Страшно хотелось принять душ и выпить кофе.

А если в придачу — хрустящий тост с толстым слоем сливочного сыра… тогда это было бы просто самое то.

Маленькое удовольствие, как островок нормальной жизни посреди этого безумия.

Командно решили, что Князев, Айдар и Тепляков поедут, так сказать, «погостить» к Гарику Папазяну — его дом в ближайшие дни стал временным укрытием для наших мальчиков.

А меня Мельников подвез до моей квартиры, доставшейся когда-то от бабушки.

Дом. Милый дом.

По дороге с Андреем почти не разговаривали. Да и не хотелось — глаза слипались, мысли плыли. Сон сморил меня, едва мы отъехали от управления.

Проснулась уже у подъезда — от легкого, почти бережного прикосновения руки Мельникова к моей щеке.

— Таня, подъем. Нас ждут великие дела, — сказал он мягко.

Я даже не открыла глаз, но знала — он улыбается. Той самой своей хитрой, уверенной, немного усталой улыбкой.

И в этот момент мне стало чуть спокойнее.

Пока он рядом — все будет под контролем. Или почти все.

Я потянулась всем телом, насколько позволяло пассажирское кресло, и открыла глаза.

— Я в норме. Спасибо, что подвез, — сказала я и вышла из машины. — К Князеву доеду сама на такси, нужно немного привести себя в порядок.

Андрей кивнул в ответ и умчался в тревожное утро.

Быстро поднявшись на свой этаж, я долго возилась с замком, пока не сообразила: не та связка.

Да, Таня. Надо отдыхать. Серьезно.

Ничего. Закончу дело Князева — и обязательно подарю себе пару дней на Алтае. Просто отключиться. Просто быть.

Наконец ключ повернулся, и я буквально вползла в квартиру.

Запах встретил меня, как плевок — спертый, с кислой подгнившей нотой. Словно кто-то вскрыл в моем доме бомбажную банку с помидорами. Или две.

Принюхавшись, нашла источник зловония — на столе сиротливо красовалась темно-синяя салатница, в которой томат героически погиб смертью храбрых. Забыла убрать в холодильник.

Что-то я в последнее время стала рассеянной. Даже слишком.

Быстро выкинула несчастный овощ, настежь распахнула окна и… наконец — можно приняться за себя.

Скинув дорожную одежду, я буквально нырнула в ванну, наполненную горячей водой.

Главное — не заснуть от блаженства.

А то можно и не проснуться.

Все-таки как хорошо дома, пусть мне никто не стелет шелковых простыней и не меняет заботливо полотенца, но я сама себе хозяйка. И это здорово.

Понимая, что ни в коем случае нельзя пускаться в раздумья в горячей ванне, я позволила себе пятнадцать минут блаженства и выскользнула из ласковых объятий пены.

Промокнув капельки воды полотенцем, пока они не успели сбежать на пол, я добралась до своего любимого арсенала кремов. Легко нанеся нежную текстуру на кожу, я быстрыми движениями нанесла крем по всему телу и накинула халат.

Ловко обернув волосы в полотенце, я принялась за самое дорогое — мое лицо, которое буквально кричало: «Мне срочно нужна маска!»

Да, пыль казахстанских степей не щадит ни кожу, ни волосы.

Нанеся маску на лицо и придирчиво посмотрев на себя в зеркало, я была удовлетворена результатом.

Не хуже, чем в салоне.

Теперь кофе.

Никогда так не радовалась своей старенькой турке и любимой чашке.

Пока варился кофе, открыла шкаф в надежде найти что-нибудь приличное для визита в дом Князевых.

Выбор пал на брючный костюм серого цвета и белую футболку без лишних элементов.

Да, это самый лучший и, главное, удобный вариант.

Пока допивала кофе, взгляд невольно зацепился за мешочек с костями.

Так вот вы где, мои дорогие. А я уж думала — потерялись в дороге.

Но нет, сейчас не до вас. Сидите дома и ждите меня.

Костюм выбран. Кофе допит. Маска смыта. Легкий макияж и волосы, туго собранные в хвост.

В завершение удобные и стильные туфли в тон сумочке.

Пора идти. Сегодня будет жарко — я это чувствую.

Выйдя из дома, я на автомате вызвала такси — и уже через пару минут мчалась по утреннему городу, словно на встречу с судьбой.

Так, пора выходить на связь с ребятами.

Как и договаривались — звоню только Мельникову.

Трубку он снял практически сразу, даже как-то без паузы. Словно ждал.

— Таня, ждем тебя кварталом выше от дома Князевых, — тихо произнес он. — Там уже стоит машина Айдара. Не забудь, по легенде, вы только сегодня приехали из Казахстана.

— Я помню, Андрей. Не дергайся, — также негромко ответила я, слегка улыбнувшись.

Видимо, в шпионов любят играть все мужчины на свете. Особенно — под утро.

Подъехав в условленное место, я сразу узнала до боли знакомый внедорожник Айдара — весь в пыли, с цепочкой царапин вдоль боковой двери, как боевые шрамы. Да, машина повидала немало… как и ее хозяин.

