!

— Ну да, почти.

— Но ведь это нечестно с моей стороны, Анна Викторовна! Я ведь не смогу жениться на вас. А как же ваша честь? И если я жених, то должен просить вашей руки у вашего батюшки.

— Не переживайте за мою честь, Дмитрий Алексеевич! Она не пострадает, наоборот. И руки можно не просить. Скажу, что мы познакомились в интернете…

— В интернате?

— В сети… Короче, я вам объясню позже. Вам ко многому придётся привыкнуть. Так вот, мы познакомились в сети, общались в течение некоторого времени, а потом решили встретиться в реале.

— То есть, мы будем лгать? — задумчиво проговорил Дмитрий.

— Предлагаешь рассказать всем правду? — Аня придвинулась обратно и заглянула в грустное лицо собеседника. — Ты ведь понимаешь, что тогда будет?

— Об этом не может быть и речи, — покачал головой Дмитрий, устремив невидящий взгляд куда-то вдаль. — Но ведь существует же ложь во спасение, не так ли?

Потом молодой человек будто встрепенулся и внимательно посмотрел на Аню.

— Вы дважды сказали мне «ты».

— Если вас это оскорбляет, больше не буду так говорить, — Аня опять покраснела, ей стало стыдно, неудобно, хотя она никогда не считала отсутствие церемоний чем-то предосудительным. — У нас люди часто общаются по-простому. Тем более, нам предстоит провести почти месяц под одной крышей. Ладно, проехали.

— Проехали?

Аня тяжело вздохнула.

— Дмитрий Алексеевич, извините меня. Мне сложно быстро перестроиться, я забываю, что разговариваю не с современником. Хотя мы ровесники, мне тоже двадцать четыре года, как и вам.

— Тогда у вас наверняка есть семья, Анна Викторовна? Муж, дети? Вы замужняя дама?

— Почему я должна быть обязательно замужней дамой? Нет у меня никакого мужа. И детей пока нет, только племянники. Живу я одна, потому можете не переживать.

— Странно, — покачал головой Дмитрий. — Получается, вы незамужняя девица и при этом живёте совсем одна? А кто защитит вашу честь, если понадобится? Жениха, как я понял, у вас тоже нет, если уж мы решили выдавать за жениха меня.

— Сама защищу свою честь, если понадобится, — улыбнулась Аня. — Судя по всему, это получается у меня очень хорошо. Но у меня есть папа и старший брат, и если бы мне понадобилась реальная защита, я бы, конечно, обратилась к ним. А вы, Дмитрий Алексеевич?

— Я тоже готов защищать вас, покуда буду рядом.

— Я не об этом, — покачала головой Аня, но ей стало вдруг очень приятно и на душе тепло от того, что этот барин собирается защищать её честь. — У вас в вашем времени есть невеста? Или, может, супруга?

— Нет, что вы! — лицо Дмитрия порозовело от смущения. — Иначе я не согласился бы назваться вашим женихом. Я долгое время, почти с детства, был влюблён в дочь одного из папенькиных друзей, Елизавету Михайловну Антонову, собирался просить её руки. Но Лиза предпочла мне другого, вышла замуж три года назад. Недавно она родила второго сына.

Ане стало вдруг как-то грустно от мысли, что в неё никогда и никто не был влюблён, тем более, так долго. Такое ощущение, что Дмитрий Алексеевич до сих пор страдает по Елизавете Михайловне. А ещё Аня хотела бы знать, как одинокий молодой мужчина живёт без женщины, но вовремя вспомнила о том, что некоторые профессии не зря называют древнейшими, и промолчала. Не хотелось ей что-то такое обсуждать с Дмитрием.

— Знаешь, — заговорил вдруг он, и Аня вздрогнула от неожиданности, спешно разгоняя недостойные мысли. — Если уж мне придётся пока жить в вашем времени, да ещё и изображать твоего жениха, думаю, имеет смысл нам обращаться друг к другу по-простому. Я так понял, что у вас так общаются все ровесники, независимо от сословия?

— Ну почти. Рада, что мы пришли к согласию. Тебе предстоит узнать очень многое, Дмитрий, если ты захочешь, конечно. Я научу тебя находить нужную информацию в сети.

— А какая у тебя семья, Анна? Чем занимается твой батюшка? Служит? Рабочий? Или занят каким-то ремеслом?

