Тверская губерния, Новоторжский уезд, конец XIX века

— Батюшка Дмитрий Алексеевич, как же так? Неужели уезжаете совсем? — в небольших тёмных глазах слуги (теперь уже бывшего) Демьяна отчаяние, да и голос выдаёт его растерянность, боль.

Шутка ли? Ведь он с детства служил в семье Алымовых, а сейчас ему шестой десяток. Даже после того, как перестал быть крепостным, сразу нанялся на службу в поместье Завидово.

Тогда ещё дед нынешнего молодого барина Григорий Гаврилович в силе был. Жаль, удар у него случился, а сын (отец нынешнего молодого барина) Алексей Григорьевич всё по миру пустил… Матушки-то у Дмитрия Алексеевича рано не стало, а Алексей Григорьевич всё кутил да играл, пока Господь не прибрал его.

Сынок, нынешний барин, в мать удался, та всё за книгами сидела и мальчика приохотила. Учёным станет, должно быть, очень уж умный, в университете учился естественным наукам. Сло́ва дурного никогда не услышишь от него, не то что уж чего грубее. Ни окриков, ни тычков… Явно не по батюшке пошёл, да и не в деда.

— Демьян, вот, держи. Тут письмо от меня новым хозяевам, они приедут в Завидово завтра утром. Сразу иди к ним на поклон и отдай это письмо. Всё равно им опытные слуги нужны будут, всех они с собой не привезут. А ты и Завидово, и работу лучше всех знаешь. Я бы сам с ними поговорил, но не могу видеть…

Дмитрий замолчал и сжал зубы, потом несколько раз вдохнул и выдохнул. Кажется, слёзы ушли.

— …не могу видеть, как чужие люди в нашем поместье хозяйничают. Я им о тебе говорил; рассказывал, что ты с письмом подойдёшь. А ещё, Демьян…

Дмитрий достал из кармана сюртука небольшой бархатный мешочек и вложил в сухую тёмную руку бывшего слуги.

— Это тебе. Тут батюшкин перстень и несколько золотых монет.

— Что вы, батюшка Дмитрий Алексеевич! — замахал руками Демьян. — Вы со мной рассчитались, а это вам нужнее! Тем более, память об Алексее Григорьевиче!

— У меня есть перстень, куда мне ещё один? Я не любитель этого дела, украшений всяких. Если обидеть меня не хочешь, прими, Демьян!

Огромные тёмные глаза Дмитрия спокойно смотрели на смешавшегося слугу. Из глаз Демьяна брызнули слёзы, и он принялся целовать руку бывшего хозяина. Потом спрятал мешочек в карман и заглянул в глаза Дмитрия.

— Может, всё-таки до Твери сам вас довезу? Мне спокойнее будет.

— Спасибо, Демьян. Скоро экипаж придёт. Да и не маленький я уже, мне двадцать четыре года, и в Москву я еду не впервые.

— Что там делать станете, барин?

— Учителем служить пойду. Естественные науки сейчас многих интересуют.

— Как же так? Вы барин, и на других работать?

— Я уже не барин, Демьян. Поместье со всем имуществом ушло за долги, да и не вышло бы помещика из меня. Я городской человек. Всё, Демьян, поезжай обратно, а то скоро темнеть начнёт.

— Экипажа вашего дождусь, может? — Демьян опять заглянул в лицо Дмитрия, но тот отрицательно покачал головой.

— Нет, поезжай. Не поминай лихом! И всё, что я велел, сделай.

Демьян, хоть и очень переживал за хозяина, ослушаться не мог, просто не умел. Потому, приложившись к плечу молодого барина, забрался на телегу и начал понукать кобылу.

Дмитрий смотрел вслед телеге, пока она не скрылась из виду, а потом начал прогуливаться вдоль дороги в ожидании экипажа. В Твери Дмитрия ждал университетский друг, у которого молодой Алымов собирался погостить два дня прежде, чем отправиться в Москву.