Я вышла из такси и невольно усмехнулась.

На фоне этого побитого броневика и слегка помятого, хоть и свежевыбритого Айдара я выглядела, мягко говоря, вызывающе.

Строгий брючный костюм, аккуратная укладка, стильные туфли — все это кричало «девушка из салона», а не «человек-путешественник».

— Ты чего такая парадная? — пробурчал Айдар, приоткрыв дверь машины и оценивающе на меня посмотрев.

— А ты чего такой потрепанный? — не осталась я в долгу, поднимая бровь.

Он хмыкнул и махнул рукой в сторону улицы:

— Садись в машину. Остальные уже на позиции. Мельников ждет.

Одним движением стянула резинку с волос и растрепала их пальцами — так, будто ветер терзал пряди не один час, а заодно и мои нервы.

Пара хаотичных движений — и от аккуратной укладки остался лишь легкий беспорядок, в котором все равно угадывался стиль.

Глянув на себя в зеркало бокового стекла, вооружилась влажной салфеткой — быстрая, точечная зачистка: тени, тон, блеск.

Пиджак сняла и аккуратно сложила, оставшись в простой белой футболке. Все. Теперь — образ «путницы», никакого глянца, только реализм и легкая пыль казахстанской правды.

— Готово, — коротко бросила я и посмотрела на Айдара. — Теперь подхожу по дресс-коду?

Он хмыкнул, оценивающе кивнув:

— Ага. Теперь не сияешь, как с обложки. Едем.

И мы медленно покатили по дороге. Впереди нас ждал дом Князевых — и все, что скрывалось за его тяжелой, как щит, дверью.

Подъехав к кованым воротам дома, Айдар нетерпеливо посигналил. На звук медленно, слегка прихрамывая, вышел старик.

Арсений, припомнила я.

— Чего расшумелись, — угрюмо проворчал он. — Хто такие?

Я наклонилась к открытому окну и мягко, даже вежливо улыбнулась:

— Здравствуйте, Арсений. Я Татьяна Иванова, частный детектив. Приехала проведать Ирину Алексеевну.

Он бросил подозрительный взгляд на Айдара, потом снова на меня, сдвинул брови:

— Не велено никого пускать.

— Кем не велено-то? — переспросила я, уже выходя из машины.

Глаза щурились от утреннего солнца, но я старалась сохранять спокойствие.

— Знамо кем, — почти прошипел он. — Сергеем Аркадьевичем. Он тут всем распоряжается, пока хозяйка в беспамятстве.

Так-так, все настолько далеко зашло, что Упоров не стесняется уже и Светланы — сестры Ирины.

— Послушай. — Голос у меня остался ровным, но в нем проступила сталь. — Я для твоей хозяйки как раз и привезла хорошего врача. Мы ехали всю ночь, и у меня нет ни сил, ни желания сейчас спорить о том, кто тут кому чего велел. Или мне в полицию позвонить?

Сторож помедлил. Взвешивал. Оценивал. Потом выдохнул и нажал кнопку на пульте. Ворота медленно, со скрипом распахнулись. Машина въехала во двор.

Я решила пройтись до крыльца пешком — и размяться, и оглядеться. Дом как дом. Умел притворяться уютным, если не знать, сколько всего здесь случилось.

Айдар парковался, а я уже подходила к ступенькам, когда сзади раздался звон — словно сбросили поднос с бутылками. Ворота снова скрипнули, и я обернулась.

В них, не тормозя, влетел велосипедист.

Бутылки разлетелись, по двору поползла липкая рыжая лужа, и в воздухе мгновенно повис аромат дешевейшего алкоголя и перегара.

— Ах ты ж, пьянь проклятая! — взревел Арсений и кинулся к «наезднику».

Передо мной стоял типичный обитатель казенной подворотни: дождевик, перчатки без пальцев, клетчатая сумка — и глаза, плывущие, но цепкие.

— Батя, звиняй, не удержался! — причитал он и попытался подойти ко мне. — Простите Христа ради! Это все Юлька, жена моя… квартиру отобрала, вот и пью с горя!

Он рыдал, кричал, размахивал руками, не слушая Арсения, который уже пытался его оттащить в сторону.

И тут я прищурилась. Манера. Подача. Знакомый хрип.

Тепляков.

Ай да Алексей. Так вот какую роль он себе выбрал. Великий театр одного актера. Видимо, в глубине души давно мечтал сыграть монолог страдающего мужика, проклятого судьбой и коварной Юлькой.

— Заходите уже в дом! — махал мне рукой Арсений, таща Алексея прочь. — А то этот оглашенный и вас сейчас зашибет.

Я хмыкнула и кивнула — хорошо, Арсений, как скажешь.

И, сделав шаг, вошла в знакомый коридор.

— Таня? — раздалось из полутемного холла.

Голос. Женский. Усталый, но живой.

Сердце пропустило удар.

Это была Ирина.