Ну что ж, давненько я не разминалась.

Но лишний шум нам явно ни к чему.

Легким движением перехватила руку мужчины, вывернула кисть и прижала его к дивану.

Арсений взвыл, но вырваться не смог. А нечего бросаться.

Тося все так же стояла, вжавшись в стену, будто надеялась в нее провалиться.

— Слушай сюда, — прошипела я, — мне плевать на твой возраст. Сломаю руку — сиди потом на пенсии. Калеки никому не нужны. А за то, что укрываешь преступницу, — еще и срок схлопочешь. Усек?

Мужик продолжал кривиться от боли.

— Не слышу?

— Понял, — проскрипел он.

Я отпустила хватку и отступила на шаг от скрюченного на полу сторожа.

— А теперь, дорогие мои, — сказала я нарочито спокойно, — рассказывайте, как сговорились хозяина и его друзей на тот свет отправить.

Если хочешь узнать правду — выведи противника из равновесия.

Тося тихо всхлипнула и начала плакать. Арсений, вытаращив глаза, метался взглядом от нее ко мне.

— Ты о чем? — простонал он. — Кого убить?

— Только не говори, что ты не в курсе проделок Тоси, — сдержанно произнесла я.

Арсений опустил голову. Помолчал.

— Не виновата она… Запуталась девка, — пробурчал он наконец. — А как выпутаться — не знает. Пожалел я ее. Приютил. Чтобы все думали, будто уехала — вещи собрал, к себе на чердак перетащил.

— Сейчас давайте без истерик. Спокойно и по порядку, — сказала я. — А тебе, Таисия, хватит хныкать. Вытирай слезы, собирай вещи — пойдешь со мной. Здесь оставаться нельзя. У следствия есть к тебе вопросы.

Таисия съехала по стене и, не переставая подвывать, кивнула.

— Ну что говорить-то… — начал Арсений, понизив голос. — Ночью, когда с хозяином беда приключилась, смотрю — кто-то крадется. Вышел… а это Тося. Вся в слезах, растрепанная, на грани. Сказала, влюбилась в одного денежного товарища… Обещал жениться. Протолкнул ее к Князевым в дом, а сам за ниточки дергал. Да что говорить, обдурил девку. Она так напугалась, что он ее убьет, и решила тикать, а паспорта-то нету. Ну вот я ее и схоронил в сторожке, пока все не утихнет.

Арсений в сердцах махнул рукой в сторону.

— Это я уже слышала. Мне сейчас нужен рассказ от Таисии, а не от вас, — сказала я, дав понять, что его версия не интересна.

Телефон в кармане ожил и завибрировал. Сообщение от Мельникова: «Уходи», — коротко и ясно.

— Так, времени на разговоры нет. Таисия, есть что-то, чтобы прикрыть лицо? — спросила я.

Девушка поднялась, вытерла слезы, но все еще всхлипывая, поплелась к вешалке в угол комнаты.

Молча взяв длинную кофту с капюшоном, стала нехотя натягивать.

— Пошустрей одевайся, если не хочешь столкнуться с Упоровым, — рыкнула я.

Тося перестала хлюпать носом, испуганно посмотрела на меня и заторопилась.

То-то же.

На улице стал накрапывать дождь.

Вот это удача.

— Арсений, есть зонт? — быстро спросила я.

Арсений оказался смекалистым мужиком.

Без лишних разговоров вытащил из недр вешалки большой мужской зонт.

Мы вышли во двор.

Никого.

Арсений раскрыл над нами зонт и только коротко сказал:

— Я провожу.

Дойдя до ворот, мы вышли со двора и пошли быстрым шагом к машине, где нас ждали Тепляков и Айдар.

Открыв заднюю дверь машины, я подтолкнула Тосю:

— Залезай.

Та, увидев Теплякова, испуганно попятилась.

— Давай, не тупи. Жив-здоров твой котик, — сказала я и подтолкнула девицу сильнее.

Та послушно залезла на сиденье, не переставая глазеть на Алексея.