Слушая пение птиц и стрекотание кузнечиков, Дмитрий рассматривал небольшую поляну и раскинувшийся за ней лес. Вдруг молодому человеку показалось, что в траве мелькнуло что-то красное, будто огонёк, а потом ещё и ещё. Земляника?

Дмитрий вспомнил, как они с матушкой ходили в лес за земляникой, хотя вообще-то маменьку почти забыл. Сердце защемило, и он заспешил вглубь поляны. Точно, так и есть, земляника!

Начал собирать небольшие яркие ягоды и сразу складывать их в рот, а увлекшись, не заметил, как очутился в лесу. Стараясь не потерять дорогу из виду, пошёл по лесу вдоль поляны.

Трава стала выше и гуще. Не заметив большую корявую ветку, лежащую в траве, Дмитрий споткнулся и неловко упал, ударившись головой о шершавый ствол старой берёзы.

В глазах потемнело, молодой человек даже подумать ничего не успел.

Он не знал, сколько пролежал так, а очнулся от того, что рядом с ним в траве стояла на коленях незнакомая светловолосая женщина, очень молодая, бледная и худая.

С неожиданной для её узких плеч и тонких рук силой она трясла Дмитрия и причитала:

— Очнись! Да очнись же ты! У меня телефон тут не берёт!

Наши дни

— Стой! — Аня понимала, что она проигрывает, и за бойким подростком в чёрной толстовке и шортах ей не угнаться. — Стоооой!

Было жарко, пот лился со лба Анны и щипал глаза, футболка под форменной жилеткой с логотипом торговой сети вся намокла. Жилетку скидывать было некогда, ведь нужно успеть догнать воришку, укравшего два энергетических напитка.

Парень сразу показался Ане подозрительным: на улице жара уже с утра, а он пришёл в супермаркет в толстовке с почти скрывающим лицо капюшоном.

Как назло вокруг никого, потому парень убегает беспрепятственно, никто не помогает задержать его.

В небольшом супермаркете, расположенном во дворе между многоэтажками, охранника нет, потому сотрудники (точнее, сотрудницы) должны следить за порядком сами.

Девочки раскладывали товар, а на кассе работала Аня, когда ушедшая было пожилая женщина решила сделать возврат, хотя сама не сориентировалась с ценниками и взяла не тот товар.

Ситуация привычная, и чаще всего проходит в штатном режиме, но тут покупательница оказалась скандальная. Сотрудники знали её так же, как почти всех постоянных покупателей, и эта женщина редко уходила спокойно, без эксцессов.

Пока Аня была занята разговором с этой женщиной, подозрительный подросток и стащил напиток.

Аня, несмотря на то, что с виду казалась лёгкой и спортивной, выдохлась достаточно быстро. Чёрт! Теперь не только вычтут стоимость украденного из зарплаты, но и оштрафуют!

Буквально на днях был инструктаж, посвящённый ситуациям с воришками, и вот пожалуйста!

Хорошо, что завтра у Ани выходной. Можно уехать последней электричкой на старую дачу, доставшуюся от бабушки и деда, переночевать там и провести весь завтрашний день.

Дачный кооператив, хоть и был расположен почти в часе езды на электричке от Твери, находился под круглосуточной охраной, да и вообще порядок там соблюдался строго.

Аня замедлила бег и остановилась, тяжело дыша. Наклонилась и упёрлась ладонями в колени. Как же это всё её достало! Если сейчас старший продавец хоть слово грубое скажет, она, Аня, уйдёт прямо со смены, пусть справляются, как могут. Всё равно штраф сожрёт всё, что она успела заработать за прошедшие после зарплаты несколько смен.

Через полчаса Аня вышла из магазина с перекинутым через плечо рюкзачком и независимо зашагала по прогретой солнцем улице. Очередная веха её жизни осталась позади.

…Анне Викторовне Павловой, почти полной тёзке знаменитой балерины, недавно исполнилось двадцать четыре года, и балерины из неё точно не вышло бы.

