Обед, как заведено в доме Айдара, прошел без разговоров — ни о делах, ни о чем-то постороннем. Только можно похвалить блюдо или попросить добавки.

Но аппетита у меня не было совсем. Пришлось изображать участие — медленно ковыряла вилкой мясо, старательно делая вид, что ем с удовольствием. А сама — думала.

Что мы имеем?

Покушение было на Князева, но погиб его помощник Кирилл.

Тот, кто задумал всю эту многоходовку, хотел свалить вину на Теплякова: мол, вспылил, убил, испугался, поджег сауну и сбежал, прихватив карту. Идеальный мотив, внезапный побег и, конечно же, карта с таинственным проклятьем.

Но в реальности все пошло наперекосяк. То ли кто-то просчитался в деталях, то ли не учел человеческий фактор. А может, просто не ожидали, что Тепляков проснется в самый неподходящий момент и развернет такси, а у Сяоцина — пробьется колесо.

И вот весь тщательно выстроенный сценарий посыпался как карточный домик.

Как бы там ни было — план провалился.

Следствие явно хотели увести в сторону: проклятая карта, легенды и древние клады. Только вот убийства были реальные, а не сказочные.

Ниточки ведут к Упорову. Но почти все, кто мог бы пролить свет на происходящее, — мертвы.

Сяоцин — погиб.

Кирилл — тоже.

Круг сужается.

Остается только Таисия — домработница. Та самая «девушка с перчинкой».

Вот только где ее искать — большой вопрос.

И этот вопрос, похоже, снова ляжет на мои плечи.

Поблагодарив хозяйку за вкусный обед, я по привычке забрела в кабинет Айдара, села в кресло, пытаясь вспомнить Тосю.

Девушка появилась в доме Князевых сравнительно недавно и явно неспроста.

До этого Ирина справлялась по хозяйству сама, это я точно помню.

Мои размышления прервали шаги Айдара и Ивана, которые притопали в кабинет, словно сытые гиппопотамы.

— Таня, ты совсем ничего не ела, — проговорил Иван, внимательно посмотрев на меня. — Я видел, как ты возила несчастный кусок мяса по тарелке.

Ну видел, молодец.

— Ладно. Все это лирика, давайте к делу, — начала я. — Итак, для начала, Иван, вспомни все, что можешь, про Тосю. Это важно.

Иван откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Да что вспоминать, девчонка как девчонка. Работает у нас почти два года. Убирает дом, готовит, ходит за покупками. Вредных привычек вроде не имеет, — перечислил Князев.

— А почему она прописана у вас? — нетерпеливо спросила я, вспомнив штамп регистрации в паспорте.

— Так у нее своего жилья в Тарасове нет, приехала вроде бы из поселка какого-то. Во, вспомнил, село Сверестелки, — радостно воскликнул он. — Ну а у нас она и работает, и живет. Очень удобно.

— А в отпуск она ездит или к родным? — продолжала я допрашивать.

— Тань, я не знаю, есть ли у нее родные или нет. Ты же знаешь, я технарь, мне эти условности вообще ни к чему. Дома чисто, обед готов, все, — подытожил он.

Ясно все с вами, господин сухарь. Пойдем с другой стороны.

— Постарайся вспомнить, когда она к вам пришла. Вы давали объявление в газету или обращались в агентство?

Князев начал нервно болтать ногой. Спокойствие, только спокойствие…

— Пойми, что от этого может зависеть многое. Если мы сможем найти Тосю, то сможем найти и ее истинного хозяина. Не думаю, что она появилась в вашем доме случайно, — напирала я.

— Ну не знаю я. Не знаю, — почти выкрикнул Князев. — И вообще, мне нужно срочно воскреснуть. У меня через три дня подписание важного контракта с японской фирмой, а я тут.

Обнять и плакать. Интересно, как он решил воскреснуть, а главное, пересечь границу.

Айдар продолжал хранить молчание, уставившись на мой порез.

И чего прицепился-то? Никогда не видел, как режутся стеклом?

— В общем, так, — решила я подвести итог. — Не будем ходить вокруг да около. С картой мы разобрались, явно кто-то хотел убить двух зайцев: подставить Теплякова и навариться на продаже подделок. Мы понимаем, что здесь как-то замешаны Упоров и домработница. Но, сидя здесь, мы действительно только теряем время. Выход один.

— Какой? — почти хором спросили друзья.