— Добрый вечер, — произнес он.

Услышав его голос, она закатила глаза и отключилась.

О боже, какие же все нервные. Как травить его — так ничего, а как живого увидела — сразу в обморок.

Я села на переднее пассажирское сиденье. Айдар молча повернул ключ зажигания — двигатель заурчал.

— Поехали? — коротко спросил он, не глядя.

Я кивнула.

Пора. Хватит бродить вокруг да около.

Теперь — к главному.

Надо было выяснить, что же на самом деле произошло в ту ночь… и кто врал больше всех.

Всю дорогу я поглядывала на наших пассажиров.

Тепляков аккуратно придерживал Тосю, ее голова прижалась к его плечу.

Она его травит — а он ее жалеет. Медбрат, твою мать.

Хотя, если вспомнить его проделки с картой, то они два сапога пара.

Пока ехали, я коротко отписалась Мельникову: «Встречай с гостями».

До управления добрались быстро.

К этому времени Тося уже пришла в себя и начала ворчливо воротить нос от своего спасителя.

Оно и понятно — я к амбре Теплякова уже принюхалась, а вот девушка только-только начала соображать.

Подъехав к крыльцу управления, мы быстро высадились из машины.

Возле двери нас уже ждал Мельников.

Увидев меня с Таисией, он коротко кивнул в знак одобрения и распахнул перед нами дверь.

Мы миновали проходную, поднялись на второй этаж и вошли в кабинет.

Там нас уже ждал Гарик Папазян — напряженный, сосредоточенный, будто готовый к любой схватке.

Увидя между нами бледную Тосю, он кинулся помогать.

— Что с ней, может, воды, — хлопотал он, усаживая девушку на стул.

Действовал он моментально. Стул. Стакан воды. Дежурный платок для слез.

Да, Гарик. Ты у нас еще тот донжуан.

Все расселись таким образом, что возле Таисии никого не оказалось.

Я рядом с Мельниковым, Тепляков чуть поодаль особняком, Гарик на своем рабочем месте за столом.

— Итак, пришли в себя? Можете говорить? — спросил у Тоси Мельников.

Девушка мотнула головой.

— Таисия, вы понимаете, где вы находитесь? — поинтересовался Мельников.

Девушка вновь мотнула головой.

— Значит, перестаем мотать головой, а начинаем говорить. Понятно? — почти по слогам спросил Андрей.

— Да, — прочищая горло, ответила Тося. — Мне понятно. Я готова. Спрашивайте.

— Для начала расскажите, как вы попали в дом к Князевым, — поинтересовался Мельников.

Девушка глубоко вздохнула и подняла на нас свои большие карие глаза.

— Сама я приехала из села Сверестелки два года назад, — начала она. — Родители у меня давно умерли и воспитывала баба Аня. Она у меня строгая была, никогда чтоб приласкать или слово какое доброе сказать. Все время чувствовала себя, словно и не живу вовсе, а так, пережидаю время на перроне.

Девушка вздохнула и сделала глоток воды из почти пустого стакана.

— Мне только исполнилось семнадцать лет, когда она умерла, — продолжала она. — Родных у меня нет, помогали мне с похоронами только соседи. А как схоронила, решила, хватит сидеть, ждать нечего. Взяла билет и поехала в Тарасов. Там в буфете на вокзале тетя Клава работает, буфетчицей. Она из нашей деревни. Вот к ней и притопала, как приехала.

— Хорошо, ближе к тому времени, как попали в Князевым, — поторопил Мельников.

Девушка взяла носовой платок и громко высморкалась.

Однако манерами девушка явно не загружена.

— Так там все и началось, — чуть оживилась Тося. — Приехала, а тетя Клава говорит, мол, некуда мне тебя девать. Сама у мужика в приживалках. Села там в буфете. Она мне чаю налила и пирожок с капустой дала. Сижу и думаю, что делать дальше. И тут в буфет заходит мужик в пальто, такой от него запах, как в парфюмерном магазине. Он зашел бутылку воды купить. А потом остановился и на меня посмотрел. У меня все внутри прям задрожало. В общем, познакомились, он меня внимательно выслушал, взял мою сумку и просто забрал к себе.

