Я стою перед ним, сердце колотится в груди, и в голове хаотично летают мысли. Если честно, там ещё туманно, и я думаю, что Анохин точно что-то подмешал в мой кофе.Пока я собираюсь с силами, Денис стоит и смотрит на бумаги, которые держит в руках.По его лицу пробегает судорога. Давно я видела эту эмоцию на его лице.Неуверенность…Мой сильный серьёзный муж неуверен?– Рита… насчёт ребёнка… я не думаю, что он мой.– Она… там же девочка.Он бросает быстрый взгляд на меня, понимая, что я знаю гораздо больше, чем говорю.– Откуда ты?..– Оттуда… Расскажи мне про свою любовницу, Денис! – требую, чувствуя, как гнев и боль переполняют меня.– Да не любовница она мне! – рычит он.– Кто она? Как вы познакомились? – игнорирую его возражение. – Даже если это было раз, почему не признался? Почему ты не сказал мне о ребёнке? Ты вообще обо мне думал? О моих чувствах? А о мальчишках? Что они скажут, когда узнают? А они узнают, потому что незаконнорождённые дети вырастают и приходят делить наследство…Сотников выглядит растерянным, но я не собираюсь жалеть его. Он медленно бредёт к стеллажу возле окна, открывает стеклянную дверцу, достаёт начатую бутылку коньяка.– Будешь, Рит?Не дождавшись моего согласия, наливает немного в бокал.Я смотрю на него, широко распахнув глаза.– Не хочу пить, голова кружится, – говорю я, и он пожимает плечами, выпивает залпом, как будто это поможет ему убрать проблему.– Рита, ну а как ты представляешь? Как я мог тебе об этом сказать? Меня подставили, трахнули, пока я был без сознания и… – запинается, мотая головой. – Блин, просто как цыплёнка обвели вокруг пальца.– Что там ещё после этого твоего «и»? – спрашиваю с подозрением.– Много чего, – после паузы в пару секунд говорит Сотников. – Но давай по порядку.– Да уж давай.Я сажусь на кровать, складываю ладони на коленях и смотрю на мужа.Так хочется его обнять, что аж руки болят, но я держусь.Он обманщик… даже если его первого обманули. Почему не пошёл ко мне? Почему скрывал целых два года?А как ты себе это представляешь?– оживает внутренний голос. –Сильному мужчине признаться, что им воспользовались, окрутили, подставили, легко? Да ни в жизни! Это позор в его системе ценностей…– Слушай, Рита, – начинает он, его голос звучит напряжённо. – Может, помнишь, два года назад меня пригласили на мероприятие крупные партнёры клиники? Там волейбольная лига в устроителях была. С этим… с депутатом… Ай, не суть, короче. Было много врачей, специалистов, спортсменов и важных людей.– Психологов, например? – приподнимаю бровь.Денис смотрит на меня убитым взглядом.– И эти тоже… присутствовали.Я помню тот вечер, о котором говорит Денис. Я не пошла с ним, лежала дома, укутавшись в одеяло, и пыталась справиться с высокой температурой. Простуда, казалось, пришла в самый неподходящий момент. Я помню, как он собирался, надевая свой лучший костюм, и никак не мог справиться с бабочкой. Хотя казалось, чего уж проще.– Может, останешься? – бросила я. – Смотри, ты весь раздражённый. И погода не лётная.Дул сильный ветер, даже дамбу закрыли, чтобы избежать наводнения. Дождь с градом то и дело прокатывался по крышам.– Я не могу пропустить это мероприятие, Маргоша. Там будут важные люди, это может повлиять на нашу карьеру. Ты же знаешь, как важно для клиники приобрести постоянных клиентов на долгосрочной основе, – добавил он, и я кивнула, понимая, что его работа требует жертв. Но в глубине души мне было грустно, что я не могу быть с ним.Мы с Денисом тогда часто везде ходили вместе. Как шерочка с машерочкой. Многие супруги стремятся проводить время вместе, у нас такого никогда не было.Тогда я ещё не понимала, что мероприятие повлияет не только на нашу карьеру, но и на нашу жизнь.Я помню, как он поцеловал меня на прощание, и я, прижавшись к подушке, закрыла глаза, надеясь, что вскоре поправлюсь.А как вернулся Денис, я не помню.В температурном бреду провалялась сутки. Засыпала, пила лекарство, доползала до ванной, и снова спала.– Я уже видел её до этого, – продолжает Денис, – она пыталась познакомиться ближе, даже спрашивала, нужны ли нам в клинику психологи, хотела устроиться, но у неё неоконченное высшее и опыта нет, мы таких в штат не берём… ты в курсе.– Зато ты решил взять её в свою постель.– Ничего я не решал, – злится Денис. – Она всё время тёрлась рядом, улыбалась и задавала вопросы о проектах, над которыми мы работали, – продолжает он. – Сначала я не обращал на неё внимания, думал она так пытается любезничать, потому что ей работа нужна. Но она касалась моего плеча, когда говорила, и иногда, когда смеялась, её рука как бы случайно трогала моё запястье.Я чувствую, как внутри нарастает злость.– И ты ничего не сделал? – спрашиваю, не веря его словам.– Да я послал её, Рита! – всплеснув руками, говорит Денис. – Так и сказал, чтоб отъехала. Я женат и меня она не интересует. Я тебя люблю, разве в это сложно поверить? Мы четверть века вместе, Рит. Ты моё всё!– Тогда как так вышло, что после мероприятия ты и Валерия оказались в одной кровати? – подталкиваю его.Он делает паузу, словно пытаясь собраться с мыслями и вспомнить.– Если честно, я вообще без понятия… я просто проснулся, а она лежала рядом.– Где ты проснулся?– В отеле.Денис снова плещет коньяка в бокал и опрокидывает в себя.А я думаю о его неоконченном «и»…– И что ещё там лежало? Кроме неё?– Документы, – Денис пихает ногой упавшую на пол папку с бумагами Анохина.– Такие же?– Нет… – качает головой, а потом выталкивает из себя слова, которые точно не хочет произносить, – там была дарственная на квартиру… и договор на продажу фирмы, который я по какой-то причине не успел подписать…– Что там было? – подскакиваю я, не дослушав.