Удивительно, как мы зависим от неожиданностей в жизни. Всего не предугадать, поэтому приходится лавировать как получится.

Воздух в кафе был густым от аромата кофе и свежей выпечки, но напряжение не отпускало меня ни на минуту. Глядя на часы, я ворчала про себя — где же Алексей?

За столиком у окна, где мы решили присесть, уже стояли две чашки с кофе и тарелочки с аппетитными бургерами. Обратила внимание — порции здесь просто огромные, даже фастфуд казался больше, чем обычно.

Князев, явно заметив вылетающую из туалета Бутылову, нетерпеливо ерзал на стуле.

— Ты чего так долго? — почти шепотом спросил он. — Я не ошибся, это сейчас унеслась Юлька?

Я посмотрела на него и постаралась говорить как можно спокойнее:

— Дураки мы с тобой, Князев. Совсем потеряли бдительность. Вот какого лешего я тебя с собой взяла, а не Айдара? Сазонов пусть бы дальше топил за свою историю с картой. После того как я удостоверилась, что в этом деле замешан Упоров, я почти уверена — карта всего лишь отвлекающий маневр. Здесь что-то другое.

Иван задумчиво мешал ложечкой кофе, но сахара не добавлял.

Вот бы тебе не скатиться обратно в фазу сомнамбулы.

— Иван, подумай, — начала я наступать, — может, у тебя были проблемы с заказчиками или какие-то терки с Упоровым? Как вообще он появился в твоей компании?

Но не успел он ответить, как дверь кафе открылась — и вошел Тепляков.

Черт, совсем забыла написать Айдару! Надо срочно предупредить Сазонова, что Бутылова уже в курсе про карту. Иначе все наши планы пойдут прахом. Она, конечно, корыстная — но точно не дура.

Быстро набрала Айдару в телеграме, коротко описала ситуацию — и только тогда смогла выдохнуть.

Тепляков тем временем взял свободный стул за соседним столом и присел к нам. На Ивана он не смотрел, но на меня все же поднял глаза. Было видно — за эту ночь у него явно что-то щелкнуло. Переосмыслил многое из того, что произошло вчера.

— Татьяна, я очень виноват перед вами, был несдержан и, возможно, наговорил лишнего, — начал он. — Я не жду от вас прощения, так как понимаю, что просто его недостоин.

Да, Тепляков, вчера ты был в ударе. Это точно.

— Извинения приняты. Я сама бываю резкой. Но главное сейчас то, что мы здесь и нам есть о чем поговорить.

Иван продолжал молчать. Да чтоб тебя. Истукан ты этакий.

— Алексей, нам нужна ваша помощь, и здесь можете помочь только вы. Возможно, вы вспомнили женщину, которая была с вами в такси?

Ну давай, Тепляков.

Алексей посмотрел на меня с удивлением, потом словно догадался о наших подозрениях в его неискренности:

— Нет, Таня, не вспомнил. Если бы знал — сразу бы сказал. Если это все, о чем вы хотели поговорить, то мне добавить нечего. — Он встал и собрался уходить.

— Сядь, — сказал Князев так громко, что обернулись редкие посетители кафе. — Нечего из себя сейчас обиженного строить. То, что ты виноват и скрысятничал, — это одно дело. Я это постарался понять и простить. Но если ты по какой-то причине решил разрушить мою жизнь или помогаешь тому, кто это делает, — я не посмотрю ни на нашу дружбу, ни на мать-инвалида. Ответишь по всей строгости.

О, наконец-то проснулся тот, кого я знала раньше. Чувствуется хватка и тяга к справедливости. Главное — не подеритесь, степные орлы. Делить вам точно нечего.

Тепляков медленно сел, показывая всем своим видом, что делает это не по собственной воле.

— Итак. То, что ты вчера высказал мне, — я понял и принял. Действительно, я мало интересовался, как вы с Айдаром устроились и что у вас происходит. То, что сделал ты, — отчасти и моя вина. Но если бы ты хоть раз сказал, что у тебя такие проблемы и тетя Маша в таком состоянии — неужели думаешь, я бы отказал в помощи? — Ноздри Князева раздувались, словно у быка на корриде. — Мы с тобой почти как семья. А теперь я узнаю, что ты все это время просто завидовал. Да чему завидовал-то? Вспомни, что перед тобой — твой друг Иван Гнилин, который любому глотку перегрыз бы за тебя и последнее отдал, если нужно было бы.

Тепляков молча слушал, опустив голову. Нужно закругляться — время поджимает. Мы и так привлекли слишком много внимания.

— Все, ребята. Тему ваших обид друг на друга перенесите на потом, а сейчас я предлагаю все же вернуться в реальность, — вставила я свои пять копеек.

Но говорить сейчас с Князевым — все равно что обращаться к горе и просить ее сдвинуться.

— Ты прав, Иван. Сто раз прав. Но и ты пойми — я хотел доказать, что сам чего-то стою, а не попрошайничать у тебя, — начал Тепляков.

— Да кто тебе сказал, что ты ничего не добился и что ты пустое место? — вскипел Князев. — Юлька твоя приблажная, что ли?

— Мама, — тихо произнес Алексей.

Мамкина тема. Самое слабое место. Как же вас триггерит…

Князев осекся и немного остыл.

