Несмотря на всю тревогу и неотложность дела, дорога в родной Тарасов казалась удивительно короткой и менее утомительной, чем обычно.

Подумать только, сколько всего произошло за эти несколько дней.

И как многого из этого можно было бы избежать, если бы Князев рассказал всю правду, а не тянул с этими странными историями про карту и клады.

Больше всего поражало, как подобные события сносят крышу у, казалось бы, вполне состоявшихся людей.

Дорога навевала сон, и я изо всех сил старалась вырваться из цепких лап Морфея.

Юркая машина Мельникова мелькала впереди, то и дело исчезая из поля зрения, но Айдар уверенно лавировал среди потока машин, не позволяя ей уйти.

И вот наконец мы притормозили на стоянке возле центрального входа управления.

— Иван, где твоя кепка? — тихо, словно боясь, что кто-то посторонний услышит, произнесла я. — Натяни ее и опусти козырек как можно ниже, а еще лучше — накинь капюшон.

Иван послушно выполнил мою просьбу. Отлично. Теперь Тепляков.

— Алексей, ты тоже прикрой голову, — сказала я, натягивая капюшон ветровки на лысую голову Теплякова.

Тем временем Мельников и Папазян вышли из машины и неспешно подошли к нашему авто. Увидев наши манипуляции, Гарик усмехнулся.

— Маскируетесь. Что ж, это не помешает, — произнес он. — Пойдемте внутрь.

Войдя в до боли знакомую проходную, я коснулась рукой прохладной, видавшей виды вертушки и невольно улыбнулась.

Теперь я точно дома.

Поднявшись на второй этаж, мы оказались в святая святых — кабинете Мельникова и его команды.

Потертые стулья сиротливо стояли вдоль стены. Два стола с компьютерами были завалены кипами папок, словно бумажные горы, готовые усыпать любого неподготовленного гостя.

В воздухе витал густой запах исписанной бумаги и терпких сигарет, который уже давно впитался в стены. Этот аромат дополнял едва уловимый запах растворимого кофе — бессменный спутник бесконечных рабочих часов.

В центре комнаты медленно вращался старый вентилятор, стараясь разогнать тяжелую, пропитанную историей и делами атмосферу, но тщетно — здесь за каждым углом чувствовалась усталость и напряжение прожитых дней.

Мельников жестом указал на стулья, сам же, сняв ветровку, уселся за один из столов.

— Итак, Татьяна Александровна, — сухо начал он, — мы выполнили свою часть договора и помогли вам пройти контрольно-пропускной пункт. Если вы думаете, что справились бы без нашей помощи, то ошибаетесь. Теперь, когда вы здесь, жду подробных объяснений по делу гибели Ивана Князева.

Боже, сколько пафоса. Мой друг явно переборщил.

Что ж, обещание есть обещание. Я сбросила дорожную куртку и, облокотившись о столешницу, начала кратко излагать всю нашу историю с картой.

Мельников слушал, не перебивая, иногда задавая вопросы, а Гарик, словно настоящая стенографистка, вел протокол.

Когда я закончила, увидела, как суровое лицо Мельникова смягчилось, а в глазах вспыхнул тот самый огонек — знак того, что он перестал дуться и больше не злится на меня, красивую. Но хватку не отпустил.

— Теперь давайте пройдемся по показаниям вашего клиента и его друзей, — сказал он, поставив стул посередине кабинета, и сел, скрестив руки на груди.

Друзья, сидевшие на стульях, невольно вздрогнули.

«Не бойтесь, дети. Солдат ребенка не обидит», — подумала я про себя.

На удивление, Князев отвечал четко, без лишних эмоций, держал холодный, ровный тон, отвечал строго по существу.

Тепляков, как обычно, «поплыл»: то и дело вытирал пот рукавом, пытался подражать спокойствию Ивана, но все это больше напоминало жалкую пародию.

Меньше всего вопросов у следствия оказалось к Айдару, но и по его костям следователь все же прошелся шилом — формально, но неприятно.

И только после того, как все было официально записано и подписано, Мельников позволил себе ухмыльнуться:

— Всякое в моей практике бывало, но такое — впервые.

Что ж, мы все выложили. А теперь — моя очередь. Так просто я отсюда не уйду.

— Андрей, скажи, есть новости насчет Тоси? — спросила я.

Мельников взглянул на меня и мотнул головой:

— Порадовать нечем. За сторожем установили контроль, он явно чего-то опасается, но пока просто наблюдаем, — пояснил он. — Мы вас ждали, было слишком много вопросов, которые по телефону не обсуждаются.

— А вы выяснили, как Тося попала в дом Князевых? — не отставала я.

— Да. Ее порекомендовал Сергей Упоров. Об этом рассказала Светлана, сестра Ирины, — подал голос Папазян.

— А вот сторож нанят через службу подбора персонала «Золотые руки». Там его охарактеризовали исключительно положительно: бывший военный, на пенсии, без семьи. Ответственный, надежный.

