Не ожидала, что я буду так невообразимо рада видеть Аву на экране макбука Гая. Её безумно красивое лицо с этими выразительными голубыми глазами, напоминающими глаза хищной птицы. Она полная моя противоположность, но от этого ещё больше привлекает.

В голове мигом всплывает образ Зайда. Я прикидываю, что она действительно могла нравиться ему когда-то. Вот только что именно между ними случилось, остаётся пока загадкой.

– Тали! – Ава стоит в ванной комнате, судя по фону, и надевает серёжки в виде звёзд. – Неужели ты жива и здорова?

– А были какие-то сомнения? – усмехаюсь я.

– Честно говоря, да. Мне поплохело, когда я услышала, что ты сейчас таскаешься с этим Гаем Харкнессом. Это же пиздец.

– Нет, это ничуть не пиздец.

Ава наносит на веки блестящие тени с голубоватым оттенком, из-за чего её глаза начинают по-настоящему сиять.

– Верно, – кивает она. – Пиздецом можно назвать то, что ты добровольно осталась с ним. У него что, настолько большой член?

Я не могу удержаться от хохота. Её голос прозвучал слишком серьёзно для подобных слов.

– По-твоему, люди выбирают себе пару только по размеру члена? – спрашиваю я, изображая деловитый тон.

– Ладно. Вот ты и ответила на мой вопрос.

И почему меня так смущает слышать это именно от неё? Удивительно.

– Как у тебя дела? – интересуюсь я, приблизившись к столу на офисном кресле на колёсиках. – Не будем говорить обо мне.

– Всё как обычно. Дел по горло, на отдых почти нет времени.

– Ава, а почему ты работаешь… в таком месте?

Её рука с кисточкой для румян замирает. Ава переводит на меня взгляд – задумчивый, глубокий. Непохожий на её обычный – уверенный, твёрдый, холодный. Я начинаю даже жалеть о том, что спросила об этом.

– У меня нет выбора, – отвечает Ава.

– Почему? С твоей внешностью ты могла бы стать моделью. Ты словно рождена для подиума и модных показов.

– Тали, не всё так просто. Ты думаешь, я не пыталась?

Я поражаюсь тому, как её голос дрогнул. Ава не похожа на человека, который любит показывать свои истинные эмоции. Я знакома с ней всего ничего, но уже распознала эту черту.

– Если не хочешь говорить об этом, не будем, – произношу я осторожно. Её выражение лица снова принимает свой привычный вид. – В любом случае я надеюсь, ты получаешь достаточно за свою работу.

– Мне хватает. На квартиру, косметолога, шмотки, походы в рестораны. Я живу достаточно богатой жизнью, Тали, так что, думаю, у меня всё складывается хорошо.

Но глаза её не врут, и я распознаю в них тоску.

Решив промолчать, киваю и устремляю взгляд в сторону. Шторы легонько колышутся из-за ветра, просачивающегося через приоткрытое окно. В бывшем кабинете Вистана Харкнесса до сих пор ощущается его присутствие. Я улавливаю в воздухе запах сигар, и мне становится тошно. Поверхности идеально чисто протёрты, мебель, дорогой ковёр, статуэтки – всё выглядит чистым, будто кабинет отдраили до блеска перед нашим приездом.

– Неужели всё, что о нём говорят – неправда? – неожиданно спрашивает Ава.

Я возвращаю взгляд на экран.

– О Гае? – уточняю я и получаю небрежный кивок. А потом Ава принимается красить свои полные губы. – А что именно о нём говорят?

– Что он конченый псих.

Я морщусь. Хотя в преступном мире такие заявления идут ему на пользу. Все должны знать его как психа.

– Он псих только по отношению к остальным. Для тех, кого он любит, Гай само очарование.

– И слова о том, что он тебя насиловал, тоже были неправдой?

– Скорее, это я его насилую.

Ава смеётся, оценив шутку.

– Глядя на тебя, никогда бы не сказала, что ты можешь быть такой озабоченной сучкой, – усмехается девушка, рисуя идеально ровные стрелки. – Ну хоть кто-то должен приструнить этих бэдбоев.

Термин «бэдбой» снова нещадно напоминает о Зайде. Я прикусываю губу, не понимая, могу ли задавать такие вопросы ей или она просто пошлёт меня.

Ава почти заканчивает прихорашиваться у зеркала. Она выглядит так изящно, словно сошедшая с небес богиня, и мысли о том, что Зайд действительно мог когда-то быть без ума от неё… они только укрепляются в моём мозгу.