— Мой папа водитель, работает в автотранспортном предприятии.

— Водитель?

— Да, работает в сфере грузоперевозок.

Аня видела, что Дмитрий ничего не понимает, потому взяла телефон и нашла в интернете фотографию такой машины, на которой работает её отец.

— Вот, папа управляет такой машиной. В ваше время уже существуют машины?

— Я видел в Москве автомобиль, но он совсем не такой.

Дмитрий с большим интересом рассматривал фотографию.

— Хотя чему я удивляюсь, я же видел поезд, — пробормотал он. — И этой махиной управляет один человек? Должно быть, твой отец настоящий силач!

— Обычный у меня папа. Высокий, но не сказать, что прямо силач. Я на него похожа, худая и длинная. А моя мама работает воспитателем в детском саду, — продолжила рассказ Анна. — Это… вроде школы, но для маленьких детей.

— О подобном я слышал, — кивнул Дмитрий. — То есть, твоя матушка тоже работает?

— Мы все работаем.

— И ты?

— Конечно. Я работаю в супермаркете. Это такой магазин, где продаются различные товары. В основном, продукты.

— То есть, ты живёшь своим трудом? — Дмитрий уважительно посмотрел на Аню.

— Да.

— Это достойно восхищения! — глаза Дмитрия вспыхнули.

— Настолько, насколько достоин восхищения любой честный труд, — пожала плечами Аня.

— А это, — Дмитрий указал на смартфон. — Ты сказала, что это телефон, но я видел там изображение.

— Это смартфон. Тут всё: и фотографии, и музыка, и кино, и книги. И ещё много-много разной информации. Я научу тебя им пользоваться.

— Кино? Это синематограф? Я дважды был в синематографе.

— А теперь сможешь смотреть фильмы, не выходя из дома. Но сначала нас ждёт ударный труд. То есть, меня. Я и так потеряла много времени, потому постараюсь справиться быстро, буду работать в темпе. Придётся вернуться в город на последней электричке.

— И я буду работать, — решительно встал Дмитрий. — Только ты скажи мне, что я должен делать.

Стараясь не задумываться о том, что сегодня ей будет на даче помогать настоящий дворянин из позапрошлого века, Аня обозначила для Дмитрия фронт работ. И вправду, пусть привыкает.

Вдвоём работалось и вправду быстрее, тем более, Дмитрий схватывал всё на лету. Сначала он собрал клубнику, а после быстро освоил технику полива посредством шланга.

Ане осталось только прополоть несколько грядок. Молодые люди успевали переговариваться, а Аня даже бросила украдкой несколько взглядов на Дмитрия, который перед работой снял жилет и белую сорочку.

Барина нельзя было назвать мощным или очень спортивным, но мускулатура у него оказалась достаточно развитая.

Аня размышляла о том, что придётся потратиться на одежду и обувь для Дмитрия. Как он будет жить целый месяц? Девушка, привыкшая разумно экономить на всём, тут же прикинула: нужны как минимум две футболки, спортивный костюм, шорты, кроссовки, бельё и несколько пар носок.

Также понадобятся хотя бы элементарные средства гигиены. В принципе, она это всё вполне потянет. Вещи Дмитрия надо будет постирать и почистить, как следует просушить и сложить. Он заберёт их с собой первого августа.

— А когда ты представишь меня своим родителям? Брату? — вопрос Дмитрия вывел Аню из задумчивости.

— Буду по возможности оттягивать этот момент, — честно ответила девушка. — Нужно, чтобы ты как следует привык к жизни здесь. К счастью, мама и папа вернутся только через неделю, а брат с семьёй и того позднее.

— А как тебя называют твои близкие? — не унимался Дмитрий. — Я должен знать и тоже так называть тебя. Аннушка? Анюта? Нюточка?

Хорошо, что Аня сидела на корточках около грядки, — она просто наклонилась и спрятала вспыхнувшее лицо. Никогда и никто не называл её так красиво, душевно, тепло. Видимо, от этого сердце настолько сильно забилось.

— Меня все называют Аня. Просто Аня. Но ты можешь называть так, как тебе удобнее.

— Мою маменьку все называли Аннушкой, — мечтательно сказал Дмитрий.

— А тебя?