— Кто забрал, куда? — терпеливо подводил Мельников.

— Сергей, — так он назвал себя. — Мы приехали к нему в дом. Он небольшой. Не такой, как у Князевых, но очень уютный. Там я и осталась. Вы не подумайте. Он меня не обижал, кормил, форму выдал. И я у него работать стала, по дому прибиралась, обед готовила.

Работа за еду.

— А как фамилия у вашего Сергея? — не выдержал и спросил Гарик.

— А я разве не сказала? — рассеянно протянула Тося. — Это Сергей Упоров.

Ну наконец-то.

— Это он вас устроил в дом Князевых? — продолжил допрос Мельников.

Девушка опустила голову и начала нервно перебирать платок.

— Да, он, — еще тише произнесла она. — Я где-то полгода у него проработала, он мне цветы начал дарить, в кафе один раз водил. И предложение сделал. Сказал, что обязательно поженимся, вот только одно дело доделает.

— Какое дело, не рассказывал?

— Он сказал, что у него Князев обманом фирму отобрал и что он хочет ее вернуть, но один он не справится, — быстро затараторила очнувшаяся Тося.

— И с этой целью он устроил вас к Князевым, — подытожил Мельников.

Девушка молча кивнула.

— Но я ничего такого не делала, — продолжала она, прижав руки к груди. — Честно работала, убирала, еду готовила. Раньше меня Ирина Анатольевна всегда привлекала, чтобы я на праздниках помогала, но потом начала официантов приглашать. Ей не нравилось, как я с гостями говорю.

Ну да, «котики», «зайчики»… такие комплименты от прислуги редко кому по вкусу.

Да и в целом — не вязались ее деревенская внешность и манеры с этими городскими ужимками.

— Не отвлекайтесь, — вернул ее к реальности Мельников. — Какие поручения давал вам Упоров?

Тося засунула руки в волосы и начала их изо всех сил тянуть, словно это помогало вытягивать слова правды наружу.

— Я ничего не хотела плохого, не думала, что может все так произойти, — начала истерить Тося.

Я подошла и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Успокойся и отвечай на вопросы. От этого зависит не только твоя жизнь, но и тех, кого ты подставила под удар, — тихо произнесла я.

Слова, словно стакан холодной воды, привели девицу в чувство.

— Хорошо, хорошо, я все расскажу, — затараторила Тося. — Я сначала думала, что он уже забыл про свой план-то, видела его постоянно в доме, но он виду не подавал, что мы хорошо знакомы. И даже не встречались больше, только по телефону общались.

Тося опустила голову.

— А недавно он мне сказал, что пришло время действовать, — сказала Тося и замолчала. — А я думала, он меня любит! — вскрикнула она. — Он же все обещал… а сам, выходит, все это время…

Терпение мое было на исходе, как и у Теплякова, который все порывался что-то спросить.

— Какие действия конкретно вы предпринимали?

— Сережа сказал, что хочет забрать ценные бумаги из сейфа Князева, но ему нужно на это время, поэтому он придумал целую операцию и название даже дал — «Проклятье Кара-хана». Вот, — выдохнула девушка.

Тепляков подпрыгнул на месте, словно его ударило током.

Да, вот он, наш кукловод, и проявился — Упоров.

— Что конкретно вы должны были сделать? — повторил свой вопрос Мельников.

— Сережа сказал, что это будет типа розыгрыш, — начала рассказывать самое интересное Тося. — На юбилей Князева должны были делать фуршет, но не дома, а в офисе. Я напросилась помогать. И там определенному гостю должна была подать вино со снотворным. Чтобы он потом в сауне вырубился.

Ага, здоровский прикол. Накачать снотворным.

— Но я так нервничала, что порошок из пакетика, который он мне дал, половину просыпала, — словно оправдываясь, продолжала она.