– Ты не хочешь немного поделиться своей жизнью со мной? – неуверенно подхожу к разговору я.

– Что именно тебя интересует, Тали?

– Зайд, – честно срывается с губ.

Ава на мгновение замирает, перестав красить ресницы тушью. Её рука повисает в воздухе. Она переводит на меня взгляд, и эти голубые хищные глаза наполняются грустью.

– Ты знакома с ним, верно? – продолжаю я осторожно. – Если не хочешь говорить о нём, не надо. Я просто.

– Нет, почему же, – девушка усмехается, задумчиво уставившись куда-то вниз. – Я бы хотела поговорить о нём.

Это подогревает мой интерес. Теперь я вся горю, готовая выслушать подробный рассказ о прошлом Зайда. Он всё также остаётся для меня ходячей загадкой.

– Так что между вами произошло? – немного порадовавшись её согласию, спрашиваю я.

Ава делает краткий вздох, прежде чем ответить:

– Из-за меня его упекли за решётку.

У меня невольно расширяются глаза:

– Зайд сидел в тюрьме?..

– Да. Два года.

– За что?

Теперь Ава вздыхает тяжело и протяжно.

– Начнём с того, что я встретила Зайда, когда он угнал машину моего отца. Ему было всего пятнадцать.

Я пытаюсь представить себе этого Зайда – не хмурого, дерзкого и пошлого, которого знаю, а того мальчика, о котором сейчас рассказывает Ава.

– Отец едва не спятил, потому что это была достаточно дорогая тачка, – продолжает девушка, и её губ касается лёгкая улыбка. – Это произошло прямо у меня на глазах. Когда я сидела во дворе поздно вечером одна и отдыхала, Зайд забрался к нам во двор. Он меня сперва не замечал. Предков не было дома, и я от испуга бросила в него первое, что попалось под руку, решив, что это грабитель.

– Блядь! – выругался Зайд, не ожидав, что что-то с глухим звуком ударит его по голове. – Какого?..

Судя по голосу, это был молодой парень. В чёрном капюшоне с маской в форме обозлённого черепа, скрывающей всё его лицо. Серые с красными пятнами костяные очертания, глазницы, затянутые чёрной тканью, имитирующей пустоту.

Зайд удивлённо взглянул на белокурую девушку в одной ночной шёлковой сорочке, стоявшую возле гамака. Ранее он был уверен, что дом пуст. Он ведь своими глазами видел, как мистер и миссис Миттанк уехали.

– Кто ты такой? – зашипела Ава, тут же потянувшись к корзинке с фруктами снова.

Зайд опустил взгляд и понял, что в него ранее попало яблоко. «Ну нихуя ж себе, я теперь что, блядский Ньютон?». Потом поднял голову, уставившись на девчонку. Её светлые волосы были распущенны и ниспадали на голые плечи. Бледно-голубая сорочка облегала её стройную фигуру, тонкую талию, округлые бёдра. Зайд опешил от этого восхитительного вида. Она была очень красивой.

– Тебе незачем переживать, блонди, – усмехнулся Зайд, постаравшись прийти в себя от помутнения. – И лучше не бросайся в меня больше фруктами.

– Кто. Ты. Такой? – повторила вопрос девушка. – И что ты забыл у меня дома?

– Ты дочь Миттанков?

– Я буду кричать, твою мать.

Зайд закатил глаза: она не видела, но точно поняла это по тому, как он слегка вскинул голову. Ему казалось, что она шутит или просто пугает его. Он повернулся в сторону припаркованного «Мерседес-Бенц» и облизнул под маской губы.

– Не парься, я не за тобой, – ответил он, снова обращая взор на Аву. – А вот её, пожалуй, заберу.

Девушка нахмурилась, взглянув на машину.

– Ты пришёл за этой рухлядью?

Зайда возмутили её слова. Он застыл на месте, в ужасе округлил глаза и даже слишком громко отозвался:

– Нихуя себе рухлядь!

Ава не сдержалась от смеха, вызванного его возмущением. А Зайд удивился такой резкой смене её настроя.

– Ты пару секунд назад угрожала кричать, а сейчас стоишь и ржёшь надо мной?

Девчонка проигнорировала его вопрос:

– Ты один из тех бездомных, которые ошиваются в районе вокруг Первой авеню?

Зайд постарался скрыть то, что его задели эти слова:

– С чего ты взяла, что я бездомный?

– Ты так выглядишь, – пожала она плечами. – Ещё напялил эту маску, думая, что я обоссусь от страха. Хэллоуин только через два месяца.