Хоть Аннушка и родилась совсем не склонной к полноте, с узкой костью, была негибкой, нескладной и неловкой. Длинные светлые волосы, пожалуй, красивые, но черты лица слишком резкие, без гармонии. И вечные мелкие веснушки на носу.

Несмотря на её достаточно спокойный, долготерпеливый и покладистый характер, Аню никто не считал милой, и ни у кого не возникало желания её баловать или защищать.

Возможно, кого-то из окружающих мужчин вдохновил бы тот факт, что скромная и работящая Аня до сих пор оставалась девицей, но не будешь ведь оповещать об этом всех и каждого?

В личной жизни Ане не везло (она продолжала оптимистично надеяться, что пока не везло): парни, на которых обращала внимание Анна, упорно не желали замечать её. А те, которые замечали, совсем не нравились, не вдохновляли, и виделись Ане в них исключительно недостатки.

Подруг было немного, и они все вышли замуж, потому Аня стеснялась им докучать. Какие уж подружки, когда семья? Папа всегда так говорит.

Так и жила Аня: работа — дом. Дом — это тесная однокомнатная квартирка, купленная в ипотеку. Хорошо, что у девушки была полезная привычка откладывать деньги для взноса по ипотеке на месяц вперёд, потому теперь можно не впадать в панику по поводу отсутствия работы слишком резко. Есть время для поисков. И даже для того, чтобы пожить на старой даче в течение нескольких дней.

Старший продавец поорала, конечно, но Аня чувствовала, что увольнять её не захотят, даже несмотря на сегодняшний демарш. Кто работать-то будет так, как Аня? Не ходить на больничные, не погружаться в пучину загула, не бегать на перекур каждые двадцать минут?

Родители уехали к родственникам на месяц, а старший брат с семьёй отдыхал на море, потому дача пока была полностью на Аннушке. Девушка и не протестовала: ей нравилось по нескольку дней жить в маленьком, построенном дедом деревянном домике и возиться на шести сотках.

* * *

Уехать получилось не на последней электричке, и даже не на предпоследней, а гораздо раньше. Анна бодро шагала по тропинке, ведущей от маленькой станции к дачному кооперативу, думая о своём, и сначала не обратила внимания на что-то тёмное в траве у пролеска.

Сделала несколько шагов, однако остановилась и обернулась. Хотела продолжить путь, но её будто что-то держало. Пришлось вернуться, чтобы успокоить себя и очистить совесть.

Правда, успокоиться не получилось; наоборот, Аня вскрикнула и прижала ладони к губам. В траве у пролеска лежал и будто спал какой-то парень.

Аня решила было, что пьяный, но потом поняла: нет. А ещё парень был странно одет, в какой-то пиджак, похожий на старинный, такие же брюки и диковинные сапоги.

Причёска чем-то напоминала современную, кожа была ровная и бледная, черты лица правильные, гармоничные. Довольно изящные для мужчины ладони с длинными пальцами, и перстень, похожий на старинный, на одном из них.

Артист? Может, где-то неподалёку снимают кино?

Решившись, Аня присела на корточки. Слава Богу, дышит, причём, ровно, будто спит! И характерного запаха спиртного нет. На губах красные следы, такие, будто мужчина ел ягоды.

— Эй, — Аня осторожно потрясла незнакомца за плечо и добавила уже громче: — Эээй!

Парень не реагировал, и Аня достала из кармана смартфон. Правда тут же убрала обратно, поскольку сети не было. Разволновавшись, она забыла о том, что может сделать экстренный вызов.

Вокруг, как назло, никого не было. В выходные тут всегда столпотворение, а в будни пустынно.

Аня начала более энергично трясти незнакомца и звать его, переходя едва ли не на крик.

Вдруг парень вздохнул, зашевелился, длинные чёрные ресницы задрожали. Открыв огромные тёмные глаза, незнакомец заморгал, уставившись на Аню.

— Кто вы, сударыня? — хрипло спросил он. — И почему так кричите?