Ну это и спасло нашего Теплякова от неминуемой гибели.

— Дальше что? — сухо подгонял Мельников.

— Потом, уже после фуршета, я должна была выждать время, когда мне напишет Сережа, и приехать за Тепляковым, вроде бы как я его родственница, — спотыкаясь, говорила она.

— И вы поехали?

Девушка замялась:

— Не сразу. Сначала я вернулась в дом.

— Для чего?

Тося впилась пальцами в край стула так, что они побелели.

— Я помогала Ирине Александровне готовиться ко сну.

Вот оно. Чудо-представление.

— Позвольте я немного помогу нашей героине, — предложила я. — Пока Упоров доводил до кондиции друзей в сауне, вы, Таисия, должны были не просто помочь Ирине лечь спать, а подготовить сцену для появления голограммы.

Тося вскрикнула и прикрыла лицо руками, словно я ее ударила.

— Верно? — спросила я.

Тося утвердительно кивнула.

— Что именно вы сделали? — спросил Мельников.

— Я включила увлажнитель, он уже был заправлен водой с какой-то жидкостью, а потом, когда Ирина легла, я выключила верхний свет и нажала на кнопку на каком-то небольшом аппарате. И вышла, — пояснила она.

— Что произошло дальше? — быстро спросила я.

— Через какое-то время я услышала страшный шум, какой-то жуткий голос и крик Ирины, — ответила тихо Тося. — Я вбежала, включила верхний свет и выключила увлажнитель.

— Ты видела голограмму? — не унималась я.

— Да, это был какой-то страшный древний мужик, но я его едва уловила, так как быстро включила свет и выключила увлажнитель, — прошептала она. — Но когда я увидела Ирину, всю белую, дрожащую, мне самой стало страшно. Я поняла, что мы зашли слишком далеко.

Девушка замолчала.

— Дальше что вы в этот вечер делали?

— Ну я все, как мне сказал Сережа, выполнила. Приехала в сауну. Хорошо, таксист сердобольный попался, помог одеть этого, — мотнула она головой в сторону Теплякова. — Он-то тяжеленный, вот довели до такси, всучила ему портфель, карту, все, как мне сказано, я все выполнила. И сама села с ним.

Девушка замолчала, а потом подняла на Мельникова глаза.

— А дальше я должна была ехать до границы с ним, — она опять мотнула головой в сторону Теплякова. — Но я словно почувствовала какую-то опасность. Я поняла, что это не игра, не розыгрыш, а все гораздо серьезней.

— Что вы сделали?

— Я попросила таксиста меня высадить и добиралась до дома Князевых пешком. В голове был словно туман. Телефон я оставила в машине. Когда пришла во двор, еле соображала. Но поняла, надо уходить куда угодно, иначе мне худо будет.

Тося кусала нижнюю губу, словно пыталась привести себя в чувство.

— Скажите, меня теперь посадят? — тихо спросила Тося.

— Меру наказания вам вынесет суд, а сейчас вы прочтете и подпишете протокол, который вел наш сотрудник с ваших слов, и будете задержаны у нас до выяснения, — словно робот, ответил Мельников.

Тося уже не выла и не кричала в голос. Из ее глаз капали огромные слезы.

Она повернулась к Теплякову.

— Простите меня, я не хотела ничего плохого. Я только хотела помочь Сереже, — тихо произнесла она.

Все, кто влип по уши, всегда «не хотели».

Интересно, что скажет тот, кто действительно хотел?

Тепляков словно вышел из анабиоза.

— Где карта? — просипел он.

Девушка мигом перестала лить слезы и резко ответила вопросом на вопрос:

— Какая карта?

Тепляков встал и медленно пошел на Тосю, сжимая кулаки.

— Та, которую ты подменила мне в такси? — продолжал сипеть Алексей.

Точно, вот оно. Карта, которую привезли ребята в Казахстан, действительно оказалась подделкой.

Интересный поворот, красавица.