Да уж… Ответственный.

Невольно вспомнился стоп-кадр, где именно он вытаскивает вещи Тоси из ее комнаты.

Тихо закопает — молча помянет.

Мельников повернулся к Князеву и, глядя ему прямо в глаза, задал вопрос:

— Меня все это время мучает один момент. Неужели вы с женой настолько доверяли Упорову, что Ирина пустила его в ваш дом? Насколько я понимаю, он появился в вашей компании далеко не с самого основания. С Ириной поговорить на эту тему не удалось — вы знаете ее состояние.

Иван откинулся на спинку стула, тяжело выдохнул:

— Сергей пришел к нам по рекомендации моего свекра, Анатолия Николаевича Князева. В свое время он работал с его отцом. А Ирина и Сергей учились в одной школе, только он был старше на два года. Они даже поступили в один университет. Насколько я знаю, он был ею увлечен, делал предложение… но Ирина выбрала меня.

Так-так… А вот это уже интересно.

— Я его практически не видел на семейных встречах, — продолжил Иван. — Но пару лет назад мы столкнулись у родителей Ирины на Новый год. Тогда свекор сказал, мол, Сергей — отличный специалист, поможет с международными партнерами. У меня и правда времени на все не хватало. Я, недолго думая, предложил ему должность заместителя.

Ивану было явно неприятно ворошить прошлое.

— Он действительно оказался хорошим логистом. Английский знал на уровне, смог организовать несколько крупных сделок. Что касается доверия… В бизнесе я доверяю только себе и Ирине. То, что он оказался в моем доме, — неприятный сюрприз. Но, возможно, Ирина пошла на это от страха или чувства бессилия.

Мельников прошелся по кабинету, затем резко повернулся и спросил:

— Сейчас будет прямой вопрос. Не исключаете ли вы, что Ирина и Упоров могли быть любовниками?

Ох ты ж, Мельников, лихо завернул.

Но лицо Князева осталось неподвижным, как камень. Ни один мускул не дрогнул.

— Я доверяю своей жене, — твердо сказал он. — У нас нет секретов. Если бы у нее появился кто-то — она бы мне сказала.

За окнами занимался рассвет. С улицы доносился щебет воробьев, весело ссорящихся из-за рассыпанных кем-то ночью семечек.

А у нас… у нас появился еще один потенциальный фигурант.

Свекор Князева — Анатолий Николаевич Князев.

Влиятельный человек, безумно любящий свою единственную дочь.

А может — втайне люто ненавидящий зятя, который забрал у него не только дочь, но и фамилию.

Сейчас я ничему не удивлюсь.

— Итак, что мы имеем, — начал подводить итоги Мельников. — Единственная зацепка — Сергей Упоров. Он сейчас ключевая фигура. Судя по записям, которые вы нам показали, он явно готовится к чему-то гораздо более масштабному, чем просто продажа фальшивой карты. Все, кто мог бы пролить свет на эту историю, либо исчезли, либо мертвы. Значит, ваш план, Иван, не такой уж абсурдный, как может показаться. Нам нужно вывести Упорова на чистую воду. А для этого — вы правы — вас нужно как-то вернуть домой.

Удивительно, но план Князева, который еще совсем недавно казался бредом сумасшедшего, сейчас выглядит единственно верным решением.

Эх, найти бы Тосю…

Не верю я в коварство этой девушки. Не похожа она на злодейку, готовую убивать ради наживы.

Но с фактами, увы, не поспоришь.

— Андрей, а что с телом Кирилла? Ведь это он погиб той ночью? — осторожно спросила я.

Мельников покрутил в пальцах ручку, словно размышляя о чем-то своем, затем кивнул:

— Верно, Таня. К сожалению, погиб именно Кирилл. Мы провели дополнительную экспертизу, но пока не сообщаем об этом официально, — пояснил он.

После долгих споров было решено: в обед, когда, по наблюдениям специалистов Следственного комитета, Упорова, как правило, не бывает в доме Князевых, я и Айдар зайдем без предупреждения «проведать» Ирину. Я отвлеку женщин, а Айдар — сторожа.

В это время Иван сможет спокойно проникнуть в дом и спуститься в подвал, где находится его тайная комната. А дальше — будем действовать по ситуации.

Вероятнее всего, наш визит заставит Упорова занервничать и начать действовать быстрее.

Я кивнула:

— А если не сработает?

— Тогда… импровизируйте, — сухо усмехнулся Мельников. — Но, Таня, только без героизма. У нас не сериал и не Голливуд.

Я закатила глаза, но промолчала. Тут не до героизма. Нужна холодная голова и четкие действия.

На этом оперативка была закончена. Все выглядели уставшими, но сосредоточенными.

Все понимали, что рискуем. Но другого пути не было.

И уже сегодня мы узнаем, кто на самом деле останется в этой игре.

Игра началась.

Теперь — без права на ошибку.