— Нужно подключать представителей уголовного розыска, а именно тех, кто реально поможет, а не закинет тебя, Иван, за решетку, не разбираясь, — резюмировала я. — Айдар, я предлагаю связаться с Гариком Папазяном. Мы его с тобой знаем, он честный мент. А уж потом попросим его все рассказать Андрею Мельникову — они вдвоем ведут это дело, и я за них ручаюсь.

Князев вскочил с кресла, взъерошил свою шевелюру, отчего стал походить на демона из оперы.

— Я вам еще главного не показал, — произнес он и подошел к столу с ноутбуком.

Он пощелкал клавишами и позвал нас, мотнув головой.

Мы с Айдаром устроились за его спиной и приготовились смотреть, что такого удивительного хочет он нам показать.

— После твоего рассказа, Таня, про то, что Ирина видит кого-то в доме, я сильно встревожился и все силы приложил, чтобы подсоединиться к серверу своего дома, и, как вы знаете, мне это удалось, — торопливо говорил он, продолжая клацать по клавиатуре. — Но те камеры, которые были видны, все были отключены. Кто это сделал, пока я не знаю, но отключены они вручную, иначе бы я их смог подключить обратно. А видео мне удалось отснять со скрытых камер, и одна из них стоит в моем кабинете.

Да не тяни ты жилы, показывай уже, что нашел.

— Так вот, — продолжил он. — Я провел почти сутки, чтобы просмотреть в ускоренном варианте то, что смогли отснять камеры в доме. И что самое удивительное, я увидел не привидение, нет. В моем кабинете кто-то вовсю орудует возле моего сейфа. Но камера сбита, и я не вижу, кто это.

Удивительно, и кто же это мог быть, если не твой любимый зам.

— Несколько раз мне на глаза попался Упоров, который явно просматривал кабели и куда они ведут, — продолжал показывать нам кусочками видео Иван. — Сначала я думал, что он просто проверяет, почему не работают камеры, но теперь понял, что он ищет что-то или устанавливает. И вполне вероятно, что Ирина видела не привидение, а вот что.

На одной из камер мы вдруг увидели кровать, где лежит Ирина, и как от противоположной стены, где стоит зеркало, ползет облако и появляется образ чего-то страшного с тянущимися вперед руками. Ирина, видимо, кричит, но ее не слышно. Через пару секунд в комнату влетает ее сестра и включает свет. Но ни облака, ни страшилки уже нет.

М-да, война и немцы.

— И что это может быть? — нетерпеливо спросила я. — Только, пожалуйста, не начинай свои сказки про карту и проклятие. Тошнит уже.

Иван был серьезен как никогда.

— Я и не собирался. То, что ты видела, это голограмма, простенькая, но с эффектом. Именно подобные разработки сейчас имеют спрос и высокую цену. Одну из разработок ты недавно видела у Айдара в комнате.

— Получается, это твое чудище пугает родную жену?

— Получается так, — подтвердил со вздохом Князев. — Это постановочный образец, но это никакой не Кара-хан. Это мы готовили демонстрационный вариант для японской делегации. Они сейчас активно используют как в кинематографии, так и в повседневной жизни голограммы, но у них они плоские и безжизненные. Моя разработка — это голограмма, которую можно увидеть со всех сторон, словно это действительно живое существо, а также почувствовать, условно, конечно. Более того, я доработал программу так, что можно подсоединить голограмму к искусственному интеллекту или использовать гарнитуру, чтобы шел естественный голос.

Боже, дай мне сил не убить Князева. Ведь вот оно — разработка. Думаю, что именно за ней и идет охота.

— Скажи, а не было ли у тебя покупателей на эту разработку до японских представителей? — спросила я, заходя издалека.

— Была еще одна компания, но они хотели купить саму разработку и права на нее, — пояснил Князев. — Предлагали очень большую сумму, но я идеями не торгую. А я предлагаю только установку нашей программы и оборудования, которое монтирует только моя команда. То есть компания может сделать заказ на определенные виды голограмм, а мы уже едем и все необходимое разрабатываем и устанавливаем. Но права на изобретение остаются у нас.

— Скажи, а кто имеет доступ ко всем твоим разработкам? — спросила я.

— Никто, только я. Все материалы у меня хранятся в сейфе в спальне, — пояснил он. — Поймите, идей витает в мире множество, но на реализацию попадают единицы, а главное на любом рынке — быть первым с этим товаром. Тогда тебе и честь, и слава, ну и прибыль.