Дмитрий сел и взялся за голову, огляделся. Голова не кружится, это хорошо, но в ней немного шумит. Начал ощупывать кожу под волосами, обнаружил шишку и ссадину.

— Вот место ушиба, — пробормотал он. — И там небольшая ссадина. Как меня угораздило? Я был очень неосторожен, непростительно.

Дмитрий смолк и посмотрел на молодую женщину, которая так и продолжала сидеть в траве. Она удивлённо взирала на него, и её большие голубые глаза казались почти круглыми.

— Что там, рана? — спросила молодая особа и кивнула на голову Дмитрия. — Можно?

Она почти вплотную придвинулась к молодому человеку и раздвинула волосы на его голове.

— Надо бы обработать. У меня нет с собой антисептика, но на даче точно есть. Вы сможете идти? Потом посидите на скамейке, подождёте, пока я возьму антисептик. А после я вас провожу. Где вы остановились? То есть, ваша группа?

— Какая группа? — Дмитрий вновь коснулся раны на голове и поморщился.

— Ну ваша… Как это называется? Когда все куда-то приезжают и снимают фильм. Где вы остановились? В Торжке?

— Вы какие-то странные вещи говорите, сударыня! Я почти ничего не понимаю.

— А вы почему меня называете так странно? Какая ещё сударыня?

— А как я должен обращаться к незнакомой особе?

— Меня зовут Аня. Анна. А вас?

— Мою маменьку так звали: Анна. Анна Аркадьевна. Но вы совсем на неё не похожи.

— Ну это логично, — улыбнулась Аня. — К тому же, я Анна Викторовна. Попробуете встать?

Почему-то Аня совсем не боялась этого странного парня, хотя обычно с опаской относилась к посторонним мужчинам. И уж тем более, не стала бы сидеть с незнакомцем в траве у леса.

— Вы спросили, как меня зовут, — парень начал осторожно вставать, потом выпрямился и даже чуть поклонился, правда, тут же схватился ладонью за голову. — Разрешите представиться: Дмитрий Алексеевич Алымов.

— Очень приятно. А как так получилось, что вы ударились, Дмитрий Алексеевич? Ведь вы не спали, а были именно без сознания! У вас голова не кружится?

— Нет, не кружится, но в ней слегка шумит, — Дмитрий начал отряхивать сюртук и брюки. — Я собирал землянику, бродил у леса, случайно споткнулся, начал падать и ударился о дерево.

— Очнулся — гипс, — пробормотала Аня.

— Простите, я не расслышал, что вы сказали?

— Ничего, извините, — Аня густо покраснела, ей стало стыдно. — Сможете дойти до своих? Или всё же вызвать скорую?

— Скорую? — недоуменно спросил Дмитрий.

— Врачей, — пояснила Аня.

— Вы хотите пригласить прямо сюда доктора?

— Вот именно.

— Я немного разбираюсь в этом, Анна, поверьте, со мной всё в порядке. Рану необходимо обработать, не более. Доктор не нужен.

— Тогда продолжаем по кругу, — кивнула Аня. — Давайте я провожу вас до отеля? Нужно, наверно, вызвать такси. В каком отеле вы живёте?

Дмитрий Алексеевич, удивлённо моргая длинными ресницами, смотрел на Аню.

— Я не живу в отеле. Я ждал экипаж, чтобы отправиться к университетскому другу в Тверь. Который час?

Дмитрий начал взволнованно хлопать себя по карманам и оглядываться по сторонам.

— Где часы?

— Не знаю, — покачала головой Аня. — Вот тут какой-то чемодан…

— Это мой саквояж! — с облегчением воскликнул Дмитрий. — А вот и часы, они отцепились и выпали из кармана.

Аня удивлённо смотрела на довольно увесистый корпус с циферблатом, прикреплённый к цепочке.

— Только они не идут, — грустно продолжил Дмитрий. — Остановились. А как же экипаж? Как узнать, был ли он уже? Погодите, Анна… Вы приехали на нём? Откуда вы прибыли?