— Матушка называла Митенькой, отец — Митькой или Митей. Все остальные тоже Митей. Слуги — Дмитрием Алексеевичем или барином.

— А можно я буду называть тебя Димой? У нас обычно к Дмитрию обращаются «Дима».

— Можно, — улыбнулся Дмитрий. — Необычно и красиво.

* * *

На станцию отправились около девяти часов вечера. Аня решила не задумываться о прикиде Дмитрия; сейчас как только ни одеваются! Рубашка, штаны и сапоги смотрелись в ансамбле даже как-то стильно, а жилетку и куртку, которую Дмитрий называл сюртуком, упаковали в саквояж. Сам саквояж Аня спрятала в старую спортивную сумку.

— Ничего не бойся, — тихо сказала Аня Дмитрию, когда вдали показался электропоезд. — Если что, я рядом.

Когда электричка почти подошла к станции, Аня крепко взяла Дмитрия за ледяную руку. Барин был бледен, но держался прямо, не дёргался, глаза не бегали.

К счастью, и народу на станции, и пассажиров в электричке было мало, никто не толпился и не толкался.

Аня велела Дмитрию сесть у окна, а сама устроилась рядом с ним. Сначала она ясно видела, что её спутник напуган, но постепенно страх в его огромных тёмных глазах сменялся восторгом и азартом. Дмитрий зачарованно смотрел в окно, даже о существовании Ани почти забыл.

Интресно, что бы он испытал, окажись в скоростном поезде или в автомобиле? Электричка-то особо и не разгонялась. А метро?

Да и вообще нужно обязательно показать Дмитрию современные города, особенно, Москву. Тверь он и так увидит. Интересно, а он будет помнить, что оказывался в будущем, когда вернётся в своё время?

Когда Дмитрий немного привык к поезду и вспомнил об Анне, она рассказала ему о том, что им придётся добираться от вокзала до дома автобусом.

Аня быстро поняла, что её новый знакомый — человек обучаемый и легко приспосабливающийся к разным ситуациям. Хорошие качества, они Дмитрию очень пригодятся…

А ещё наконец-то пригодится старая раскладушка, которую Аня притащила от родителей «на случай гостей». Пока на этой раскладушке несколько раз спала сама Аня, когда к ней приходили с ночёвкой племянники, и она уступала им свой раскладной диван.

То ли к моменту поездки в автобусе Дмитрий уже подустал удивляться, то ли просто устал. Автобус был последний, почти пустой, — опять повезло. Барин, казалось, вот-вот уснёт сидя.

Подъём по лестнице на четвёртый этаж немного взбодрил Дмитрия, а увидев однушку Ани, гость окончательно проснулся.

— Вот здесь ты будешь жить в ближайшие четыре недели, — бодро сообщила хозяйка квартиры. — Располагайся.

— А ты… где будешь жить, Аннушка?

Да что ты будешь делать? Аня едва не выронила из рук ведёрко с ягодами, накрытое белым ситцем. «Аннушка»…

— Я буду жить тут же, Дима. Другого выхода нет. Кухня слишком маленькая. Не переживай, у меня есть ширма, папа мой сделал. Ко мне в гости приходят племянники и иногда остаются с ночёвкой. Тогда я ставлю свою раскладушку за ширмой в углу. Так и буду делать. А ты будешь спать на диване.

— Что такое раскладушка?

— Небольшая раскладная кровать.

— На раскладушке за ширмой буду спать я, — так властно сказал Дмитрий, что у Ани глаза округлились. — Я не намерен злоупотреблять твоей добротой и слишком стеснять тебя.

— Хорошо, как скажешь, — махнула рукой Аня.

Вот у неё точно не было сил спорить, тем более, нужно ещё провести для гостя экскурсию по однушке и инструктаж по технике безопасности.

Решив, что с телевизором, ноутбуком, микроволновой печью, стиральной машиной, а также прочей бытовой техникой и электроникой Дмитрий познакомится завтра, сегодня Аня сосредоточилась на ванной и кухне.

Нужно было ещё что-то сделать с ягодами, хотя бы перебрать, вымыть и пересыпать сахаром.

* * *

Первую половину следующего дня Аня и Дмитрий посвятили шопингу. К счастью, на летние коллекции почти везде уже начались скидки, потому Аня уложилась даже в ме́ньшую сумму, чем та, на которую девушка рассчитывала.