Парень коротко осмотрел себя: свои рваные чёрные джинсы, кожаную куртку, футболку с эмблемой группы Insane Clown Posse.

– В другом случае я бы послал тебя на хуй, но сейчас не буду. – Зайд усмехнулся, склоняя голову набок. И череп таким образом, злобно оскалившись, теперь смотрел именно на Аву. – Грех посылать на хуй такую красотку. Разве что только на мой.

Ава закатила глаза. Она не ощущала больше никакого страха перед этим пацаном. И стеснения тоже. Несмотря даже на жутковатую маску и его маргинальные помыслы.

– Ну? – Она кивнула в сторону тачки. – Будешь забирать эту рухлядь?

Зайд снова вскипел.

– Не называй её рухлядью! – Он подошёл к машине, провёл по поверхности ладонью, прикрывая глаза, словно это дарило ему невероятное удовольствие. – Ты хоть знаешь, что у этой тачки есть ЛМО пакет? У неё двухлитровый турбированный двигатель, он выдаёт от двухсот до трёхсот лошадиных сил! А какая у неё динамика разгона! До сотни за шесть секунд! А управляемость? Подвеска мечты! И это ещё не говоря о системе стабилизации, премиум-аудиосистеме, кожаном салоне… Я дрочу на эту машину, блядь! Я целый ёбаный месяц мечтал с ней трахнуться!

Ава фыркнула от смеха. Её забавляла его реакция, его лексикон, поведение и раздражённые жесты.

– Мой отец не одобрит того, что ты трахаешься с его тачкой.

Зайд несколько раз удивлённо моргнул, не ожидав, что она это произнесёт – слово «трахаться». Она – девчонка из богатой семьи, её отец – судья, которому все лижут зад, поэтому весьма странно было слышать, как дочка такого человека ругается. Он думал, она наверняка строит из себя принцессу.

– Переживёт. – И словно только сейчас парень понял, что дочь человека, у которого он собирался угнать по-тихому машину, спалила его. – Блядь, ты не должна была меня видеть. Теперь мне придётся тебя прикончить.

Аву ничуть не напрягли его слова. Она ещё не знала, что этот мальчик всего неделю назад зарезал собственного папашу, а его братья и сёстры за это от него отказались и выгнали из дома.

– Зачем? – усмехнулась она, скрестив руки на груди. – Я не видела твоего лица. И вообще, я никому не скажу.

– Я знаю, кто твой отец. – Зайд недоверчиво прищурился.

– И что? Он не образцовый папа. Так что на его тачку мне плевать.

Парень схватился за ручку двери, следя за реакцией девушки. Ава не шелохнулась, безразлично глядя на него в ответ. Его губ коснулась усмешка.

– Хочешь, открою ворота? – предложила она.

Зайд недоверчиво покосился на ворота. Может, она собирается его подставить? Кто знает, что в голове у этой странноватой девчонки…

– Как тебя зовут, блонди? – поинтересовался он.

– Точно не блонди.

– Так как?

– Авадора.

Губ Зайда коснулась улыбка. Какое прелестное имя. Напоминает имя какой-нибудь греческой богини.

– У меня имя более приземлённое, – ответил парень и неожиданно даже для самого себя выдал: – Я – Зайд.

– Твои родители были фанатами сподвижника пророка Мухаммеда?[18]

Зайд удивился таким неожиданным познаниям.

– Мой папаша был фанатом выпивки, и только. – Парень поморщился, когда в голове вспыхнули картинки того, как он собственноручно перерезал глотку отцу. – А мама… Она была мусульманкой. Это она дала мне имя.

Ава пыталась вглядеться в прорези в черепе, но не видела глаз. Ей с трудом в целом удавалось разглядеть парня в этой темноте: освещением служили лишь фонари во дворе, но грусть в голосе прослеживалась чётко.

– Мне жаль, – произнесла она.

Зайд поднял взгляд, потом помотал головой, словно осуждая себя за излишние сопливые откровения. Это было совсем не в его стиле.

– Что ж. – Он постучал костяшками пальцев по верхней части «Мерседеса». – Я должен съёбываться отсюда, пока твои предки не нагрянули.

– Они не нагрянут ближайшую неделю точно. У тебя есть время покататься.

Зайд расплылся в ехидной улыбке и едва подавил желание злорадно похохотать. Он рывком открыл дверцу и влез в салон. Затем приспустил окно.

– Тебе ключи не нужны? – спросила Ава, подходя ближе и наклоняясь к нему.