— Я прибыла из Твери, но не в экипаже, а на электричке.

Вдруг испугавшись, Аня отступила на несколько шагов. Дмитрий до сих пор озирался по сторонам, а потом пристально посмотрел на девушку. Оглядел её с головы до ног, особо задержавшись взглядом на джинсах.

— Вы что, из этих? — напряжённо спросил он.

— Из каких ещё «этих»?! — возмущённо воскликнула Аня.

— Не сердитесь. Но вы так удивительно одеты, Анна! Признайтесь, вы суфражистка?

— Кто-кто? — опешила Аня.

— Вы отстаиваете права женщин? Например, право носить мужскую одежду?

— Да что же это такое?! — Аня уже начинала выходить из себя. — Может, хватит? Не ношу я мужскую одежду! Или…

Аня всё же по-настоящему испугалась. Кажется, она нарвалась нас сумасшедшего.

— Ладно, — отступая, успокаивающе заговорила она. — Мне пора. Рада, что вы нормально себя чувствуете…

Её речь была прервана нарастающим шумом: к станции приближался грузовой поезд. Станция была совсем недалеко, и вскоре мимо начали проноситься вагоны: товарняк шёл на приличной скорости.

Аня увидела побелевшее, искажённое страхом лицо Дмитрия.

— Вы что, поезд впервые в жизни видите? — удивилась она.

— Нет, не впервые, но я видел совсем другие поезда, и они шли не так быстро… и громко. И не здесь! У нас тут нет железной дороги, я знаю это наверняка! Да когда же это закончится-то?

Дмитрий, с ужасом глядя на проносящиеся вагоны, прижал ладони к ушам.

Наконец поезд прошёл, и даже шум стих. Отняв руки от ушей, Дмитрий вновь заговорил:

— Анна, я вижу, что вы боитесь меня и смотрите на меня, как на умалишённого. Поверьте, всё не так. Я сам хочу понять, что происходит.

— Ну допустим, — вздохнула Аня. — Только сами подумайте, как я должна на вас смотреть, Дмитрий Алексеевич, если вы настолько испугались при виде обыкновенного поезда? При этом утверждаете, что здесь нет железной дороги, когда она есть! А ещё вы одеты…

— Как? Плохо? Бедно? — расстроенно спросил Дмитрий.

— Да нет же! — потрясла головой Аня. — По-старинному. Так, будто вы играете в костюмированном фильме. Кстати, вы не замёрзли, пока лежали на земле?

— Я уже не помню, — улыбнулся Дмитрий, и сердце Ани вдруг замерло.

Прямо как в песне — остановилось и замерло.

— После того, как я увидел поезд, мне стало жарко.

Дмитрий снял свой странный пиджак, под которым оказались жилет и белая рубашка.

— Может, присядем где-нибудь, Анна Викторовна? Вот только где?

— Я знаю, где. Давайте всё же пойдём на дачу. Там есть, где присесть. И я обработаю уже вашу ссадину.

— Хорошо, милая добросердечная девушка, я вас послушаюсь. Наверно, это лучший выход. Спасибо вам за то, что не бросили меня тут… Я должен разобраться во всём.

Аня зашагала по тропинке, а Дмитрий, продолжая высказывать благодарность, шёл следом.

«Милая добросердечная девушка»…

Ну надо же, так Аню ещё никто не называл!

— Разве здесь не должно быть одно из полей Завидово? — воскликнул Дмитрий, когда они с Анной подошли к воротам дачного кооператива.

— Завидово? Неподалёку есть небольшая деревня с таким названием, — пожала плечами Аня.

— А усадьба? Усадьба там есть? — побледнел Дмитрий.

— Нет, — покачала головой Аня. — Вот усадьбы там точно нет.

— Ничего не понимаю, — сокрушенно вздохнул Дмитрий.

Правда, через секунду он же, разинув рот, наблюдал за тем, как Аня открывает ворота кооператива при помощи ключа-таблетки.