Бритвенные принадлежности у Дмитрия были, но увидев их, Аня настояла на покупке современного станка и специальной пены. Поскольку и папа, и брат бреются и всегда брились, Аня в теме ориентировалась.

Вечером, когда Аня приводила в порядок прежние вещи Дмитрия, у молодых людей впервые вышел спор. Гость достал из саквояжа какой-то мешочек и заявил:

— Аннушка, я хочу, чтобы ты взяла перстень и золотые монеты. Перстень можно где-нибудь заложить, а на деньги — жить некоторое время. Это я на чёрный день откладывал.

— Дима, немедленно спрячь это всё и не вздумай доставать! — испуганно замахала руками Аня. — Тебе пригодится, когда вернёшься.

— Жить за счёт женщины оскорбительно для мужчины, — строго сказал Дмитрий и гордо выпрямился. — Я категорически против!

— Дима, пожалуйста, выслушай и постарайся понять, — терпеливо заговорила Аня. — Ты знаешь, что такое антиквариат? Старинные вещи, которые очень ценятся?

— Знаю, конечно, — кивнул Дмитрий. — Перстень как раз старинный и очень дорогой.

— Вот видишь, этот перстень даже в позапрошлом веке был старинным и высоко ценится! Представь, сколько он сто́ит сейчас! А твои золотые монеты? Если мы придём с этим всем в ломбард, нас моментально отследят и обнесут квартиру. Хорошо, если черепушку не проломят!

— Что? Я не понял, Аннушка…

— Нечестные, непорядочные люди… преступники захотят украсть все монеты и ценные вещи, потому что всё это — антиквариат.

Дмитрий некоторое время размышлял, сдвинув брови. Кажется, понял и признал правоту Ани.

— Тогда я должен пойти на службу, — резюмировал он.

Час от часу не легче! Безусловно, Аню радовал тот факт, что благородный барин не хочет жить за её счёт, но где найти для него подходящую «службу»?!

— Возможно, в вашей лавке есть место? Как много у вас товара? Нужно ли его грузить?

Аня представила Дмитрия работающим в супермаркете и мысленно содрогнулась. Ну нет, там Диме точно не место!

— Там все вакансии закрыты, — быстро ответила девушка. — Не нужны работники.

— Жаль, — сник Дмитрий.

— А кем ты собирался работать в Москве, Дима?

— Гувернёром. Я окончил Московский университет, изучал естественные науки, изучал языки. А ещё у меня есть аттестат, позволяющий работать гувернёром в дворянских семьях.

— А какой язык ты изучал?

— Немецкий, французский, английский и латынь.

— То есть… четыре?! — у Ани в прямом смысле слова едва не упала челюсть.

— В университете — да, но я ещё самостоятельно изучаю испанский.

Аня взяла смартфон и в течение некоторого времени искала объявления на специальных сайтах по трудоустройству. Через час резюме Дмитрия были разосланы в несколько аптечных сетей.

— Вот и всё, теперь будем ждать результатов, — с облегчением вздохнула Аня. Она была уверена, что кто-нибудь обязательно откликнется. — А теперь давай будем знакомиться с различными достижениями прогресса. И начнём мы со смартфона…

Через два дня Дима приступил к дистанционной работе в одной из аптечных сетей. Ноутбук, который раньше Аня использовала для просмотра фильмов и сериалов, начал работать в полную силу.

Аня отдала Диме свой старый смартфон, предварительно купив сим-карту, поскольку с работы позвонили на второй день после того, как Аня ушла.

Два через два Аня работала, и ей нужно было, чтобы Дмитрий всегда был на связи.

Гость постепенно осваивал технику и электронику, и даже перестал обращаться к голосовому помощнику «сударыня».

Дмитрий работал, а в свободное время читал исторические статьи и книги. Каждый вечер он рассказывал Ане о том, что узнал в течение дня.

Новая жизнь и непривычные заботы так захватили Аню, что она потерялась во времени и пропустила тот день, когда вернулись родители.

В один из вечеров, когда Аня и Дмитрий ужинали, раздался звонок в двери. Аня поняла, что это кто-то из своих, поскольку давала родителям ключи от домофона.

Заглянув в глазок, Аня резко вспотела: у двери стояли мама и отец.