– Нет. В чём смысл угонять тачку, если у тебя уже есть ключи? Теряется всё волшебство.

Зайд осмотрелся. Под рулевой колонкой он обнаружил пластиковую панель, прикрывающую проводку. Осторожно поддев её отвёрткой, которую вытащил из-под куртки, он обнажил пучок проводов. Зайд отлично помнил схему проводки, которую долго изучал, прежде чем начать своё дело. Красный – плюс, чёрный – масса… Он нашёл нужные провода и замкнул их друг с другом с помощью куска проволоки, зачищенной на концах. Раздался треск, и двигатель ожил. Но было кое-что важное. Иммобилайзер. В большинстве современных машин без родного ключа двигатель заглохнет через несколько секунд. Но Зайд был к этому готов. Быстро достав из кармана небольшой самодельный электронный блок, он подключил его к проводам под рулём, предварительно перерезав один из них. Это был эмулятор сигнала иммобилайзера, собранный по изученной схеме.

Ава смотрела на всё это с искрящимся интересом в глазах. Ей казалось, только что действительно именно волшебство и произошло. Зайд остался доволен её реакцией, фыркнув с усмешкой. Но неожиданно задержал взгляд на её голубых глазах, которые находились достаточно близко, чтобы он мог ими полюбоваться. Она в целом была полной противоположностью ему: светлая кожа, светлые волосы, светлые глаза. Но при этом не было в ней ничего ангельского. Скорее от неё веяло чем-то опасным, дерзким. Ему это и понравилось.

– А ты прокатишь меня? – неожиданно спросила она, приводя Зайда в чувства.

– Ты мне доверяешь? – слегка опешив, задал он встречный вопрос.

– Я никому не доверяю.

И почему-то этот ответ его удовлетворил. В нём он увидел самого себя.

Ава откладывает свою косметику, завершив макияж, и устремляет взгляд на экран. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь после её рассказа. А Зайд не особенно изменился – как был шутником, питающим слабость к красивым девушкам, так и остался.

– После той ночи мы ещё не раз катались вместе. Всегда в машинах, которые он угонял. Он был талантлив в этом. Никогда не попадался копам, а я его прикрывала, конечно же. Он называл меня Блонди, а я его – Аладдином.

Грусть в её словах проступает так ярко, что передаётся и мне. Кажется, она скучает по нему. И очень сильно.

– А как же он… попал в тюрьму? – интересуюсь я.

– Мой отец узнал о том, что я вожусь с каким-то уличным бандитом. Естественно, ему не понравилась такая компания для его дочери. И однажды мои предки потребовали, чтобы я назвала имя своего друга. Я отказалась. Тогда мне разбили губу, заперли в подвале и морили голодом.

Ей признание приводит меня в ужас. Я ощущаю, как по коже проходится холодок.

– Когда они поняли, что я не собираюсь раскрывать личность Зайда, меня выпустили, сделали вид, что ничего не было. Мы виделись с Зайдом каждую пятницу, и в один из таких дней по дороге в университет я заглянула к нему. Он проводил большую часть своего времени в одном из гетто со всякими отморозками. Тогда мы поговорили, я соврала, что у меня просто не было возможности с ним видеться, потому что якобы предки что-то заподозрили. Я не рассказывала ему ни о допросе, ни о побоях, ни о подвале. Мне не хотелось заставлять его переживать. Если бы он узнал правду… я была уверена, что он попытался бы убить моих родителей. Не то чтобы я была против. Скорее не хотела навлекать на него беду, ведь мой папаша был судьёй.

Я молча киваю, погружаясь в её прошлое всё глубже и глубже. Ава, кажется, с трудом всё это вспоминает, хотя и держится очень уверенно.

– В ту пятницу я пришла к Зайду, чтобы попрощаться с ним, сказать, что мы больше не можем видеться и что нам пора прекратить общение. Он тогда ужаснулся, просил не делать этого. И впервые признался, что любит меня. Это было так… неожиданно, потому что. Ты наверняка хорошо знаешь Зайда. Фраза «Я люблю тебя» – это не его. Это не то, что он смог бы с лёгкостью произнести. А в тот день он признался мне в любви, вцепился в мою руку и молил остаться.

Она делает паузу, как будто собираясь с мыслями. Будто во всех деталях вспоминает разворачивавшиеся сцены.

– Но знаешь, Тали. Я понятия не имела о том, что мой отец нанял полицейского для слежки за мной.

О боже… Я заранее знаю, что она сейчас скажет.

– Так я выдала и личность Зайда, и его местоположение. Сама того не подозревая. А он решил, что я сделала это нарочно.