— Твоя мама — заслуженный деятель культуры, прекрасная женщина. Но прости, ее возле тебя я не видел, когда ты рос. Все время с бабкой и дедом прожил. А мать как носилась с концертами по Союзу — так, походу, до сих пор в том мире живет, — начал набирать обороты Иван.

Кулаки Теплякова сжались, костяшки пальцев побелели.

— Замолчи, Иван, иначе я тебя ударю, — начал повышать голос Тепляков.

Походу, ребята, то еще у вас было детство. Неудивительно, что, став взрослыми, вы перестали общаться. Один старался вылезти из нищеты и вылечить мать-алкоголичку, а другой явно боролся за внимание матери. Так боролся, что любовь превратилась в ненависть, и сейчас любимая матушка живет в этом забытом богом месте.

Звонок в мессенджере был тем самым стаканом воды, который я бы с удовольствием вылила сейчас на этих ссорящихся мужиков-подростков.

Звонок прошел, но поднять трубку я не успела. Только поняла, что звонил Айдар. Мой телефон жалобно пиликнул и замолчал.

Боже, как я могла забыть поставить его на зарядку.

— Так, Иван. Звонил Айдар. Думаю, что дело срочное, иначе не побеспокоил бы. Алексей, ты с нами или как? — спросила я, вставая со стула.

Понимаю, что поступаю не совсем честно — ведь я не знала, насколько важен был звонок Айдара. Но нужно было привести в чувство этих друзей-товарищей.

Тепляков фыркнул, дернул плечом и заявил решительно:

— Поговорим потом. Как-нибудь… — После чего едва ли не сбежал из кафе.

Мы же с Князевым отправились к моей машине, коротко переговариваясь. В итоге решили ехать к Айдару домой.

Стоило подъехать и остановиться под развесистым деревом невнятной породы, как я буркнула Князеву:

— Сиди здесь, я быстро, — и выскочила из машины.

Потому что прямо под дверью Айдарова дома была Юлька Бутылова. И когда только успела добраться! Только что, казалось, ее в той забегаловке видели.

— Уважаемый представитель СМИ, а не много ли вы на себя берете, так нагло врываясь на территорию частной собственности? — тихо, но очень холодно произнесла я за спиной Бутыловой.

Та замолчала и повернулась ко мне лицом.

— Ты… Это ты мне сказала про карту, — ткнула она в меня своим коротеньким пальцем с облезшим маникюром. — В кошки-мышки играть задумали? Я знаю, что Сазонов сюда поехал и домой не вернулся. А значит, вы его тут прибили, чтобы карту себе заграбастать!

Девица явно переигрывала. Выждав, пока она закончит свое постановочное представление, я захлопала в ладоши.

— Браво. Логика явно не беспокоит твою голову, — усмехнувшись, сказала я. — Хватит уже кривляться. Взрослая девица, а ведешь себя, словно малолетка.

— Нашлась тут старолетка! — не подумав, выкрикнула Бутылова. — Сама наобещала, что будешь делиться информацией, а сама по кабакам шляешься!

Кусайся, кусайся, пока зубы на месте.

— Вот что, дорогая моя. Был договор: я предоставляю тебе информацию, а ты сидишь тихо и здесь не появляешься, — парировала я, наступая на нахальную девицу. — Я свою часть договора выполнила. Что знала о карте — тебе рассказала. А ты теперь явилась сюда и устраиваешь скандал. Так дело не пойдет. Либо затыкаешься и уходишь отсюда, либо не видать тебе эксклюзива как своих ушей.

Юлька стояла в растерянности, явно не зная, что делать дальше — продолжать концерт по заявкам или отступить. Наконец, собравшись, она одернула руками задравшийся чересчур короткий топ, резко развернулась и ушла, почти чеканя шаг.

Убедившись, что дамочка скрылась за забором, я повернулась к лестнице. Аяжан-апа присела на ступеньку и молча улыбалась мне.

— Спасибо, детка. Невозможная девица. Который год голову морочит Алексею, а сюда заявляется как к себе домой, — сказала она, поднимаясь и поправляя платье. — Жаль ее… Никого у нее нет, поэтому и не гоню.

Нет, вы как хотите, но хамства никогда не понимала и всегда ставила на место вот таких активных деятелей.

— Скажите, а где Айдар и Николай Петрович? — спросила я.

— Так они у сына в лаборатории, — махнув рукой, сказала женщина. — Ах да, ты же не знаешь. Пойдем, я покажу где.

Обойдя дом и подойдя к пристроенному гаражу, женщина нажала на кнопку — гаражная дверь тихонько подалась вверх, открывая вид на пустующий гараж.

«И где тут лаборатория?» — разочарованно подумала я.

Женщина улыбнулась и подошла к небольшой двери, которую я сначала не приметила.

— Айдар, сынок, Таня пришла, — постучав, сказала Аяжан-апа.

Дверь незамедлительно открылась, словно только и ждали моего прихода.

— А, Танюша! — радостно воскликнул Айдар, живо размахивая руками в перчатках. — Заходи, ты как раз вовремя!

«Интересно, сколько еще тайн есть у нашего криминалиста», — мелькнула мысль.

Я шагнула за Айдаром — и погрузилась в темноту.

Стоп. А где Князев?