— А где дача? — спросил неугомонный спутник Ани, когда ворота дачного кооператива захлопнулись за их спинами.

— А это всё дачи, — Аня повела рукой, указывая на небольшие дачные домики с прилегающими к ним участками. — Вооооон там наша. Пойдём.

Через пару минут Дмитрий удивлённо рассматривал маленький деревянный домик с круглым окном под крышей и маленькой терраской.

— У нас тут ещё и чердак жилой, — с гордостью сказала Аня. — Этот домик мой дедушка построил, меня тогда ещё на свете-то не было.

— А где вы тут отдыхаете? Где река или хотя бы озерко? Где гамак? Где сад? Где балкон?

— У вас запросы барские, Дмитрий Алексеевич! — рассмеялась Аня. — Мы сюда гораздо чаще приезжаем работать, чем отдыхать. До реки далеко, а озерко где-то есть в лесу поблизости. У нас тут вода артезианская, она лучше водопроводной. Мангал есть, если шашлыков захочется. Рыбу тоже коптим. Гамака и балкона нет, уж извините. А сад… Так вот же, есть яблони, вишни. Даже слива дикая есть. Кусты малины, смородины, облепихи и крыжовника. В дом пойдём? Или на скамейке посидите?

— Посижу, пожалуй, — Дмитрий опустился на скамью и навалился спиной на прогретую солнцем стену дома.

Ему вдруг стало очень хорошо и спокойно; так, будто он каждый вечер сидит на этой скамейке и вдыхает тёплый летний воздух.

Аня оставила в доме вещи, вымыла руки и взяла аптечку. Когда она вышла на улицу, увидела, что на коленях у Дмитрия Алексеевича сидит короткошёрстная и худощавая белая кошка.

— Это соседская, — улыбнулась Анна. — Её зовут Женевьева.

Дмитрий, тоже улыбаясь, гладил кошку, и Аня подумала вдруг, что не может плохой человек так гладить чужую кошку и так тепло улыбаться.

Однако, почуяв резкий запах антисептика, Женевьева гордо удалилась восвояси. Дмитрий удивлённо смотрел на небольшую пластиковую бутылку, которую Аня держала в руках.

— Что это? Спирт?

— Почти, Дмитрий Алексеевич. Мы должны почистить вашу рану.

Дмитрий терпеливо выдержал все манипуляции, производимые Аней, а потом вновь заговорил.

— Я должен вам кое-что рассказать, Анна Викторовна.

— Расскажите, — кивнула Аня. — Возможно, это поможет нам разобраться.

— Вы сказали, что я не спал, когда лежал в траве у пролеска. Но я видел маменьку… Её давно нет в живых, мне было девять лет, когда её не стало, а сейчас мне двадцать четыре года. А я говорил с ней… Говорил, словно наяву. Значит, всё-таки спал.

— И что сказала ваша мама? — Ане почему-то стало очень жаль Дмитрия, сердце сжалось от сопереживания чужой боли.

— Сказала, что я был неосторожен, потому и пострадал. Ещё сказала, что сегодня полная луна. Что теперь нужно дождаться следующей полной луны и прийти на то же место в самый полдень. Если я выполню это условие, то вернусь, так она сказала. А если не выполню, то не вернусь никогда. «Останешься там», — так сказала маменька.

Ане стало жутковато, но она не подала виду и достала смартфон. Когда дисплей засветился, и без того большие глаза Дмитрия стали совсем огромными.

— Что это за дощечка?

— Это смартфон. Телефон.

— Я видел телефон, он выглядит совсем не так.

— Значит, вы видели другой телефон.

К счастью, на даче связь всегда работала хорошо. Аня провела пальцем по дисплею и начала набирать запрос, уже не обращая внимания на реакции Дмитрия.

— Сегодня третье июля, — пробормотала она. — И вправду полнолуние. А следующее полнолуние будет первого августа. Значит, вы должны появиться «на том же месте» первого августа в полдень.

— А что же я буду делать всё это время?! — ужаснулся Дмитрий. — Как жить?