И смерть в сауне.

— Что ж, мы увидели, что ты, конечно, гениальный разработчик и с техникой на «ты», но при этом ты непроходимый тупица в отношениях с людьми, — с ухмылкой сказала я. — Ведь я тебя сразу спросила, есть ли у тебя какие-то конфликты или проблемы с партнерами. Ты же уцепился за эту карту, будь она неладна. Мы столько времени потеряли.

Князев сидел и хлопал глазами, словно пятилетний ребенок.

— Так не было конфликта, я отказал им, и их проводил Сергей Упоров, — проблеял он.

— Ну-ну, проводил и, вполне вероятно, договорился, что сам достанет нужные сведения, а заодно и компанию твою к рукам приберет. Очнись, ты не в сказке живешь, — почти крикнула я ему в ухо.

Эмоции били через край, и мне казалось, я сейчас просто взорвусь. Нужно было дать выход эмоциям, но я понимала, что тогда Князева я просто размажу как масло по хлебу.

На помощь поспешил Айдар, который явно видел накал страстей.

— Итак, давайте успокоимся и выдохнем. Я сейчас постараюсь связаться с Гариком и еще кое с кем из погранцов на казахстанской таможне. А вы остыньте и немного отдохните.

Легко сказать, остыньте, когда точка кипения уже пройдена.

— Тань, ну прости дурака. Я тогда совсем не соображал. — Иван виновато заглядывал в глаза.

— Знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего? Врезать тебе хорошенько и послать куда подальше, — вызверилась я на него.

Князев подошел ко мне и присел рядом на корточки, взяв мои руки в свои.

— Тань, я же без тебя пропаду. Проси что хочешь, все исполню. Только помоги.

Хорош гусь, нечего сказать.

— Исчезни. Дай мне побыть одной, — рыкнула я.

Князев поднялся и быстро исчез за дверью.

Заставь дурака богу молиться…

Так, пока Айдар наводит мосты по переправке Князева, мне нужно что-то решить с разбитой рамкой, будь она неладна.

Зайдя к себе в комнату, просто упала на кровать без сил. Надо собраться с мыслями: что еще мы не сделали?

Дело приняло крутой поворот, и думаю, что с собой нам нужно будет прихватить и Теплякова, главное, уговорить его. Но думаю, что сделать это будет несложно.

Сев на кровати, я машинально взяла рамку с разбитым стеклом. Аккуратно ссыпав осколки на столешницу тумбочки, я вынула фотографию.

— Эх, Айдар, так где же твоя жена?

С этими мыслями я перевернула фотографию. На оборотной стороне была сделана надпись размашистым почерком: «Не ищи меня. Будь счастлив…»

Однако. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в приоткрытую дверь заглянул Айдар.

— Таня, не помешаю… — начал он.

Но увидя у меня в руках фото и разбитую рамку, позволил себе буквально ввалиться в комнату.

Выдернув из моих рук фотографию, он сердито буркнул:

— Откуда у тебя это?

Сначала я растерялась. Ну да, виновата, но что теперь делать.

— Фотография стояла здесь с первого дня моего приезда, а сегодня я случайно задела ее, и стекло разбилось, — сухо ответила я. — Извини, я хотела купить и заменить на новую, но не успела.

Айдар со вздохом сел на край кровати.

— Это наша последняя совместная фотография, — тихо проговорил он. — Она всегда стоит у меня на столе, ума не приложу, как она сюда попала.

Ну а я так догадываюсь. Думаю, что это тонкий намек хозяйки дома, что ее сын женат и просьба не подбивать к нему клинья. Женская хитрость и ничего более.

Айдар перевернул фотографию и, увидев надпись, побледнел, а потом вскочил.

— Таня, что за шутки. Откуда эта надпись? — Он схватил меня за плечо и попытался трясти.

Полегче на поворотах, а то может и занести.

Легким и уверенным движением я сбросила руку с плеча и отошла на два шага назад.

— Остынь, Айдар. Я эту надпись увидела так же, как и ты, впервые, когда разбилось стекло.

Все еще тяжело дыша, ничего не сказав, Айдар развернулся и буквально умчался. Был слышен топот его ног по лестнице и крики Аяжан-апа внизу.

Вечное противостояние отцов и детей. Нет, матерей и сыновей, пытающихся отстаивать свои границы.

Ну что же, день рождения удался, подарки получены. С рамкой разобрались. Остался Тепляков.