Лаборатория Айдара не имела ничего общего с тем, что я воображала. Никакого бункера с подопытными крысами и булькающими колбами я не увидела.

Небольшая комната была оснащена хорошей вытяжкой, поэтому никаких посторонних запахов не чувствовалось. Вдоль одной стены громоздился железный шкаф с глухими дверцами, плотно закрытыми, рядом стоял обычный холодильник старого образца с выпуклой надписью «ЗИЛ». Посередине комнаты стоял длинный стол, обтянутый дерматином, на нем и были разложены карты. Сверху над ними висел какой-то странный аппарат, подающий свет и снабженный увеличительными стеклами. В дальнем углу комнаты одиноко мерцал на небольшом столе ноутбук.

Такое ощущение, что я попала в морг, только инструментов не хватает, ухмыльнулась я.

В полумраке над картой склонился Сазонов, вооружившись линзой в медной оправе.

«Шерлок Холмс и доктор Ватсон», — хохотнула я про себя.

— Проходи, Татьяна, — чуть суше, чем обычно, сказал Айдар и указал на свободный стул с высокими ножками, как в баре.

— Айдар, я тут немного импровизировала с Бутыловой, иначе она бы увидела Князева, — начала я оправдываться.

— Все нормально, не переживай, — ответил Айдар, не отрываясь от изучения карты. — Это не первый ее визит и, думаю, не последний. Я ей сто раз запрещал приходить, но мама все равно ее защищает. Ума не приложу, чем она так к ней приклеилась.

Да, Аяжан-апа не из тех, кто будет позволять в доме такие речи, значит, есть причина. Но это не мое дело.

— Так, что там с картой? — спросила я, заглядывая через плечо.

Сазонов оторвался от своего занятия и протянул лупу.

— Взгляните сами, — предложил он мне. — Посмотрите — видите? Эта карта — мой оригинал, так сказать, первая часть. Она имеет отличительный знак — глаз с перекрестьем, который проявляется, только если вы поднесете тепло к бумаге. В нашем случае это керосиновая лампа.

Только сейчас заметила, что почти рядом с картой стоит небольшая керосинка — сто лет таких не видела.

— Так вот, на моей карте есть он в двух местах: у края пергамента, и он хорошо виден, и почти в середине карты. Но тут он нанесен скрытной письменностью, и мы его можем увидеть, только нагрев пергамент, — продолжил он, ловко манипулируя лампой.

Сначала я не увидела ничего, кроме изрядно потрепанного пергамента.

Неудивительно — карта явно древняя.

И лишь внимательно приглядевшись, я увидела, как на моих глазах начал отчетливо проявляться нарисованный глаз с перекрестьем.

А также проявились еще какие-то непонятные штрихи и темные пятна.

— Но здесь видны еще какие-то скрытые данные? — решила включиться я в беседу.

— Совершенно верно. Подобные скрытые знаки должны быть и на другой части карты, — продолжил разъяснение Сазонов. — Но ни на том варианте, который я купил в Тарасове, ни на образце, который был подарен Ивану, таких обозначений нет. Но есть сбоку видимый знак — глаз с перекрестьем, а также нанесена незаметными чернилами надпись — «Проклятье хана не щадит никого». А такой надписи там быть не должно.

Все время меня возмущает, когда люди начинают утверждать факты, достоверно не подтвержденные. Он что, там был, когда карту рисовали?

Старик улыбнулся с таким видом, будто все давно знает.

— Дорогая моя Танечка, — начал он нравоучительную речь. — Я почти всю свою жизнь потратил на изучение археологических находок родного края. И поверьте, мне хорошо известно, что должно быть на этой карте, а что нет.

Он так азартно вертел лупу, что я всерьез опасалась — еще чуть-чуть, и она прилетит мне в лоб. Я инстинктивно отодвинулась от старика — вдруг лупа вылетит. Но старалась не упустить нить рассказа.

— Ведь мало кто знает, что у карты есть вторая часть, практически близнец, — продолжал говорить с важным видом Сазонов. — Человек, который изготовил вот эти две фальшивки, мало знаком с историей этой карты. Вероятней всего, он опирался на данные, которые есть в книгах по истории либо на просторах интернета, где как раз и написано, что якобы карта проклята и что там есть тайная надпись. Но, видимо, то ли не проанализировав все досконально, то ли по другой причине он соединил два в одном. И получилось, что он оставил тайную надпись как просто проклятье. При этом использовал арабскую вязь.

В голове начала собираться информация, которая не давала ничего нового. И это раздражало.

— Какая разница, на каком языке написан текст? — не утерпела я.

Сазонов посмотрел на меня глазами Санта Клауса, у которого нашкодивший ребенок требовал подарок.

— Представьте. Конец XIX века. Мальчик, в будущем ставший разбойником, попал в рабство. Очень сомнительно, что кто-то обучал его письму и чтению. А тут арабский язык. Чушь.

— Ну, чушь или нет, но с алхимией он был, видимо, знаком, — продолжала анализировать я.

— Вероятнее всего, ее составлял человек, который был знаком с травами и их возможностями не только лечить, но делать скрытые надписи. В нашем случае, скорее всего, лекарь, в крайнем случае — шаман. Но это сомнительно. Поймите, для неграмотных людей карта писалась знаками, которые они читали не хуже, чем мы с вами книги.

— Но как вы, человек, который уже имел одну из оригинальных частей, попались на фальшивку? — не унималась я.

Сазонов развел руки, словно готовился взлететь.

— Дело в том, что карта очень старая, и чтобы ее развернуть вот так, как мы сейчас сделали с Айдаром, нужно время и предельная осторожность. У меня его не было, я смог лишь увидеть фрагмент старого пергамента с отличительным знаком.

Айдар внимательно следил за Сазоновым, не пропуская ни одного слова.

— Признаюсь, фальшивка сделана искусно — над ней работал настоящий мастер. Более того, обе подделки делал один и тот же мастер. В этом мы сегодня убедились с Айдаром, — со вздохом закончил он.

Я посмотрела на Айдара, и он согласно кивнул.

— Действительно, использовался старый пергамент, но все равно он более свежий, а также краски, используемые для нанесения рисунков, по составу совершенно иные. Но при первом впечатлении от оригинала трудно отличить, — пояснил Айдар. — В любом случае, без второй части первая часть остается просто старинным экспонатом и не более того.

Сазонов аккуратно сложил свою лупу в бархатный футляр и убрал во внутренний карман.

— Но кому нужны такие трудности?

Сазонов пожал плечами:

— Кто знает. Я думаю, что вторая часть обязательно всплывет в скором времени где-нибудь на сайте, и я найду того шутника, который позволил себе такие шутки, — произнес Сазонов голосом, в котором сквозила угроза.

— Надеюсь, вы не будете играть в героя и сообщите об этом мне, — обратился к старику Айдар.

— Безусловно, от вашей помощи я не откажусь.

Старик бережно уложил свою часть карты в плоский планшет, проложив вощеной бумагой, туда же последовал и фальшивый вариант.

— Подождите, — остановила его я. — Понимаю, что Иван подарил вам свою часть, но вынуждена оставить ее пока у себя. Это просто необходимо для следствия.

Сазонов лишь развел руками:

— Воля ваша. Только мой вам совет: не сворачивайте ее более, так как, несмотря на то что это копия, пергамент старинный и очень ломкий. Лучше воспользуйтесь планшетом, как у меня. У Айдара есть подобный, — пояснил старик.

Планшет так планшет, но карта еще пригодится в деле Князева.