– Ава… – начинаю я, желая выказать поддержку, но она меня перебивает:

– Его скрутили прямо у меня на глазах. А он смотрел на меня так, словно я вонзила нож ему в грудь. Мне не дали объясниться, меня просто увели оттуда. Зайд жил с этим всё это время и до сих пор живёт.

Как бы я хотела сейчас оказаться рядом с ней. Ава не выглядит как человек, готовый к нежным объятьям, но мне так хочется поддержать её в эти тяжёлые минуты.

– Когда я вернулась домой, в наказание за моё непослушание отец устроил меня сперва в дешёвый бордель в Западном Чарльстоне, а позже, когда понял, что можно зарабатывать на моём теле гораздо больше, устроил в Chicas de Oro. Вот как я сюда попала.

Меня словно током бьёт.

Её собственный отец сделал из неё товар. Стал её… сутенёром. Мне становится физически больно от осознания того, через что прошла эта безумно красивая, роскошная девушка, похожая на хищницу. Казалось бы, она выглядит так, словно её невозможно сломить… Но правда оказалась тяжёлой.

– Его связи сыграли ему на руку, – подытоживает Ава. – Любые мои попытки уйти не заканчивались ничем хорошим. Так что я свыклась.

Я смотрю на её опущенные ресницы, на дрогнувшие губы, и сердце сжимается от бессилия.

– Мне так жаль.

Мои слова кажутся пустыми и неуместными, но я не знаю, что ещё сказать. В этом мире, полном блеска и фальши, настоящая дружба будто бы единственное, что по-настоящему ценно. И хоть я знакома с Авой всего ничего, я искренне полюбила её. И не собираюсь оставлять её одну.

А ещё надеру Зайду задницу, когда мне выдастся такая возможность.

– Это всё не важно, Тали. – Она изящно смахивает свои блестящие локоны, обнажая шею. На ней восхитительный наряд, а значит, она едет к очередному мужчине. – Я уже должна идти. Меня ждёт мой постоянный клиент. Мистер Ровере не любит задержек.

Это имя звучит как гром среди ясного неба. У меня расширяются глаза.

– Мистер Ровере? – переспрашиваю я. – Итальянский мафиози?

– Да. Вижу, ты с ним знакома?

– Ещё как. Гай очень ему насолил. И я очень боюсь, что этот ублюдок не оставит всё как есть.

Ава выглядит спокойной. Как обычно. Холодной, уверенной, словно не было никакого разговора по душам.

– Не волнуйся, Тали. «Могильных карт» все боятся, никто не осмелится навредить ни их боссу, ни его семье. Тем более что я видела, как с мистером Ровере беседовал один из Харкнессов. Кажется, он назвался Итаном. Наверняка они договорятся, что бы твой муженёк ни натворил. Никому не выгодно наживать проблемы или начинать войну.

У меня перехватывает дыхание. Брови непроизвольно ползут вверх, а рот приоткрывается в немом вопросе. Внутри всё переворачивается. О чём этот ублюдок Итан беседовал с Ровере, которого Гай унизил на глазах у всех?

Память возвращает меня в нашу поездку домой со скачек в Эпсоме. То, с каким холодным расчётом и уверенностью Итан говорил, что не будет прислуживать Гаю. Словно он строит какой-то план и хочет… Боже.

Харкнессы не могут прикончить своего Короля в открытую собственными руками. Но что, если заручиться помощью извне?

Я моргаю, пытаясь уложить мысли в единую картину. Словно кто-то резко дёрнул рычаг реальности, и декорации вокруг меня замелькали с бешеной скоростью. Руки холодеют, а в животе появляется странное ощущение невесомости.

– Ава, я могу попросить тебя кое о чём?

Она кивает:

– Что угодно, Тали.

– Сара говорила, что все эти гангстеры любят выпить и болтают лишнего, если переберут с алкоголем.

– Что ж, хочешь выведать что-то у мистера Ровере?

Умница.

Моё молчание Ава воспринимает как подтверждение.

– Это не проблема для меня, куколка. – Она улыбается, и это получается у неё так лучезарно, что даже мои губы норовят изогнуться в улыбке. – Хорошо. Я выясню, о чём они говорили с Итаном Харкнессом, но не обещаю, что смогу выведать всё.

– Я буду очень благодарна тебе, Ава. Затем проси что хочешь!

Она коротко смеётся. А мне не до смеха. Я точно знаю, что сделаю ей в благодарность. Немного покалечу её отца.

Ибо нечего продавать тело родной дочери.